ллирийском?
– По большей части в моих заметках мало смысла, – пояснил Престон и не дрогнув встретил ее взгляд, хотя румянец все еще алел на щеках. – Я записываю приходящие в голову беспорядочные идеи, зная, что позже все равно их выброшу, поэтому в переводе на ллирийский нет смысла. Похоже, эти записи показались мне важными.
* * *
Все утро Эффи пыталась набраться смелости, чтобы поговорить с Янто. Перед мысленным взором то и дело возникала та сцена в коридоре, когда он положил руку ей на плечо, и она вновь словно погрузилась на глубину. Шагая по коридору верхнего этажа, Эффи тряхнула головой, чтобы избавиться от воспоминаний.
«Он всегда вел себя по-доброму», – убеждала она себя и в конце концов почти поверила, что этот жест был отеческим и не более того.
Янто пил чай в столовой, сидя прямо под опасно болтающейся люстрой. Пустые рожки, сахарной ватой покрывала паутина, а стеклянные сосульки колыхались, хотя сквозняка не было.
Заметив гостью, Янто тут же поднялся на ноги.
– Эффи! – воскликнул он. – Пожалуйста, садитесь. Хотите чаю?
Эффи обеими руками вцепилась в спинку стула. Сразу захотелось отказаться, но напомнила себе, что пришла сюда с определенной целью. Чувствуя, как внутри все переворачивается, она медленно опустилась на стул.
– Конечно, – ответила она. – Звучит заманчиво.
– Отлично.
Янто поспешил на кухню. Эффи, сжимая взмокшие ладони в кулаки, всеми силами пыталась успокоиться и выбросить из головы мысли о тяжести его руки.
Янто вернулся через пару минут с потрескавшейся фарфоровой чашкой, которую поставил на стол перед Эффи. Она сделала маленький глоток, крупицы не успевшего раствориться сахара осели на языке, словно песок. Эффи снова опустила чашку на стол.
– Я просто хотела… – начала она, но Янто поднял руку, прося ее остановиться.
– Эффи, я ведь почти ничего о вас не знаю, – сказал он. – Вы архитектор, поклонница моего отца, но в вас, без сомнения, есть нечто большее.
– О, ничего интересного, – чувствуя себя неловко, усмехнулась она.
– Для меня очень интересно. – Янто взглянул ей прямо в глаза. – Вы родом из Каэр-Иселя?
– Из Дрейфена. – Эффи вытерла ладонь о чулки. – Я приехала в Каэр-Исель, чтобы учиться в университете.
– Северянка до мозга костей, – улыбнулся Янто. – Я мог бы догадаться по вашему имени. – Он на мгновение прищурился, словно пытаясь что-то вспомнить. – Вы случайно не в родстве с банкирами Сэйр из Дрейфена?
Эффи ощутила, как мышцы слегка расслабились. Ответить на эти вопросы не составляло труда.
– Да. Мой дедушка – управляющий банком, мама – одна из его секретарей.
– Значит, в семье у вас нет архитекторов. Почему вы выбрали это поприще?
Эффи обдумала ответ. Выдавать, сколь мало радости доставляет ей это дело, не хотелось, так что она ответила просто:
– Мне нравятся трудности.
Янто издал восхищенный смешок:
– Что ж, тогда вы взялись за верный проект.
Чувствуя себя более непринужденно, Эффи сделала еще глоток чая и попыталась улыбнуться в ответ. Она даже осмелилась взглянуть в глаза Янто – весьма необычные, почти бесцветные, как вода. Улыбался он или хмурился, казалось, они вовсе не менялись. У Эффи возникло чувство, будто она глядится в воды прилива или в кривое зеркало Короля фейри.
Янто вдруг резко поднялся.
– Знаете, вряд ли это подходящее место для оживленной беседы, – заметил он. – Вам удалось заглянуть в паб, пока вы были в городе? Наверняка вам хотелось бы ненадолго вернуться к цивилизации, пусть даже такой, которую может предложить Нижняя Сотня.
И вот Эффи снова оказалась в пабе в Солтни, за столиком напротив Янто Мирддина.
Окна паба запотели от тумана и дождевой воды, еще не просохшей после недавнего ливня, внутри тускло горел свет. Улыбающийся Янто перекинулся парой слов с барменшей, такой же хмурой, как и в прошлый раз.
Эффи хотела заказать горячий сидр, но Янто быстро попросил два стакана скотча. Не желая показаться грубой, она делала вид, что пьет напиток крошечными глотками, сама же поверх стакана наблюдала за Янто. Он сидел, закинув руку на спинку стула, словно бы пытаясь удержаться на месте, влажные волосы рассыпались по плечам.
Эффи поставила стакан на столик, чувствуя, как подрагивают руки. Изображая любопытство, она обвела взглядом паб, силясь создать впечатление, что здесь впервые.
– Спасибо, – сказала она. – Вы правы, милое место.
– Приятно иногда выйти из дома, – заметил Янто.
Голос звучал как-то странно, более низко и хрипло. Впрочем, наверняка ей просто почудилось.
– Знаю, что еда здесь совсем не та, что в Каэр-Иселе, – продолжил Янто, – но пирог с говядиной и почками выше всяких похвал.
Эффи собиралась вежливо сказать, что ее ничуть не интересует пресловутый пирог, вот только без толку. Заметив барменшу, Янто тут же заказал две порции.
Как только женщина отошла от столика, Эффи прочистила горло.
– Итак, насчет Хирайта…
– Вы сказали, что любите трудности, – перебил ее Янто. – Теперь понимаю, почему вы решили принять участие в конкурсе.
Эффи вздохнула. Похоже, раздобыть чертежи будет сложнее, чем она думала.
– Да, – подтвердила она. – И вы знаете, с каким уважением я отношусь к работам вашего отца.
Фактически она не лгала, но, учитывая заключенное с Престоном соглашение, ощущала себя обманщицей. Быстро сложив руки на коленях, Эффи вознесла безмолвную молитву святой Дуэссе, покровительнице лжи во имя благой цели (спорный вопрос), к которой в последнее время обращалась все чаще.
– Конечно, – согласился Янто. – Но перед вами стоит грандиозная задача. Я бы не удивился, если бы вы решили окропить постройку кровью несчастного сироты.
Потрясенная Эффи на миг лишилась дара речи.
– Что?
– О, вы не слышали о старом поверье? – Янто казался довольным, но в его улыбке ей почудилось что-то зловещее. – Этот обряд проводили в здешних местах еще до Наводнения. Считалось, что, если пролить на фундамент кровь ребенка, оставшегося без отца, можно гарантировать, что строение будет прочным. Полагаю, что вы, северяне, сочли бы такое кровавое жертвоприношение очень жестоким.
Эффи, самой выросшей без отца, подобный ритуал казался варварским и в то же время странно завораживал. К счастью, в этот момент принесли еду, и ей не пришлось отвечать.
От пирогов шел пар, а золотисто-коричневая корочка по цвету походила на лакированное дерево. Эффи неохотно взяла вилку. Ради Престона она и так согласилась на многое, но изображать энтузиазм по поводу пирога с почками было выше ее сил.
Как ни странно, Янто даже не притронулся к еде. Пристально взглянув на Эффи, он вдруг сказал:
– Вы проводите много времени со студентом-аргантийцем.
– Не особо, – выдавила Эффи, ощутив, как бешено забилось сердце. – Мы виделись только утром. Он… – Нужно найти безобидное оправдание, которое не будет
