нос, и Эффи порадовалась, что не может видеть своего лица.
В машине Янто не было зеркал, теперь она в этом не сомневалась. Вообще, с момента приезда в Хирайт она ни разу не видела собственного отражения. Не видела себя даже в мутных глазах Янто.
– Вот, держи, – выдохнула Эффи, протягивая сумку Престону. – Там чертежи.
Престон положил сумку на стол, не пытаясь заглянуть внутрь.
– Эффи, может, присядешь?
– Зачем? – ее вдруг охватила дрожь. – Я не хочу.
– Ну, тогда мне придется намного сложнее, – протянул Престон.
И опустился перед ней на колени. Потрясенная до глубины души, Эффи ухватилась за край стола, чтобы удержаться на ногах.
– Что ты делаешь? – ахнула она.
– Нужно промыть раны от грязи, иначе в них попадет инфекция. А это прямой путь к заражению крови, которое, если не лечить, в конечном счете закончится ампутацией. Если тебе отрежут ноги по колено, в этом будет и моя вина, ведь это я попросил тебя достать чертежи, – совершенно серьезно сказал он.
Эффи сделала глубокий вдох, чтобы собраться с духом, а еще сдержать подступающий смех. Верный своему слову, Престон начал осторожно снимать камешки с ее израненных коленей, так мягко касаясь кожи, что почти не причинял боли. Глаза щурились за стеклами очков. Он казался очень сосредоточенным, как в тот раз, когда корпел над одной из книг Мирддина.
Закончив с камешками, Престон потянулся за стоявшим на столе стаканом воды. Все еще сбитая с толку, Эффи не отреагировала, когда он смочил рукав рубашки, но при прикосновении мокрой ткани к поврежденной коже резко охнула.
– Ой! – вскрикнула она. – Больно.
– Извини, я почти закончил.
От боли снова накатила слабость, и Эффи осторожно положила руку на плечо Престону – для равновесия.
Он тут же замер и, напрягшись, посмотрел на нее снизу вверх. На несколько мгновений их взгляды встретились, но ни один не проронил ни слова. Потом Престон опустил голову и снова принялся за дело.
Эффи сжала пальцы, цепляясь за ткань его рубашки, и ощутила теплую кожу и напряженные мышцы.
– Сколько ободранных коленок ты вылечил за свою университетскую жизнь?
– Признаюсь, ты у меня первая.
Почти против своей воли Эффи рассмеялась:
– Ты очень странный, Престон Элори.
– Вообще-то это ты выпрыгнула из машины, Эффи Сэйр.
– Я не была пристегнута, – ответила она и во второй раз за время их знакомства услышала его низкий, хриплый смех.
Как же ей нравился этот звук. Плечо Престона подрагивало под ее ладонью.
Впрочем, мгновение спустя он уже поднялся на ноги и попросил:
– Покажи руки.
Эффи не стала спорить. На ладонях оказалось не так уж много царапин, но создавалось ощущение, будто она подралась с розовым кустом. Теперь, когда Эффи растопырила пальцы, отсутствие безымянного особенно бросалось в глаза.
Она надеялась, что Престон не станет спрашивать об этом – ей очень не хотелось отвечать.
– Здесь все нормально, – подвел итог осмотра Престон. – От этого ты не умрешь.
Эффи заметила у него на щеке маленькое пятнышко крови – испачкался, когда поправлял очки, – но решила ничего не говорить.
– Это радует, – заметила она. – Не хотелось бы возлагать на тебя ответственность за мою безвременную кончину.
– Я бы не справился с чувством вины. – Престон снова рассмеялся.
Эффи улыбнулась, но тут же вспомнила пристальный взгляд Янто и меняющийся тембр голоса. Неужели ей все это померещилось? Почему он так поспешно увез ее из дома, а потом торопился вернуться? Он решительно гнал машину вперед и говорил с ней низким голосом, в котором слышалась хрипотца… Сердце ускорило бег, в голове, словно на сигнальной башне маяка, вспыхнули слова: «Опасность! Опасность! Опасность!»
Эффи вспомнила, как Янто рассказывал историю о Наводнении: обитатели Нижней Сотни не понимали, что обречены, пока не оказались по шею в воде. Если бы Эффи не выскочила из машины, могла ли она утонуть в собственных видениях?
Иногда в кошмарных снах Эффи сидела в зеленом кресле в кабинете мастера Корбеника, ее руки были привязаны к подлокотникам, а вокруг поднималась мутная черная вода. Она не могла уйти, а вода поступала… Хуже всего, что в тех снах Эффи даже не сопротивлялась, а жадно глотала воду как воздух.
– Думаешь, он на меня рассердится? – выпалила Эффи. – Я имею в виду Янто.
Из глаз Престона тут же исчезла всякая веселость.
– Ну… надо признать, ты выбрала не самый тактичный способ избежать неловкого разговора. Что он тебе сказал?
Эффи сделала глубокий вдох. Как объяснить ему, что случилось? Конечно, не стоит рассказывать про Короля фейри. Престон ясно дал понять, как относится к южным суевериям. Признайся она в чем-то подобном, он тут же посчитает ее ненадежной и неуравновешенной, а ей ни капли этого не хотелось.
– Ничего особенного. Ты сам сказал – просто неловкий разговор, – наконец ответила она. – Я погорячилась.
– Думаю, он это переживет, – заметил Престон, но лицо его по-прежнему оставалось встревоженным.
* * *
Головная боль Эффи вскоре начала отступать, а в глазах постепенно прояснилось. Теперь, когда Престон убедился, что ей не грозит смерть от полученных ран, они развернули чертежи на столе. За окном уже почти стемнело, и в комнату сочился бледный свет звезд. Жемчужно-белая луна скрылась за паутиной кружевных облаков.
Престон зажег и поставил на стол две керосиновые лампы, чтобы читать в их теплом свете.
Похоже, чертежам было очень много лет, об этом ясно говорил цвет чернил. Эффи знала, что лет десять назад традиционные чертежи почти перестали использоваться, теперь их воспроизводили с помощью недорогих методов печати, где синяя краска наносилась на белый фон. Чертежи поместья Хирайт оказались ярко-сапфировыми, цвета любимой марки джина ее матери. По большей части чернила выцвели или смазались, а края листов обтрепались.
На первой странице был изображен поперечный разрез дома – Эффи и мечтать не могла нарисовать что-то столь же приличное. На второй располагался поэтажный план.
– Я здесь ничего не понимаю, – нахмурился Престон.
– Зато я понимаю. – Наконец-то Эффи хоть в чем-то его превзошла.
Она скользнула пальцем вниз по странице, обводя контуры первого этажа: столовая, кухня, вестибюль и ужасная ванная, куда ее не пустили даже взглянуть. Ничего необычного. Однако попытки отыскать дверь в подвал не увенчались успехом.
– Интересно, – пробормотала она.
– Что?
– Кажется, на этих чертежах не указан подвал, – пояснила она. – А ведь подвал – не то помещение, которое можно пристроить в последний момент. Он с самого начала должен входить в план постройки дома. Разве что, этот дом возвели на старом фундаменте, частью которого являлся подвал.
Престон нахмурился:
– Ты имеешь в виду, что до Хирайта здесь
