поместили статьи под сенсационными заголовками: «Найден ключ к раскрытию, биологического кода», «Загадка жизни — в четырех символах» и т. д…
— Я надеюсь, что после испытательного срока профессор Биркгофф назначит тебя на мое место.
— Ну, отец, это уж слишком. Я не сделал и тысячной доли того, что сделал ты.
— Ты знаешь все, что сделал я. Нужно только не повторять пройденного… Я уверен, ты сможешь.
Взглянув в окно кабинета, Альберт спросил:
— А кто эта милая девушка?..
— О, я и забыл тебе сказать. Это дочь моего старого друга, Эльвина Шаули. Сейчас она круглая сирота, — тихо сказал профессор. — Но она не должна об этом знать…
— А что случилось?
— Эльвин Шаули и его жена погибли во время авиационной катастрофы над Атлантическим океаном. Я был так потрясен этим событием, что… что пригласил девочку жить у нас, сказав ей, что ее родители уехали на несколько лет в экспедицию в Австралию.
— Ложь рано или поздно раскроется!
— Конечно. Но чем дольше она не будет знать об этом, тем лучше… Девочку зовут Миджея. Ей шестнадцать лет.
— Странное имя.
— Да, немного странное, — задумчиво сказал профессор. — А вот и она.
Миджея вбежала в комнату и на мгновение замерла у двери. Затем она смущенно улыбнулась и, сделав изящный реверанс, произнесла:
— Добрый вечер, господин профессор, добрый вечер, господин Альберт.
— Добрый вечер, милая, — сказал профессор и, приблизившись к ней, поцеловал в лоб. — Я надеюсь, вы подружитесь с Альбертом?
— А мы уже подружились. А ваш мяч, Миджея?..
— О, я не так часто играю в мяч. Я больше люблю читать. Но сегодня такая восхитительная погода.
— Вам нужно почаще бывать на свежем воздухе, — сказал Альберт тоном старшего. — Вы примете меня в свою компанию? Я тоже люблю играть в мяч.
Девушка вспыхнула, ее лицо залила краска смущения.
— Конечно, господин Альберт.
— А если «конечно», то давайте без «господина». Называйте меня просто Альб, а я буду называть вас Миджея. Идет?
Она кивнула, взяла профессора под руку, и они спустились в столовую.
Во время обеда они почти не разговаривали. Альб только обратил внимание на то, что его отец подолгу, пристально, с глубокой тревогой смотрит на Миджею. Вероятно, его беспокоила судьба девушки.
2
Когда Альберт вернулся в лабораторию, профессор Биркгофф предложил ему заняться анализом структур X- и Y-хромосом, определяющих соответственно женский и мужской пол человека. Задача в общем-то была довольно сложной, но кое-что в ней было известно. По-прежнему главным инструментом исследования были искусственные мутации, осуществляемые на генетическом материале с помощью химических мутогенных веществ из класса акридинов. Мутанты затем контролировались в искусственной «биологической колыбели», где уже после 10—20 делений клетки можно было определить пол будущего организма.
Предстояло осуществить огромное количество мутаций.
Начав работу, Альберт прикинул, как долго ему придется искать ответ, и пришел в ужас: оказывается, даже в самом благоприятном случае на завершение работы не хватит всей жизни!
— Посоветуйтесь с отцом, — сказал Биркгофф. — Может быть, он что-нибудь подскажет.
Вечером Альберт вошел в кабинет отца. Там была и Миджея. Профессор сидел в качалке, закрыв глаза, а Миджея вполголоса читала ему стихи Байрона:
В пустыню б я хотел бежать с тобою,
С одним лишь другом, с милою моей…
— Вот так идиллия! С кем это вы хотите бежать в пустыню и для чего? — весело спросил Альберт.
Отец поднял на него грустные, задумчивые глаза…
— Ах, это ты, Альб! Миджея очень хорошо читает. Слушая ее, я вспоминаю свою молодость.
— Завидую, тебе, наверное, есть что вспомнить. Кстати, ты так редко мне рассказывал о своих молодых годах.
Девушка закрыла книгу и тихонько вышла из комнаты. Альберт подсел к отцу поближе и сказал:
— Плохо, что ты ушел из института. Один я как слепой котенок. Боюсь, буду тебе надоедать. Вот, например…
И он рассказал отцу о трудностях, с которыми столкнулся в первые же дни. По мере того как он говорил, лицо отца принимало все более и более жесткое, даже враждебное выражение. Наконец он порывисто поднялся и сказал:
— Достаточно. Я знаю, это совершенно безнадежная задача и на нее просто не имеет смысла тратить силы и время.
— Но ведь остальные хромосомы человека были расшифрованы, — возразил Альберт.
— Там другое дело. Они построены однотипно. Достаточно развернуть формулу инициатора — и остальное вытянется, как на ниточке. В X- и Y-хромосомах такой формулы нет. Здесь однородная последовательность нуклеотидов…
Вдруг он умолк. В комнате водворилась тишина. Окно было широко раскрыто в парк, и оттуда доносился легкий шелест листьев каштана, едва слышное жужжание ночных насекомых и… пение. Песня была очень простой, мелодичной и знакомой. Она почему-то напомнила Альбу далекие годы детства: высокая цветочная клумба, густо поросшая азалиями, и он совсем-совсем маленький мальчик, а за клумбой кто-то поет эту песню. Он бежит вокруг клумбы, хочет во что бы то ни стало увидеть ту, что поет, а она уходит от него и иногда, прервав пение, зовет милым, нежным голосом:
— Ну-ка, Альб, поймай меня!
И он все бежит, бежит, в глазах мелькают пестрые цветы, и никак не может догнать неуловимый, чудесный, родной голос. Тогда он бросается на клумбу, ползет в джунглях цветов и плачет…
— Кто это поет? — спросил он отца, едва шевеля губами.
— Это? Разве ты не догадываешься? — Он тяжело опустился в качалку.
— Нет.
— Это поет Миджея.
Несколько минут они молчали. Почему так порывисто дышал отец? Его бледные руки нервно сжимали край стола. Заметив пристальный взгляд сына, он вдруг заявил нарочито равнодушным тоном:
— У девушки милый голос, не правда ли? А что касается X- и Y-хромосом человека, то передай профессору Биркгоффу мое мнение: задача безнадежная. Я не понимаю, какой смысл ею заниматься.
— Какой смысл заниматься? — как эхо повторил Альб. — Странно. Всю жизнь ты только тем и занимался, что в деталях исследовал молекулярную структуру наследственного вещества. А теперь…
Отец прервал его резким движением руки.
— Существуют исследования, которые совершенно не оправданы… с этической и моральной точки зрения. И вообще, Альберт, я очень устал. Я хочу уснуть.
Покидая кабинет, Альберт заметил, что отец достал из кармана халата пузырек с лекарством и
