- Я не вижу особого выбора. На данный момент мы даже не знаем, кого из четверых он имеет в виду под словами “возможность расправиться”, поэтому мы либо воспользуемся шансом, который он нам предоставляет, и, закрыв глаза, пойдем на рис, либо пропускаем его слова мимо ушей и отказываемся от всего этого.
Двое мужчин некоторое время, молча, смотрели друг на друга, прежде чем вмешался Котта.
- Я бы сказал, что вы оба правы, - он указал на Скавра. - Трибун прав, когда говорит, что мы не сможем осуществить задуманную месть без этого человека. Но, с другой стороны, примипил прав, говоря, что мы можем доверять этому гнусному ублюдку не больше, чем моче ... прошу прощения, дамы.
Фелиция и Анния скромно улыбнулись, и бывший солдат продолжил, хотя его лицо немного покраснело.
- В любом случае … я собирался сказать, что, возможно, есть способ привнести в отношения к нему больше доверия.
Юлий недоверчиво нахмурился.
- Большее доверие? Ты предполагаешь, что мы могли бы дать этому ободранному куску дерьма презумпцию невиновности?
Котта покачал головой.
- Не совсем. Проблема в том, что прямо сейчас у нас есть только два варианта: либо слепо доверять ему, либо убить его. Один вариант безрассудно наивен, в то время как другой лишает нас всякой надежды отомстить за смерть отца Марка. То, что я имею в виду, может подсказать нам третий вариант.
Когда все ушли, Котта долгим пристальным взглядом смотрел на Марка затем резко ударил его рукой по плечу.
- Я все ждал, Марк, когда вы меня узнаете? Но видно не дождусь. Вспомните, я же тот самый солдат, который вместе с гладиатором обучал вас воинским премудростям. И вы меня не узнали, а ведь прошло всего два года. Неужели я так изменился?
- Котта? Но я даже не знал в то время твоего имени. Для меня ты был просто солдатом. Но как я рад снова тебя встретить
- Видишь. Какое несчастье нас с тобой постигло. Я бы хотел узнать подробности
- Вам лучше не знать их, Марк, оставьте все как есть.
Котта решительно покачал головой, глядя на своего бывшего подопечного, его губы решительно сжались в жесткую линию.
- Я должен знать. Мне нужно понять, насколько все было плохо…
Ветеран прервал его мощным взмахом руки.
- Примерно так же плохо, как вы себе представляете и даже хуже, несмотря на то, что вы видели уродливое лицо войны. Некоторые вещи просто лучше не знать и не обсуждать, иначе вы в конечном итоге сойдете с ума просто потому, что это они были здесь, а вас здесь не было.
Марк встал и зашагал прочь через маленький сад. За стеной дома всегда слышались звуки города: шлепанье ног по булыжникам, крики лавочников и уличных торговцев, сливающиеся в непрерывный нестройный хор. Скавр увел свой эскорт обратно с холма, оставив молодого центуриона проводить вечер со своей женой под бдительным присмотром Котты и нескольких его людей.
- И это моя точка зрения. Да, меня здесь не было, а они были. Вся моя семья исчезла за одну ночь, и я так и не узнал, что с ними случилось. Насколько я знаю, они могли быть проданы в ... - Он замолчал, увидев выражение лица своего друга, когда тот внезапно перестал ему перечить. - Что?
- Люций.
На его лице появилось затравленное выражение, и Марк вспомнил, что Котта и гладиатор начали тренировать его младшего брата всего за год до его вынужденного изгнания в Британию. Он терпеливо ждал, пока бывший его учитель возьмет себя в руки.
- Позже я услышал, что Люция продали одному из друзей Пилиния. Похоже, что сенатор в нем не нуждался, учитывая количество женщин, которых увезли с виллы вашего отца, поэтому он избавился от него в обмен на деньги, которые он так любит.
Нарушив свое молчание, он не смог остановиться говорить.
- Вашу мать и сестер заставили обслуживать одну из вечеринок Пилиния. Я не знаю, что происходит за стенами его виллы, но я знаю, чем это заканчивается. Один из ваших слуг, сбежавший в суматохе, нашел меня несколько дней спустя и отвел на беспризорную свалку за Эсквилинскими Воротами. Тело вашей сестры Ливии лежало там обнаженным, с уже выклеванными воронами глазами. Мы похоронили ее и обыскали могилы в поисках кого-либо еще из домочадцев, но не нашли ничего, что могло бы рассказать нам о судьбе остальных членов вашей семьи или кого-либо из их домочадцев, если уж на то пошло.
Марк мгновенно взглянул на него и представил себе отвратительную работу по рытью в печально известной свалке, заваленной гниющими трупами, кишащей паразитами и дикими собаками.
- Спасибо… Котта…
Двое мужчин некоторое время помолчали.
- Вашего отца, конечно, пытали. Я бы предположил, что они бросили его тело в главный коллектор, чтобы затем спустить в Тибр.
Марк помолчал еще немного.
- Я собираюсь убить их всех. Каждый из тех, кто сделал это с моей семьей, перед смертью должен посмотреть мне в глаза и понять, что они ничем не лучше диких зверей. И когда я убью этих всех троих из Ножей Императора, мне останется иметь дело только с одним.
Котта положил руку ему на плечо, медленно покачав головой.
- Помнишь,
