знаю, что надо делать! — уверенно заявил Олег. — Я составлю письменное прошение к императору. Думаю, что Михаил мне не откажет.
— Главное, не забудь указать, что снабжение формой, оружием и провиантом ты будешь вести за свой счёт. Тогда он может и разрешить. Все правители в первую очередь копеечку казённую считают. А потакать прихоти кого-то из молодых князей за государственный счёт, император не станет. И в этом будет прав.
— Да. Надо только подсчитать, сколько понадобится нам для обеспечения батальона всем необходимым.
— Давай не будем называть это батальоном. Пусть это будет отряд специального назначения.
— Спецназ?
— Ну, да, наверное.
— Хорошо. Так и назовём. Отряд специального назначения.
Ну а дальше у нас с Олегом уже пошли обсуждения количества человек и транспортных средств. Плюс место, для проживания сотни другой воинов и всяких служб обеспечения. Стрельбище и плац. А как же иначе? Раз воины, то должны и красиво сапогами по плацу прошагать и песню спеть, чтобы вызвать слезу умиления у всяких генералов и другого высокого начальства.
* * *
Война войной — обед по распорядку. Прервав наши стратегические и тактические планы будущих военных кампаний, мы с Олегом присоединились к нашим спутницам, которые на этот раз ели с куда большим аппетитом. Хотя по ним было заметно, что они ждут не дождутся, когда к ним приедет местный модельер с модной одеждой. Но, время шло. И обед уже закончился, а обещанной модистки так и не появилось.
Я прикинул, что до Севастополя отсюда не больше ста километров, а может даже и меньше. Но по местным дорогам, да на местном транспорте — это целое путешествие. Так что дёргаться особо не стоит.
Меня больше напрягало то, что за мной пристально наблюдали. За каждым моим шагом. След вслед, куда бы я не пошёл, я чувствовал взгляд за спиной. Аж мурашки вдоль по позвоночнику бегали. Нет. Реально такое ощущение, что в тебя кто-то целится. Небось вахмистр постарался. Приставил кого-то из казачков за мной следить. Ну и бог ему судья, а не я. Он на службе. Пусть старается. Лишь бы палки в колёса нашим идеям не вставлял. А то с него станется…
Когда я говорил Олегу, чтобы тот приструнил ретивого служаку, то князь только отмахивался. Ну ещё бы… Ему-то что. Он привык к приставленному к нему охранением. С детства под надзором живёт. А мне это непривычно. Я человек свободный, и контроль за собой очень уж не люблю.
Столкнувшись во дворе во время перекура нос к носу с Клюевым, я решительно преградил ему дорогу, и спросил в лоб:
— Господин вахмистр! Вы в чём-то меня подозреваете? Не стесняйтесь! Скажите прямо: Чем это вызвано?
Клюев пронзил меня игольчатым взглядом и ответил, словно цедя слова сквозь зубы:
— Я Вам не доверяю!
— Спасибо за откровенность! А вот я очень даже ценю то, с каким рвением Вы пытаетесь оградить Олега Константиновича от врагов внешних и внутренних. Но не стоит с этим перебарщивать. Излишняя опека может и во вред обратиться.
Вахмистр промолчал, по-прежнему, сверля меня взглядом.
— Вот сегодня спозаранку Вы отправили вслед за нами казаков, не озаботившись переодеть их в более удобную для этого форму. Мы с князем занимались физическими упражнениями. Бег и гимнастика. Полезно и для здоровья, и для общего развития. А ваши казачки запыхались во время бега в своих черкесках и с карабинами за спиной. Они отстали от нас аж на сотню шагов. Вы уж позаботьтесь о том, чтобы завтра поутру нас сопровождали более подготовленные бойцы, одетые полегче. Да и таскать им с собой длинноствол и шашки нет никакого смысла. Вооружите их револьверами и кинжалами… А ежели чего случится, то и я, не щадя живота своего, смогу защитить Великого князя.
Казалось, что красный от возмущения вахмистр сейчас лопнет от злости.
— Да, как Вы смеете! Мои казаки… Да они…
— Не кипятитесь, вахмистр! Я же не сказал, что они не обученные и не опытные. Я просто заметил, что они были не подготовлены, чтобы пробежать версту-другую в одежде, в которой удобно стоять в карауле, а не скакать по горным тропкам. Заботиться надо о людях, вахмистр.
— Не учи меня, мальчишка! — вскипел вахмистр.
— Как ты разговариваешь с бароном, Клюев? — повысив голос присоединился к нашей перепалке, незаметно подошедший князь.
— А Вы уверены, что он барон, Ваше Высочество? — ответил Клюев, при этом встав чуть ли не по стойке смирно перед князем. — Я бы на Вашем месте не стал доверять первому встречному.
— А я уверен более чем, что барон фон Шварц именно тот, за кого себя выдаёт. И это не Ваше дело, вахмистр. Здесь я буду решать, кому мне доверять, а кому нет. И Вы не на моём месте…
— Но Ваш батюшка…
— Вот и напишите ему донос, а в мои дела не лезьте! Вы слишком много на себя берёте. Ваше дело охранять, а не давать советы…
— Олег Константинович! — обратился я к князю, пытаясь сгладить остроту углов, возникших в разговоре. — Не стоит так строго наказывать вахмистра. Он во многом прав. И он на службе. Я более чем уверен, что подозревая меня, он всего лишь пытался защитить Вас, Ваше Высочество…
Сделав паузу, я обратился уже к Клюеву:
— Кстати, господин вахмистр, а в чём Вы меня подозреваете, кроме того, что не верите в моё благородное происхождение?
Клюев замялся, не зная что ответить.
— Вот именно. — добавил князь. — Идите, вахмистр, и напишите в письменном виде. Изложите на бумаге все Ваши подозрения, а потом я ознакомлюсь с ними. Можете также составить рапорт и отправить его моему батюшке.
— Будет исполнено, Ваше Высочество
Откозыряв, вахмистр развернулся и ушёл, а мы с Олегом остались стоять одни.
— Вот об этом я и говорил, князь. Даже малообразованный вахмистр, и тот сразу же раскусил меня. А что уж говорить о тех людях, с которыми мне придётся общаться в Севастополе, или, не дай бог, в Санкт-Петербурге
— Ничего. Ваша легенда про Аляску вполне реалистична.
— Да, какое там, реалистична. Вон казаки по каждому поводу и без крестятся и бога поминают. А я ни одной молитвы не знаю ни на каком языке мира. А у Вас, я слышал, это считается чуть ли не преступлением.
— Да… Это хорошо бы исправить. Но
