вновь промелькнул Король фейри на водительском сиденье, и Эффи впилась ногтями в ладонь, чтобы прогнать воспоминание.
– Нужно торопиться, – заметил Престон. – Думаю, ллирийские мессы длятся всего час, но тебе лучше знать.
– Значит, я была права. Все аргантийцы – язычники, – заметила Эффи, следуя за ним к двери.
– Не все, – невозмутимо и как-то даже весело возразил он. – Только я.
– Наверняка твоя мама-ллирийка от этого в полном восторге.
– Она всеми силами пытается пробудить во мне чувство вины, – заметил Престон, когда они вышли в коридор.
– Вряд ли она столь уж набожная, – усомнилась Эффи, заворачивая за угол. – Иначе не вышла бы замуж за аргантийца.
– Ты удивишься, насколько непоследовательными бывают люди.
– Тебе не надоело быть настолько бесчувственным?
Престон фыркнул от смеха:
– Нет, для меня это обычное состояние.
– Вообще-то, ты мог бы сказать, что любовь выше всяких там теологических дрязг.
– Любовь все преодолеет? – Престон выгнул бровь. – Ну, будь я романтиком, наверное, так бы и сказал.
Эффи фыркнула, но почему-то сердце пропустило удар. Конечно, она просто нервничала из-за дурацкого плана и, стоило Престону коснуться двери, тут же вспомнила о призраке. Белые волосы, будто парус, почти прозрачная кожа.
По спине вновь пробежал знакомый холодок, и Эффи чуть не попросила Престона остановиться. Однако какой смысл рассказывать ему о вчерашней встрече? Престон не из тех, кто верит в привидения.
С другой стороны, напомнить о миссис Мирддин не помешает.
– Не шуми, – коротко предупредила она. – Вдова наверняка здесь.
– Знаю, – шепотом отозвался Престон. – Я тише воды ниже травы.
Когда Престон повернул ручку и толкнул дверь, ведущую в хозяйское крыло, Эффи затаила дыхание. Взгляду предстал узкий коридор, темный запыленный. Деревянный пол был изъеден термитами, стены голые, на одной из них – маленькое зеркало, покрытое пятнами ржавчины.
Заметив его, Эффи удивилась. Однако, взглянув внимательнее, поняла, что стекло полностью окислилось и увидеть в нем отражение было попросту невозможно, – и ощутила странное разочарование.
Застыв посреди коридора, они с Престоном прислушались, но из комнат впереди не доносилось ни звука. Как и прошлой ночью, утих даже плеск волн о скалы. Если миссис Мирддин и была в своих покоях, то она наверняка спала.
«Если она вообще существует», – шепнул голосок в голове у Эффи.
– Комната Янто слева, – тихо подсказала она.
– Надеюсь, он не запер дверь.
Все в Хирайте скрипело, стонало и качалось, словно протестуя против медленного разрушения, однако в этом крыле дома ощущалось что-то странное – оно словно бы существовало в другом мире, напоминая безмолвный затонувший корабль на дне океана. Плотный, тяжелый воздух, казалось, замедлял все движения, как насквозь промокшая одежда. Создавалось впечатление, будто это крыло дома затоплено.
Дверь в спальню Янто открылась без малейших усилий.
Эффи и сама не знала, что ожидала увидеть внутри. Русалку на кровати или ворох шкур селки? Вчерашнего призрака? Однако спальня оказалась совершенно обычной, по крайней мере, по меркам Хирайта. Огромная кровать почти ничем не отличалась от той, на которой спала сама Эффи: изъеденный молью балдахин, синие атласные простыни, из-за которых казалось, что матрас полон воды. Судя по всему, зеркал не было.
В плотно закрытых дверцах шкафа, как барсук в капкане, был зажат рукав черного свитера. Эффи вдруг подумала, что животное на дороге вполне могло оказаться барсуком.
На полу громоздились стопки пожелтевших от времени газет, пестревших самыми разными заголовками. Статьи рассказывали обо всем: о художественной выставке в Лэйлстоне; о серии краж со взломом в Корте, городке чуть восточнее Солтни; о пони, храбро бросившемся в драку с горным котом и в конце концов погибшем от полученных ран. Но нигде не упоминался Эмрис Мирддин.
– Ничего. – Эффи уронила газету обратно на пол.
– Ну, я пока не готов сдаться, – заметил Престон. – Где на чертежах находилось то пустое пространство?
– Вдоль западной стены, – указала Эффи.
У западной стены стоял большой полупустой книжный шкаф. Не говоря ни слова, Эффи с Престоном молча взялись просматривать названия, но не нашли работ Эмриса Мирддина. Янто предпочитал литературу другого рода, попроще: в основном детективы и романчики, которые Престон наверняка назвал бы заурядными.
На глаза попалась эротическая книжка под названием: «Укрощение девицы», и Эффи с содроганием вернула ее на полку.
– Не понимаю, – тяжело вздохнул Престон. – Должно же быть хоть что-то. Что за человек так тщательно избавляется от всех воспоминаний о покойном отце?
Престон уже во второй раз затронул эту тему, и Эффи удивилась, что его так сильно задел этот факт.
– Не знаю, – пожала плечами она. – У каждого свой способ скорбеть. Ты не сможешь поставить себя на его место, пока не окажешься в такой же ситуации.
– Вполне могу, – возразил Престон. – Мой отец умер.
Он проронил эти слова небрежно и непринужденно, и Эффи не сразу нашлась, что ответить. Она взглянула на тускло освещенный профиль Престона, стоявшего к ней вполоборота. Светло-карие глаза смотрели пристально и напряженно – так глядят, когда уже долгое время что-то рассматривают.
– Только погляди на нас, – наконец ответила Эффи. – Двое детей без отцов застряли в тонущем доме. Нужно быть осторожней. Как бы Янто не решил перерезать нам глотки, чтобы освятить новую постройку.
Она хотела разрядить обстановку, но Престон поджал губы.
– Если кому и верить в такие старые обычаи, то это ему. Видела подкову над дверью?
– Нет, – призналась она. – Но это старый народный оберег, защищающий дом от фейри.
Престон кивнул:
– В этом поместье растут только рябины. В доме ни одной книги его отца, а правила он изучил очень внимательно.
Рябина, железо. Грозди красных ягод висели и возле коттеджа. Ягоды рябины тоже помогали уберечься от волшебного народа.
Над лестницей Янто оставил заказанные отцом портреты Короля фейри и Ангарад. Может, тоже с целью защиты? Ведь если удержать Короля фейри в ловушке внутри рамы, не дать выбраться из придуманной Мирддином истории, он не сможет войти в дом через парадную дверь.
Возможно ли, что Янто хотел от Эффи проект дома, способного защитить его от Короля фейри? Вдруг он тоже видел то существо на дороге – с костяной короной и мокрыми черными волосами?
Но зачем Королю фейри мог понадобиться Янто? Он искал молодых светловолосых девушек, чтобы они стали его золотой короной, похищал жен и дочерей, оставляя мужчин крепко спать в своих постелях. Так говорилось в преданиях.
Об этом же предупредил пастух, когда дал Эффи ведьмины камни. «Прелестная девчушка одна, на утесах…»
Она тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли.
Ухватившись за край книжного шкафа, Престон потянул на себя и шумно выдохнул.
Шкаф качнулся, и между задней стенкой и стеной образовалась узкая щель.
