не дали.
Приходится им ежедневно бороться
За деньги, успех и за место под солнцем.
Вот прожили жизнь и понять не успели,
Чего же им надо на самом-то деле…
04 марта. 1914 год
Российская Империя. Крым. Ореанда.
— Я это не надену. Что это за хрень?
Стоило нам с князем вернуться после уже привычной утренней пробежки, как попали прямо в самый эпицентр женского скандала.
Машка стояла посреди большой комнаты и уперев руки в боки, громко заявляла свои претензии Ирине и незнакомой мне ранее женщине с портновским метром в руках. Ну, да… Модистка или портниха, а может и белошвейка. Хрен его знает, как тут правильно называть эту местную волшебницу иглы и нитки…
И если Ира выглядела прекрасно в платье, достойном всяких высокопарных слов, то внешний вид нашей Маши не поддавался никакому описанию. Ну, разве что она больше всего напоминала обитательницу борделя нынешних времён. А как ещё можно назвать это безобразие. На ней были какие-то шёлковые панталоны с кружевами, шёлковая же рубашка, больше похожая на ночнушку, но самое главное… Поверх всего этого, девушка была затянута в кремового цвета корсет с кучей всяких шнурочков, крючков и прочих завязочек с бантиками.
Пара казаков, вернувшихся вместе с нами, смотрели на это представление во все глаза.
— Маша! А тебе не кажется, что ты выглядишь несколько неприлично? — поинтересовался я.
— А что такого? — ничуть не смущаясь ответила она. — Я что, голая?
— Ну, как бы… Тут так не принято.
— А мне пофиг. Я в этом ходить не собираюсь.
— Вернись в комнату и приведи себя в порядок.
— Помоги мне раздеться. Сама я не справлюсь со всем этим. — она указала на корсет.
— Может Ира тебе поможет? Или эта дама? — указал я на модистку.
Модистка, поняв, что разговор идёт о ней, сделала книксен.
— Она по-русски не понимает ни хрена. — заявила Мария.
— Как это? — не понял я.
— Француженка. Мадам Бланш. — пояснил мне князь.
— Хорошая фамилия… Как бы наша Маша ей бланш под глазом не оставила, соответственно фамилии. Ну и как с ней общаться? — иронично спросил его я.
— С кем? — переспросил Олег.
— С француженкой?
— По-французски, конечно. — ответил мне местный «капитан-очевидность».
— Боюсь, что ни я, ни наши подруги не владеют этим языком. А ты?
— По традиции, французский язык обязателен в изучении.
— Ну, мы всяких семинариев и других местных учебных заведений не кончали. По-английски могу, по-немецки чуть-чуть. Машка немецким владеет хорошо, а Ира… Ирочка? Ты какими иностранными языками владеешь?
Девушка так на меня посмотрела, что я всё понял.
— Ясно-понятно. А ты, князь что изучал?
— Греческий, латынь, французский, немецкий…
— Полиглот, однако. И что нам делать с этим безобразием? — указал я на Машку.
— По-моему, одежда выглядит вполне прилично для нижнего белья.
— Я имел в виду, не бельё с корсетом, а нашу рыжую спутницу.
— А что с ней не так? — удивился князь.
— Капризна. Взбалмошна. Неуправляема. — перечисляю я.
— А ничего, что я рядом стою? — надув губки, заявила Машка.
— Как? А разве ты ещё не ушла переодеваться?
— Почему это я неуправляема?
— Потому что не держишь своих обещаний.
— Каких это?
— Ты обещала слушаться меня.
— А что не так?
— Всё не так… Ты устроила скандал на ровном месте.
— Никакого скандала я не устраивала.
— Оглянись по сторонам!
— Зачем?
— Казачки уже все глаза сломали. Пялятся на тебя…
— Ну и что?
— Ну и то… Сейчас ты выглядишь, как легкодоступная женщина из местного борделя.
— Как кто? — непонимающе переспросила Мария.
— Как шлюха. — пояснила ей Ира.
— Как кто? — снова задала вопрос Машка.
— Как проститутка. — перевела Ирина на более доступный для рыжей бесстыдницы язык.
— Что-о? — казалось, что Машка сейчас лопнет от злости.
— Она, между прочим, права. — добавил я. — Поэтому, не спорь со мной! Вернись в комнату!
— А ты поможешь мне избавиться от этого всего?
— Да. Я чуть позже к тебе зайду.
— Хорошо. — с улыбкой ответила Машка и упорхнула к себе.
«Ну вот и что мне с ней делать. Блин. Голова даже кругом идёт. Мы с Олегом думаем, как разбить весь турецкий флот, прежде чем они нападут на Россию, а эта рыжая стерва… Она мне все планы так поломает.»
— Ира! Скажи мне честно… — начал я издалека. — Тебя всё устраивает в новом гардеробе?
— Ну… Как тебе сказать? Я тоже не в восторге от всех этих кружавчиков, рюшечек и корсетов… Но, если надо, значит надо.
— Олег Константинович! — говорю я почти шёпотом князю. — Тебе достанется очень покладистая и разумная жена.
Ира и Олег покраснели практически одновременно.
— Но ты всем довольна? — продолжаю я допрашивать Ирину.
— Нет, конечно. Ходить в этом совершенно невозможно.
— Но местные красавицы как-то с этим справляются. — продолжаю я добивать вопросами выпускницу советского детского дома.
— Они с детства этому учатся. А у нас и бельё другое, и застёжки… А корсет — это и вовсе невыносимо. Я еле-еле дышу.
— Ясно. Значит будем думать, что с этим можно делать.
Слава богу, что мужской костюм с начала двадцатого века не претерпел стольких изменений. Всё-таки женская мода не так консервативна, как мужская. И пусть французские модельеры типа Готье и пытаются облачить мужчин в юбки, но пусть французы их сами и носят. А про шотландцев с их килтами, я и вовсе промолчу. Так что меня костюм вполне себе устроил. А вот аксессуары и прочее. Мне куда привычнее молния в ширинке, чем куча пуговиц, но и это можно пережить. Но вот носки с подтяжками… Это нечто неописуемое. Хорошо ещё, что у меня в запасе есть обычные носки. Надеюсь, что ни у кого тут не возникнет желание заглядывать мне под штанину. Хотя как знать, как знать…
Так что я вполне могу использовать и свои носки, и своё бельё под костюмом местного покроя. И, кстати, а почему бы и девчонкам не делать то же самое. Хорошая мысль…
Ну а платья для наших дам… Честно говоря, они мне тоже не особо нравятся. Может мне тут заделаться местным
