может быть на Аляске не было православных церквей?
— Там есть православные церкви, и священники несут слово божье местным язычникам. Не знаю уж, алеутам, эскимосам или индейцам. Но даже если бы их там не было… Наши родители обязательно бы с детства научили нас, как правильно молиться, как креститься и так далее… Даже если бы они были настоящими немцами. Просто в таком случае мы молились бы на немецком или на латыни…
— Н-да… Это может быть проблемой.
— Если только…
— Что? — заинтересовался князь.
— Если только сказать, что наши родители не погибли ещё задолго до того, как начали нас обучать этому. И нам с сестрой и маленькой Машей пришлось выживать чуть ли не в диких условиях. Тогда нам надо только правильно осенять себя крестным знамением. А незнание молитв объяснить тем, что не было у нас духовного наставника, который обучил бы нас всему. Мы молились, конечно же. Но, как дети, не знающие священного писания. Типа: «Милый боженька! Спаси и сохрани!»
— Это может сработать. Я поговорю с отцом Леонидом. Думаю, что он сможет заняться вашим обучением. Но вам придётся постараться, чтобы зазубрить наизусть хотя бы «Символ веры» и «Отче наш».
— А нам ведь придётся исповедаться?
— Да.
— Тогда надо будет перед этим заставить девчонок выучить нашу легенду, как «Отче наш», чтобы не было разногласий. А то Ирина одно расскажет, Машка другое, а я третье. Батюшка сразу поймёт, что мы ему сказки рассказываем. Так что не торопись с нашим церковным образованием. Сперва мы хотя бы складную историю для исповеди придумаем.
— Ты не веришь в бога, Максим?
— Понимаешь, княже. Я верю в то, что где-то есть высшая сила. Но бог ли это? И какой из них? Религий на свете много. Да. Я из православной семьи, и даже крещёный во младенчестве. Но меня воспитывали в обществе атеистической идеологии. Когда снова стали все бегать в церковь, это уже была не истинная вера в бога, а всего лишь модное течение.
— То есть ты искренне не веришь, что все подвластно Ему?
— Я просто не располагаю достаточными доказательствами Его существования. Но уважаю истинно верующих людей. И не важно какой конфессии. Просто я слишком часто у нас там в будущем видел, что священник ведёт не праведный, а праздный образ жизни. Религия для него всего лишь кормушка, а храм — ларёк для продажи свечек, и много чего ещё всякого разного. Приходит в церковь молиться бедные да убогие, а у батюшки часы, стоимостью в годовой оклад среднестатистического работяги, и ездит он на престижном элитном автомобиле, цена которого запредельна для обычного человека.
Князь после этих моих слов перекрестился и проговорил:
— Слава богу, в наше время таких нет.
— Надеюсь, что так и есть.
— Тогда почему ты решил помочь мне? Ты же знаешь, как звучит воинский девиз: «За веру, царя и Отечество!»
— Ну, про веру и царя… Ничего не могу сказать. А вот Отечество мне дорого в любом времени и при любой власти. Так что, можешь не сомневаться. Я своё слово сдержу. А уж к османам и британцам у меня и в моём мире должок имеется. Так вот хоть здесь верну им. Долги надо возвращать. Я не так на турок зол, как на островитян-лимонников. Турки просто слишком уж кровожадны. Любят бошки людям резать по живому. Причём, ладно бы в бою. Тут и казаки не плошают. Иной может шашкой на скаку голову с плеч снести. Но то в бою. А турецкие башибузуки и мирным, и пленным не побрезгают шею перерезать. Им этого я простить не могу.
— Ну а британцы? Они-то что тебе сделали?
— Кажется ещё генералиссимус Суворов в своё время сказал фразу, которая стала крылатой. «Англичанка гадит». Во все века, при любых правителях, и даже не важно при каком политическом строе, Британия всегда считала Россию врагом. Но сама нападать опасалась. Зато различными способами науськивала на нас то Турцию, то Германию, то Францию или ещё кого-нибудь… Мне даже странно, что в вашей реальности они осмелились сами напасть на Российскую Империю.
— Во время Крымской войны они не стеснялись вместе с французами и теми же османами напасть на нас.
— Да. Это верно. Но в будущем они будут постоянно гадить нам исподтишка, а сами так и не сподобятся нападать. Более того, в нашей истории они пару раз даже назывались нашими союзниками, но при этом, толку от них было, как с быка молока. Зато после нашей победы, они легко присваивали себе лавры победителя, а нас старались оттереть в сторону. И даже один раз им это удалось сделать. Они не пожалели денег, чтобы устроить революцию в России и заставили монарха отречься от престола.
— Это ты про Николая? — спросил
— Да. Про Николая Второго. Он оказался слабым правителем. Может это даже к лучшему, что сейчас на престоле Михаил.
* * *
Нашу беседу о политике и религии прервало неожиданное оживление за дверями. Любопытство победило, и мы вышли на шум.
Ну, конечно… Столько шума могут создавать только радостные женщины. Особенно, когда им привезли обновки. Прибыла обещанная князем модистка и привезла с собой целую повозку коробок свёртков и прочего барахла. Я даже не удивился, когда два дюжих казака внесли швейную машинку с ножным приводом на чугунной подставке. «Зингер», наверное.
— Думаю, князь, что нам не стоит лезть к дамам в такой торжественный момент. Они и без нас прекрасно со всем справятся и во всём разберутся.
— Я тоже так считаю, барон. Пусть они занимаются своими важными делами, а мы тут сосредоточимся на наших пустяках.
— Вернёмся в комнату?
— Нет. Давай лучше прогуляемся. А то тут стало слишком шумно.
Покинув уютный дом, в котором внезапно стало уж больно суетно, мы закурили, и не спеша направились в сторону моря. Я даже не оглядываясь был уверен, что вслед за нами направились как минимум пара казаков. Вахмистр Клюев строго следил за безопасностью своего подопечного молодого князя. Ну и за мной, конечно же, он следил с не меньшим рвением.
Глава 11
Кто сказал, что нельзя перестрелять всех. Да, это сложно. Но попробовать-то всё-таки можно.
На свете бывают разные люди.
Кому-то судьба преподносит на блюде
Земные богатства, успех и так далее.
Другим же возможности этой
