червоточины, который мигал своим зеленоватым переходом, — и все эти твари из червоточины обязательно будут ломиться именно сюда.
Она была права. Расположение создавало идеальную ловушку. Узкий проход, окруженный неприступными скалами, с единственным выходом, через который мы собственно и зашли сюда.
— Если мы выйдем из этого природного туннеля туда, где красная точка, они набросятся на нас со всех сторон, — продолжила Вика, вытаскивая бинокль и осматривая территорию впереди. — А их там сконцентрировалось такое количество, как я думаю, что мама не горюй.
Я подошел к краю площадки и посмотрел вперед. Множество фигур, снующих между зданиями. Система собрала здесь целую армию.
— Дай-ка, — я протянул руку за биноклем.
Вика передала его мне, и я присвистнул, когда увидел, что нас ждет впереди. Зомбаки, хренова туча зомбаков. Их там сотни!
— Похоже на какую-то базу, — сказал я, возвращая бинокль.
Сам посмотрел на стены каньона, которые сужались к нашей позиции, создавая естественную воронку. Любому, кто захочет пройти здесь, придется идти по узкому проходу, где его легко можно поймать в засаду.
Я ещё раз посмотрел на этот туннель, образованный скалами. Странная формация — будто гигантское существо прогрызло дыру в монолитной породе, оставив после себя идеально ровный проход. Стены туннеля поблёскивали каким-то маслянистым веществом, отражая тусклый свет от того, что тут заменяло небо.
Задал вопрос, который, по всей видимости, больше всего и волновал Вику:
— Так это получается, все твари, которые захотят выйти в наш мир, будут проходить через этот тоннель?
— Ну да, — посмотрела на меня как на идиота Вика. Её лицо в полумраке казалось бледным, только глаза лихорадочно блестели. — Стоит нам издать какой-то звук, как все твари ломанутся сюда. Если мы так и будем стоять, то тупо сметут массой.
Прислушался. Где-то вдалеке, в глубине тоннеля, доносились странные звуки — не то скрежет, не то урчание. Словно тысячи насекомых ползли по камням, перебирая хитиновыми лапками. От этого звука по спине пробежал холодок.
— Так это же хорошо, — сказал я, внезапно осенённый идеей.
Вика резко повернулась ко мне, её глаза расширились от удивления и, кажется, возмущения.
— Ты придурок? — спросила она, понизив голос до шёпота, но в нём было столько яда, что хватило бы отравить небольшое озеро. — Где кач, где выживание, где бонус от системы? Ты понимаешь, что эта червоточина, она полностью ломает планы?
Она нервно теребила ремень своего потрёпанного рюкзака, в котором что-то позвякивало.
— Так что я думаю, нам лучше отсюда свалить, пока к нам не пожаловали зомбаки, — продолжила она, уже разворачиваясь, чтобы уйти.
— А вот тут ты ошибаешься, — сказал я, улыбнувшись. Улыбка, должно быть, вышла жутковатой в этом тусклом свете. — Дай руку.
Она недоверчиво посмотрела на меня, но тем не менее протянула руку. Её ладонь была тёплой и неожиданно мягкой для человека, который большую часть времени проводит, сжимая рукоятки оружия.
— А это правда, что в червоточинах с зомбаков лут почти не падает? — спросил я, продолжая держать её руку.
— Да, правда, — ответила Вика, настороженно наблюдая за моими действиями. — К чему ты ведёшь?
— А опыт?
— Опыт за убийство идёт, причём хороший, лучше, чем в нашем мире. Но вот с лутом беда, — она пожала плечами, но руку не отнимала. — Почти ничего ценного. Редко энергоядрно, да и то только с зелёных.
— Так это же просто замечательно, — снова повторился я, чувствуя, как внутри разгорается азарт охотника, почуявшего добычу.
— Блин, да что ты всё заладил — «замечательно» и «замечательно»! — Вика наконец выдернула руку. — Че придумал, говори!
Я не стал отвечать словами. Вместо этого снова взял её руку и задействовал Рунолога — выбрал объектом наложение руны на запястье Вики. На вопрос «Да или нет? Разместить ли руну?» я утвердительно вжал «Да».
У Вики глаза округлились, когда на её запястье проявился светящийся символ — замысловатая вязь из линий, складывающихся в узор, похожий на детские каракули, условно обозначающие провал.
— Это что сейчас было? Мне система задала вопрос, сменить ли руну? — её голос дрожал то ли от возмущения, то ли от удивления.
— Ну так меняй, — ответил я, наблюдая, как руна пульсирует, постепенно впитываясь в кожу Вики.
— Подтвердила! Что это за бездна? — тут же спросила Вика. — Меня и щит устраивал!
Потом, видать, вчиталась в описание руны, которое появилось перед её глазами. Её лицо постепенно менялось, от возмущения к пониманию, а затем к чему-то, похожему на восхищение.
Подняв на меня с прищуром взгляд, она сказала:
— А ты можешь думать, когда надо. И не скажешь, что такой уж придурок, как кажешься с первого взгляда.
Я усмехнулся. Приятно, когда твои идеи ценят, пусть даже и с таким своеобразным комплиментом.
— В общем, так, — продолжил я, присаживаясь на корточки и начиная чертить план на пыльной земле. — Здесь, от скалы до скалы, метров двадцать. Не знаю, как в твоём случае, а я когда бездну располагаю, получается дырень метра три в диаметре.
Вика наклонилась над моим импровизированным чертежом, её волосы, выбившиеся из-под капюшона, почти касались моего лица. От неё пахло дымом костра и чем-то травяным, приятным.
— Соответственно, от стены до стены нужно семь штук, — продолжил я, добавляя детали к чертежу. — Ну, я предлагаю сделать шесть, чтобы был маленький проход. Причём так, чтобы он был посередине, чтобы те твари за стенку не могли держаться и, проходя, балансировали по узенькому проходу, а мы уж с этой стороны будем их встречать.
Вика снова улыбнулась, на этот раз по-настоящему, без сарказма или издёвки.
— Вот видишь, можешь, когда хочешь.
— Вот же язва.
Глава 12
Мы пошли к месту, которое метрах в тридцати от нас слегка сужалось — там был самый узкий проход, как перешеек в песочных часах, метров двадцать, не больше.
— Давай попробуй примени навык, — сказал я, внимательно наблюдая за Викой.
Она сосредоточилась, закрыв глаза и сжав кулаки. Её дыхание стало ровным, глубоким. А потом в следующую секунду слева, у стены, образовалась в земле дыра. Её размер был такой же, как и у тех, что делал я — метра три в диаметре. Чёрная бездна, уходящая куда-то вниз, в никуда.
— Хорошо, — кивнул я, оценивая результат. —
