Но здесь не было ни окон, ни занавесок. На миг в поле зрения возник драный подол платья и серебристое пятно длинных волос, а еще – босая пятка, обтянутая бледной, призрачной кожей, как у морского существа, запутавшегося в рыбацкой сети.
Эффи ощутила, как участился пульс. Воздух вокруг стал острым и хрупким, словно стекло, и холодным, стылым, будто сердце зимы. Леденящий душу страх застал ее врасплох – этот страх был иной природы, чем ужас перед Королем фейри, тянущим к ней руки, который она испытывала всю жизнь. Такой страх она знала.
Сейчас же Эффи столкнулась с неизведанным ужасом. Лишь когда призрак исчез, она смогла осмыслить свои чувства. По крайней мере, ей хотелось верить, что это призрак. Эффи даже сделала осторожный шаг в ту сторону, где исчезла фигура. Дверь, ведущая в хозяйское крыло, была наглухо закрыта, и Эффи не слышала, чтобы она открывалась – чем бы ни было это существо, оно прошло прямо сквозь дерево.
«Оно от чего-то бежало», – пришла вдруг в голову мысль, и с бешено бьющимся сердцем Эффи отступила назад. Увидеть край платья, которое скрылось за углом и невероятным образом прошло сквозь закрытую дверь, – это будто наткнуться на дохлую ворону. Даже самые скептически настроенные северяне знали, что это предвестник гибели.
Пугала не сама птица. Страшнее всего была жуткая неизвестность смерти.
Когда днем машина Янто умчалась прочь, а Эффи поднялась с дороги, она проглотила одну из розовых таблеток. Таблетки были призваны стать плотиной на пути видений и иллюзорного мира, который, казалось, таился за гранью реальности, проступал, как синяк под кожей, и ждал момента, чтобы прорваться наружу.
И тем не менее Эффи увидела призрака. К тому же Король фейри явился в свете дня, чего прежде никогда не бывало. Ночами в темном углу спальни он сжимал когтистой рукой дверцу шкафа, но Эффи всегда знала, что его прогонит солнечный свет. За Ангарад Король фейри явился глубокой ночью, когда ее отец и братья крепко спали и не могли ее защитить.
Однако здесь, в Хирайте, – а может, и во всей Нижней Сотне, – творилось что-то странное. Старая магия соседствовала с жестокими, а то и хуже, двуличными богами. Король фейри имел намного больше власти. Иллюзорный мир почти вырвался из своих оков.
А Эффи, приехав в тонущий дом на краю света, угодила в самый эпицентр. Щеки и лоб покрылись холодной испариной. Несмотря на все заверения доктора, сейчас таблеток было явно недостаточно, чтобы остановить обрушивающиеся на нее волны.
Спустя несколько минут, когда онемевшие ноги вновь начали слушаться, Эффи сбежала вниз по лестнице и выскочила за дверь, в черноту ночи. В ушах бился пульс, напоминая звон церковных колоколов. Она не боялась призрака, но ведь он когда-то был женщиной. И Эффи панически, до ужаса страшилась того, что когда-то ее убило.
9
Я слышу манящие песни русалок,
Вольготно резвящихся в водных просторах.
Роскошные волосы – таволги стебли,
Невинность манит, как грабителя – клады,
Каменья и злато в ларцах на дне моря.
«Искусный капитан и его морская невеста»,
сборник поэзии Эмриса Мирддина,
196–208 годы от Н.
Утро выдалось бледно-серым, как брюшко форели, волны мягко накатывали на берег. Эффи резко проснулась на рассвете, пытаясь отогнать зелено-фиолетовые обрывки ночных кошмаров.
Выпив снотворное, она должна была спать без сновидений, погрузившись в полную черноту, однако прошлой ночью и эти таблетки не помогли. Находясь во власти кошмаров, Эффи несколько часов металась по кровати, ворочалась с боку на бок, так что одеяло цвета мха в конце концов соскользнуло на пол.
Конечно же, ей снился он – Король фейри в костяной короне. Эффи уже и не помнила, когда в последний раз видела другие сны. Порой в ее кошмары проскальзывал образ мастера Корбеника, но картинки быстро сменяли друг друга, и в конце концов все сны сводились к одному: черные волосы, протянутые руки и подступающая к горлу вода.
Зная, что Престон не обрадуется ее опозданию, Эффи поспешно натянула свитер и сунула ноги в ботинки, но потом замерла возле двери, занеся руку над железной ручкой. Теперь, когда Король фейри стал являться при свете дня, она больше не могла полагаться на прежние способы уцелеть.
Сунув в рот две розовые таблетки, Эффи рывком распахнула дверь и изо всех сил побежала по тропинке к Хирайту.
Добежав до поместья, она тяжело дышала, в крови бурлил адреналин. Между деревьями она не заметила никаких проблесков влажных волос. Подходя к дому, Эффи удовлетворенно отметила, что машины Янто на подъездной дорожке нет.
В оставшихся от шин колеях две морские птицы что-то клевали. Сбитое животное, переломанное, расплющенное. Эффи не стала смотреть, кто это был, лишь краем глаза заметила свалявшийся окровавленный мех. Ощутив, как сжалось все внутри, она поспешно поднялась по лестнице в дом.
Престон ждал ее в кабинете с кружкой кофе в руках.
– Ты опоздала, – укоризненно сообщил он.
Эффи взглянула в окно, за которым разливался нежный розовый свет.
– Еще не до конца рассвело. К тому же это несправедливо. Ты-то спал здесь.
– Да-да, и нашел время выпить кофе и все такое. – Престон многозначительно посмотрел на кружку. – Приди ты пораньше, тебе бы тоже досталось.
Эффи тяжело вздохнула и с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Однако предсказуемая реакция Престона странным образом успокаивала. После ночных кошмаров, резко меняющегося настроения Янто и загадок поместья его привычная дотошность бальзамом ложилась ей на душу.
Хотя вряд ли бы она когда-нибудь в этом призналась.
– Ты просил меня не оспаривать каждое твое слово, но сам обещал быть на пятнадцать процентов менее высокомерным, – напомнила ему Эффи. – Так пусть хоть иногда последнее слово остается за мной.
– Ладно, – смягчился Престон и поджал губы. – Допустим, ты выиграла этот раунд. Что это значит?
Радуясь маленькой победе, Эффи прикинула, что попросить в качестве приза.
– Значит, ты отдашь мне свой кофе.
Тяжело вздохнув, Престон протянул ей кружку. Глядя ему прямо в глаза поверх ободка кружки, Эффи сделала маленький глоток и подавилась.
Конечно же, Престон Элори предпочитал черный кофе. Опустив кружку на стол, она попыталась не кривиться.
– Ты видела, как уехал Янто? – спросил Престон.
– Нет, но машины уже не было.
Эффи вспомнила сбитого зверя. Он был явно меньше оленя, но больше кролика. Наверняка Янто видел его через лобовое стекло и тем не менее нажал на педаль газа.
Перед ее взором
