было другое строение?
– Не вижу ничего странного. Бухта Девяти Колоколов ушла под воду в результате Наводнения, но что-то вполне могло уцелеть. – Эффи снова взглянула на чертежи, все больше склоняясь к своей теории. – Отремонтировать существующий фундамент намного проще, чем построить совершенно новый.
– Ну, тебе виднее, – заметил Престон, хотя в голосе не звучало особой убежденности.
Впрочем, пусть это любопытно, но им никак не помогало, поскольку Престон бледнел при одном упоминании подвала и наотрез отказывался к нему приближаться. Эффи изучила чертеж второго этажа, отыскала кабинет и дверь, ведущую на полуразрушенный балкон. Дальше шло хозяйское крыло дома, куда Янто ее не пустил: спальни, где жили он и его мать. Та, что побольше, наверняка принадлежала вдове, а Янто обитал в комнате слева.
Как всегда, стоило вспомнить о жене Мирддина, и мысли о ней настойчиво закружились в голове.
– Ты ведь никогда не встречался с хозяйкой дома? – уточнила она.
– Нет, – ответил Престон. – И даже никогда не разговаривал с ней по телефону. Она ведь старая и, полагаю, ценит свое уединение.
Однако Эффи ощутила, как по спине пробежал холодок.
– Если бы она так уж дорожила своим уединением, то не пригласила бы в дом незнакомого студента.
Скрестив руки на груди, Престон возразил, будто защищаясь:
– Меня интересуют только вещи ее мужа. Кем бы ни была миссис Мирддин, она не имеет отношения к моим научным изысканиям.
– Но если отбросить все эти изыскания в сторону… Разве тебе не любопытно, почему она закрылась в своей комнате? – С самого приезда в Хирайт и ночной встречи на дороге Эффи все казалось неправильным. – Я спросила Янто, но он почти ничего не сказал о матери.
– Эффи, мы ведь пишем научную работу не о вдове Мирддина. Радуйся, что она не вставляет нам палки в колеса.
Эффи могла бы продолжить спор, но решила пока не развивать тему и просто поджала губы.
Она снова опустила взгляд на чертежи. Личные покои, куда Янто закрыл им доступ, состояли из двух спален и двух ванных комнат. Вроде бы ничего необычного. Весь дом был совершенно нормальным.
Эффи немного приуныла, но, не желая так просто сдаваться, вновь перешла к поперечным разрезам.
Остроконечная крыша с очень пологим скатом вопреки предположениям Престона почти не оставляла места для какого-либо чердака или даже лаза. Но вдоль восточной стены дома, как раз рядом с комнатой Янто, виднелась узкая полоска свободного пространства, про которую, похоже, забыл архитектор.
Вот только ни один стоящий специалист не мог оставить незаконченным поперечный разрез (разве только Эффи, и то вследствие безразличия, а не отсутствия навыков). Так что, склонившись еще ниже над столом, она прищурилась и попыталась большим пальцем измерить размер пустого пространства.
– В чем дело? – насторожился Престон. – Ты что-то заметила?
– Да, – указала Эффи. – Если внимательно присмотреться к поперечному разрезу, можно заметить маленький кусочек свободного пространства. Однако, как ни странно, на плане этажа его нет. Судя по масштабу чертежа, оно узкое, как шкаф, и примыкает к спальне Янто. Я бы заподозрила ошибку со стороны архитектора, но знаю, что ты не веришь в случайности.
Престон, кажется, несколько обиделся, но все же не стал спорить.
– Вполне возможно, что Янто прячет там что-то из вещей отца. Он довольно скрытный тип.
– Но нельзя же идти туда прямо сейчас.
Час был уже поздний, Янто удалился в свои покои. При мысли о том, чтобы вновь столкнуться с ним лицом к лицу, Эффи затошнило. В голову, не занятую другими мыслями, немедленно просачивался образ Короля фейри: одна рука на руле, другая тянется к ней. Эффи тряхнула головой, пытаясь прогнать это воспоминание.
– Конечно, нет, – успокоил ее Престон. – Но завтра утром Янто уйдет из дома. По воскресеньям он всегда посещает церковь, и мы с тобой сможем этим воспользоваться. У нас будет примерно час времени.
Час. Приблизительно столько же они просидели в пабе, а после Янто отчаянно спешил вернуться. Может, стоило сказать об этом Престону, но какой смысл? Вряд ли из сегодняшних событий они смогут извлечь что-то полезное. Просто мозг цеплялся за любые детали в попытке отыскать хоть какой-то смысл в ужасе, что преследовал ее, словно призрак.
– А как же ни к чему не имеющая отношения миссис Мирддин? – поинтересовалась Эффи. – Ты сказал, она никогда не выходит из комнаты. Пусть Янто уйдет, но она-то останется.
Престон покосился на дверь, будто ждал, что кто-то может ворваться.
– Будем вести себя тихо, чтобы ее не потревожить.
– А если все же потревожим? – не отступала Эффи.
– Тогда придется что-нибудь придумать, – пожав плечами, пояснил Престон. – Можем сказать, что нас послал Янто.
– Неудачная ложь.
– Тогда сама что-нибудь придумаешь. – Он слегка покраснел. – Встречаемся здесь утром. Янто уедет к рассвету.
Эффи по-прежнему не нравилась эта идея, но ничего другого в голову не приходило.
– Ладно, – в конце концов согласилась она. – Увидимся на рассвете.
Престон кивнул. Повернувшись к двери – не спеша, чтобы лишний раз не травмировать содранные колени – Эффи спиной ощутила его пристальный взгляд и оглянулась через плечо. Престон густо покраснел и торопливо опустил глаза, перебирая бумаги на столе, явно смущенный, что его застукали в такой момент.
Эффи вдруг вспомнила осторожные прикосновения к своим ногам. А ведь подушечки его пальцев до сих пор испачканы ее кровью.
– Престон? – позвала она в какой-то непривычной манере: тихо, робко. Чуть ли не с надеждой.
Он поднял глаза:
– Да?
– Спасибо.
– За что?
– Ты спас меня от заражения крови, – пояснила она.
– Ну, предосторожности никогда не помешают, – сказал он. – Люди умирали и по более банальным причинам.
– Тогда спасибо, что дал мне шанс умереть от чего-то интересного.
– Больше не выпрыгивай из машины. – Левый уголок губ чуть дернулся, словно Престон пытался сдержать улыбку, но глаза за стеклами очков оставались серьезными. – На свете существуют куда более интересные смерти.
* * *
Эффи вышла из кабинета в коридор, освещенный мигающими лампочками без абажуров. Эффи тут же ощутила внезапный холод. Дверь кабинета закрылась за спиной, и она словно приросла к месту, удерживаемая некой невидимой силой. Дыхание сорвалось с губ облачком полупрозрачного пара.
Она не чувствовала паники, как при встрече с Королем фейри, напротив, испытывала мрачное, неестественное спокойствие.
Вокруг царила мертвая, оглушающая тишина: больше не скрипели половицы, стих даже отдаленный шум набегающих на скалы океанских волн, медленно подмывающих Хирайт.
Их с Престоном разделяла всего лишь дверь, но Эффи охватило ужасное одиночество. Дом простирался во все стороны, будто лозы.
Вдруг в конце коридора промелькнуло что-то белое – как будто занавеска колыхалась на ветру.
