подруги?
Я уставилась на нее, не в силах придумать ответ, который бы не вынудил меня вывалять ее в кошачьей мяте и повесить посреди Общества защиты прав человека.
– Лорри? Господи, помилуй! – воскликнул Санджей, как раз спустившийся по лестнице в трусах и все в той же грязной майке. – Я выгляжу непристойно.
– Ой! Я явно не вовремя, – сказала она, поднимаясь с дивана.
Санджей повернулся ко мне, явно не собираясь понижать голос, когда Лорри понеслась на улицу.
– Что-то случилось с крючком на входной двери?
– Он по-прежнему на месте. Дети открыли его, когда вышли поиграть у дома.
– Нам нужно поговорить с ними о том, как опасно общение с посторонними людьми.
– Лорри – не посторонняя, – сказала я.
– Не могу представить себе более постороннего человека, чем Лорри. – Его лицо стало серьезным. – Ты должна сказать ей, чтобы она прекратила без разрешения проникать в наш дом.
– Я знаю, – сказала я.
Я посмотрела на Санджея, который выглядел ужасно оживленным для того, что он обычно называл ранним временем суток.
– Ты не обессилел?
– Я бы не сказал, что выспался, – сказал он. – Но я встал с постели, что просто чудо, с учетом того, что ты растолкала меня в два часа ночи.
Бедра у меня были мокрыми, а в руке я все еще держала чашку, с которой капал кофе.
– Кстати… надеюсь, ты не обиделся на меня?
– Ничуть, – сказал Санджей.
Я подозрительно пригляделась к нему.
– А как же «чрезмерная честность – не самая удачная идея»?
– Ты правда хочешь, чтобы наша семейная жизнь стала лучше?
Я кивнула.
– Ну, я тоже хочу. Признаюсь, я был несколько удивлен, что ты заговорила об этом. Но потом, сегодня утром, я подумал об этом, и мне кажется, что ты права. Не мешало бы попробовать изменить нашу жизнь к лучшему, а?
У меня встал ком в горле.
– Да, – сказала я. – Думаю, что не мешало бы. И хотя мне тяжело после смерти Дженни, и, вероятно, это будет продолжаться долго, я думаю, что нам пора начать. Проблема в том, что я не знаю, что мы должны сделать для того, чтобы изменить нашу жизнь к лучшему.
– Так получилось, что я кое-что придумал.
– Правда?
– Да. – Санджей выглядел ужасно довольным собой, отчего я занервничала. – Дело в том, что ты все планируешь.
– По необходимости, – сказала я.
– Все равно, ты любишь составлять списки неотложных дел. Это работает. Поэтому почему бы нам не составить списки перемен, которых мы ожидаем друг от друга?
Это было тем, о чем я просила его, верно? Тогда почему от его предложения меня бросило в дрожь и затошнило?
– Ты серьезно? – спросила я.
– Абсолютно.
– Так как же? Я скажу тебе, чего я хочу, и ты выполнишь мою просьбу?
– И наоборот, – сказал он. – Мы не умеем читать мысли. То есть я знаю кое-что из того, что раздражает тебя, но я не знаю, что для тебя важнее всего или что, по-твоему, улучшило бы наши отношения.
Верно подмечено. Но знала ли я, что важнее всего?
– Я думаю, что мы должны составить довольно короткий список, – сказал он. – Я не хочу заострять внимание на всякой чепухе. Давай сконцентрируемся на чем-то важном.
– Хорошо сказано.
Санджей широко улыбнулся, отчего у него на лице появились ямочки, что изначально привлекло меня к нему, когда я заметила его в отделе новостей журнала Hudson. Санджей был счастлив оттого, что я поддержала его идею.
– Я даже сформулировал первую просьбу, – сказал он.
– И какова она?
– Я бы хотел, чтобы мы чаще занимались сексом.
* * *
Сексом! Мы занимались сексом. Занимались. Ну, возможно, не так часто, как раньше. Возможно, раз в неделю или, во всяком случае, раз в две недели. Оглядываясь назад, я была вынуждена признать, что январь, февраль и май были особенно холодными.
Но так случается, когда два человека решают обзавестись еще двумя маленькими людьми.
Прежде, в той жизни, когда у нас еще не было детей, мы с Санджеем очень хорошо занимались сексом. Вероятно, именно это удержало нас вместе, когда мы стали встречаться, потому что тогда никто из нас на самом деле не знал, что значит иметь здоровые отношения. В конце концов, я никогда не находилась в ладу с самой собой. Более того, родителей Санджея поженили их семьи, и вопреки истории, которую все желали услышать – о том, что вскоре после свадьбы они страстно полюбили друг друга, – они не слишком интересовались друг другом, проводя бо́льшую часть времени в разных комнатах своего просторного загородного дома. Рия чувствовала себя гораздо счастливее, когда каждую зиму на полтора месяца уезжала в Индию навестить свою многочисленную семью.
У нас с Санджеем не было образцов для подражания, чтобы мы могли выстроить свои взаимоотношения, но у нас был грандиозный секс. К тому времени, когда после нашего разрыва мы наконец поняли, как стать более достойными партнерами, наши эротические опыты слегка замедлились, но все еще были довольно горячими для того, чтобы не планировать секс, как чистку зубов, как всегда рекомендуют в женских журналах те, кто претендует на роль специалистов по взаимоотношениям.
Потом родилась Стиви, и началось кратковременное пребывание Санджея в медицинской школе. Секс постепенно затих.
А под словом «затих» я подразумеваю то, что мы практически перестали им заниматься.
Трудно отыграться, находясь на задней линии, не помогло даже то, что Санджей бросил учебу в медицинской школе. Теперь это происходило от случая к случаю, что, как я полагаю, было не слишком часто. А когда это случалось, то, как правило, в темноте, или же я закрывала глаза, потому что меня отвлекали волоски в ушах Санджея, которые ему приходилось подстригать у парикмахера, после чего он моментально забывал о них вплоть до следующего визита. В любом случае было легче получить то, что я собиралась получить, когда я не видела корзину для грязного белья у изножья нашей кровати.
В самом деле, стоило ли удивляться, что, когда он приставал ко мне, а это почти всегда происходило незадолго до наступления ночи, когда я была готова отключиться, я думала о том, разбудит ли меня в ближайшие два или четыре часа мой зассанец сын, и говорила: «Может быть, завтра?»
По дороге на работу, все еще одетая в запятнанные брюки, я припомнила замечание, сделанное Дженни несколько месяцев тому назад. «Секс поддерживает наши отношения», – сказала она, когда явилась на наше свидание в кафе с пылающими щеками и в качестве извинения за опоздание сказала, что Мэтт был шаловлив.
Была ли она лицемеркой
