значит надо выслушать его, как советовал Юсупов. — Я ведь просила не приходить без предупреждения, — добавляю почти спокойно.
— Юля, я волновался, не случилось ли чего. Вчера тебя не было, подумал, и сегодня… Знаешь, разные мысли в голову лезут.
— А как же это твоя… тебя чуть ли не каждый день из дома по вечерам отпускает. Вон уж больше восьми. Не боится?
— Перестань, — голос усталый. Видать, не очень сладкая жизнь с любовницей-то. Тешу свое самолюбие. — Может, чаем хотя бы угостишь?
— Гммммм, да я гостей не ждала, да и чаевничать с тобой… — но обрываю себя на половине фразы. — А почему и нет? Присаживайся… гостем будешь, раз уж пришел. Правда, гости своим ключом дверь не открывают, — не смогла удержаться, — так что ключики, пожалста, на стол.
Во взгляде Кузи какая-то тоска. Права Ирина, он, как пес побитый. А у меня даже настроение поднялось. Так ему и надо. Думал, в любви, согласии и шоколаде будет.
— Ладно, Руслан, выкладывай, с чем на этот раз пожаловал?
А сама изображаю гостеприимную хозяюшку, вкусняшки к чаю выставляю, его любимую чашку достала. Пусть гад обзавидуется, какую женщину заботливую потерял. Ага.
— Да так… если честно, то просто так. Я уже понял, что на развод ты не согласна. И решил предупредить, что подал документы в суд. Только вот сомневаюсь, стоило ли спешить с этим. Может быть…
— Ничего уже быть не может, — перебиваю его. — Значит, встретимся в суде.
— И ты не против?
— Конечно, нет. Ты что же думал, я тебя силой удерживать стану. Я уж и сама собиралась подать на развод. Но хочу, чтобы все было по закону.
— То есть? Ты про что?
— Как про что. Чтобы у нас друг к другу претензий не осталось. Уходя, как говорится, уходи, дорогой. У тебя теперь своя жизнь, у меня — своя. Не хочу, чтобы ты вот так в любое время мог приходить. Не обижайся, но такой вариант отношений меня не устраивает. А то ты заявишь, что все еще являешься моим мужем по закону, поэтому и жить здесь по-прежнему захочешь. Ну… если вдруг тебя твоя турнет. Кстати, как ее самочувствие… она вчера мне зачем-то звонила. Может, тебя разыскивала?
— Чтооо?! Как звонила?!
Кузьмин, явно в шоке от услышанного. Значит, это самодеятельность Лариски.
— Ну как бывшим женам звонят? Взволнованно.
Меня буквально распирает от удовольствия. А вот на тебе, получай! Думал новая жизнь медом покажется? Видать, не очень-то он и сладкий.
— И… что ты ей сказала?
— Да не стала я разговаривать с незнакомой женщиной. О чем мне с ней говорить. А ты чай-то допивай — и домой. У нее все и выспроси. Самой интересно, что она от меня хотела. А что заявление в суд подал, то хорошо. Мне хлопот меньше. Остается только повестку дождаться.
— Юля, неужели ты ни о чем не жалеешь, что вот так легко говоришь о разводе.
— О чем жалеть? Что ты оказался предателем? Ну, знаешь, разное в жизни бывает. Вот и у нас так случилось. Остается только пожелать вам счастья.
Кузьмин буквально раздавлен моим спокойствием. Он и пришел никакой. А теперь вообще потерял весь свой прежний лоск. Даже перевести все в шутку не может.
— А о чем ты все это время поговорить со мной хотел? Рассказывай, а то ведь теперь, наверное, в суде только встретимся.
— Да так, — мямлит он, но все-таки решается задать свой главный вопрос: — я… про завещание…
Ах вот оно что!
— Так ведь мама говорила, что оно вроде бы в офисе, в сейфе. Или как? Еще, согласно твоим словам, мы с мамой ждали, когда полгода исполнится.
Стараюсь не выдать, что мне доподлинно известно, что это чушь.
— Да нет ничего в сейфе! — его реакция неоднозначно свидетельствует, что очень ему интересно знать, что в том завещании и есть ли оно вообще. — Я даже в нотариальную контору обращался, но там сведения выдают только наследникам первой очереди. То есть тебе и матери. Ты бы поинтересовалась…
Опппаньки! Ничего себе поворот? А голос — совсем убитый. Что с тобой, Кузя? Ты ли это? Но, не показывая своих эмоций, говорю:
— Так ждали, когда полгода исполнится.
Прости… Мой косяк. Закрутился я, замотался с этой… любовью. Прощай!
Он резко обрывает разговор и, ничего не добавив, уходит, низко опустив голову и втянув ее в плечи. Жалкий такой. Потерянный.
Ну да, думаю, любовь — не пустяк. Эх, Кузя, Кузя… Видать, давно ты закрутился.
Так что же теперь?
На тумбочке в прихожей обнаруживаю ключи от квартиры.
Теперь уже всё…
Я не плачу. Просто тупо смотрю в окно. На душе пусто и тоскливо…
Глава 30
Пытаюсь понять, что происходит в моей душе. Да, там какая-то непонятная пустота. Что-то исчезло безвозвратно. Становится грустно. Но я не должна расслабляться.
И да, начинаю осознавать, что полностью и окончательно разочаровалась в своем некогда любимом Кузе. А ведь любила его всем сердцем, готова была раствориться в нем, доверяла во всем. Казалось, вот он — мой единственный и неповторимый. Мой защитник, моя опора, мое плечо, на которое я могу опереться в самой трудной жизненной ситуации.
Но сегодня словно пелена с глаз упала. Увидела своего Кузю совершенно в другом свете. Да, узнав об измене, страдала, ненавидела, но все еще любила, надеялась, что все еще можно вернуть: и любовь, и счастье, и доверие.
Сегодня всё изменилось. Я поняла, что он ловко манипулировал и мной, и мамой. Зачем-то ввёл нас в заблуждение относительно сроков ознакомления с завещанием и оформлением документов на движимое и недвижимое. А ведь, как оказалось, мы могли запросить сведения о его наличии в любой нотариальной конторе буквально через 15 дней, как не стало отца.
Но теперь этим займется Юсупов. Могла бы и сама, но раз он предложил, почему не доверить профессионалу ведение наследственного и бракоразводного процесса.
А что до Руслана, то у меня после сегодняшнего его признания о завещании не осталось к нему ничего, кроме презрения. Насколько же низко он пал! И, что самое главное, зачем, с какой целью старался усыпить нашу бдительность? Вот это и предстоит выяснить Юсупову. А он, как мне показалось, бульдожьей хваткой вцепился в Кузьмина. И не успокоится, пока не докопается до истины.
Интересно, что же такое все-таки было в его прошлом, что он, по словам Ирины, стал бирюком и неохотно берется за бракоразводные дела. Связано ли это с его личной жизнью или с неудачей в ведении какого-то процесса?
