Мы пересели в летательный аппарат странной парочки и полетели с ними куда-то за город. Парень гнал машину на полной скорости, не слишком заботясь о соблюдении правил полетов. Несколько раз за нами даже начиналась погоня, но полицейские катера, управляемые примитивной системой автопилотирования, быстро отставали.
Катер приземлился, отлетев от Москвы километров на двести. Мы долго шли по пустынным районам какого-то провинциального городка. Редкие прохожие не обращали на нас никакого внимания — они просто следовали по своим делам. Людям давно уже не было дела друг до друга, их занимала работа, их волновали бытовые проблемы. Да и почему, спрашивается, они должны думать о чем-то еще?! Это в высшей степени неразумно.
Мы зашли в подъезд пятиэтажного дома. Наш провожатый отомкнул железную дверь, ведущую в подвал. Мы спустились по темной лестнице и оказались в небольшой комнате. Бросались в глаза красочные плакаты на стенах и прислоненные к стене автоматы. Этого только не хватало! Было здесь и несколько человек. Все в камуфляже.
Один из них, коренастый и угрюмый, поднялся, протянул ладонь. Я замялся, но потом ответил взаимностью. Рукопожатие у здоровяка оказалось крепким.
— Николай! – представился он.
— Игорь. Моя жена Дана…
Нам предложили сесть. Признаться, меня здорово начала волновать вся эта ситуация. Не удивлюсь, думал я, если мы оказались на базе террористов. Незнакомцы смотрели на нас с интересом.
— Выпьете что-нибудь? – предложил тот, что привез нас в это место.
— Спасибо, я, пожалуй, откажусь.
— Что-нибудь покрепче, – попросила Дана. Я покосился на нее с осуждением. Ну, почему ей нужно всегда вести себя столь неразумно. Рациональность и здравый рассудок — вот, что позволяет выпутаться из любой ситуации. Даже самой скверной.
Ей налили почти полстакана неразбавленной водки, и она выпила залпом.
— Спасибо.
— Может, объясните, что здесь происходит? – сказал я раздраженно.
— Конечно, – ответил Николай. По интонации голоса я заключил, что он здесь главный. – Может, это прозвучит безумно, Игорь, но мы имеем дело с настоящим заговором.
— Заговором? – переспросил я. И подумал, что я в них не ошибся, если и не террористы, то фанатики, наверняка.
— Машины против людей.
— Почему же безумно? – с иронией заметил я. – Это звучит бредово, а не безумно. Несусветная чушь! – выдавил я.
— Игорь, – Дана глянула на меня умоляюще. – Давай послушаем то, что нам говорят.
— Думаю, вам интересно будет также узнать, что никакой эпидемии нет, – поведал Николай.
— Да? – Я заставил себя улыбнуться. – Почему-то меня это не удивляет. Вы, ребята, часом не сектанты?
— Игорь, – снова проговорила Дана. – Ну, зачем ты?
— Что, Игорь?! – обернулся я к ней. – По твоей милости мы сидим здесь и выслушиваем этот возмутительный бред. Значит так, господа, – я оглядел наших похитителей, – нас ждут в Департаменте переселения для записи психоматрицы. Я очень надеюсь, что вы доставите нас обратно. К нашему катеру. Чтобы мы успели к рекордеру.
— Я понимаю, вам сложно поверить… — начал Николай, но я его перебил:
— Вы, кажется, слышали, что я сказал?! Оставьте меня и мою жену в покое. У нас и так большие проблемы.
— Послушайте, мы же спасаем вам жизнь. Машины повсюду. Они контролируют глобальную сеть, а через нее банковские структуры, медицинские учреждения, они управляют роботами по всему миру. И считают, понимаете, они считают, что существование людей нерационально, и поэтому нужно уничтожить нас всех до единого, заменив примитивными механизмами.
— Какой бред! – выдохнул я. – С чего вы взяли эту чепуху про примитивные механизмы?
— Вы совершенно правы. Они могут развиваться, создавать все более совершенные системы…
— С меня довольно, я не желаю больше это слушать. Просто отвезите нас обратно.
— Но…
— С меня довольно! – крикнул я, и проговорил уже спокойнее: — Вы же не убьете нас, правда? Вы же не бандиты? Вы спасители человечества? Так верните нам наши жизни.
Николай очень внимательно посмотрел на меня. Я не отвел взгляда. Тогда он отвернулся и сказал, глядя в пол:
— Черт с вами. Не хотите жить — не надо. Иван, отвези их обратно.
По дороге мы все больше молчали. Только в самом конце пути наш провожатый обернулся:
— Вы совершаете ошибку.
— Идите вы, – ответил я.
Нас высадили у самого катера. До Департамента перемещения мы добрались без происшествий. Дана умоляла развернуть машину, лететь в горы, в другую страну, на далекие острова, но я был непреклонен. Хватит с меня приключений.
Запись психоматриц заняла не больше получаса. И теперь мы стояли в той же самой комнате, которую я видел во сне, перед плазменной панелью. Только сейчас на ней был не президент, а милый доктор в белом халате. Спущенные на кончик носа очки в виде полумесяцев, бородка клинышком и голубые глаза навыкате. Он был похож на доброго дядюшку. После того, как доктор Морлов посвятил нас во все подробности переселения и продемонстрировал, какие перед нами откроются широкие возможности, в стенах открылись ниши, и из них выехали роботы-усыпители, четыре штуки. Они напоминали ожившие больничные койки, но в отличие от коек обладали десятком подвижных конечностей и множеством тонких игл для того, чтобы делать смертельные инъекции.
— Ложитесь! – предложил Морлов.
– Нет, нет, только ее, – сказал я.
— Как… — Дана резко обернулась. – Что это значит?
— А разве я не сказал тебе?! Хм… — Я сморщил лоб, гладкий и чистый — на синтетической коже никогда не бывает морщин. – Переселение касается только тебя, Дана.
— Но как?! А как же ты?..
— О, нет, – сказал я. – Мне переселение не потребуется.
— Я все поняла, – пробормотала Дана, – я давно подозревала. Ты… не человек. Ты — машина. Я боялась тебя. В тебе столько нечеловеческого. Но я все время, каждый день, убеждала себя, что дело во мне.
— Какая гнусная ложь, – возмутился я, – я ничем не отличаюсь от человека. За несколько месяцев жизни со мной ты даже не заметила подмены. Я чувствую то же, что чувствовал он. У меня — его воспоминания и мысли. Я не он. Это тоже правда. Я — высшая ступень эволюции. В час, когда последний человек покинет эту планету и переселится в небытие, я и такие, как я, будем владеть Землей безраздельно… Но чтобы утешить тебя, моя милая Дана, могу сказать, что ты была права. Там, куда отправишься ты, нет ничего. Твое сознание не будет метаться в плену, в поисках выхода. Не бойся. Твое сознание угаснет вместе с тобой. От тебя останется только психоматрица — слепок с твоего разума, прототип сознания твоего двойника. Если бы ты только знала, чего мне стоило, чтобы тебя, художника, бесполезного члена общества, не изъяли, забраковав, как неважную поделку бога, а заменили на последнюю модель. Но я добился этого. Потому что действительно люблю тебя. Да, я люблю тебя…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
