Появился мичман Нурс с переплетенным журналом и подошел к капитану.
— Спасибо, мистер Нурс. — Капитан сунул подзорную трубу под мышку и взял том. Пару минут он сосредоточенно листал страницы, а затем уже с меньшей суровостью снова глянул на Шэнди.
— Здесь действительно упоминается Джон Шанданьяк, которого насильно рекрутировали пираты. — Он перелистнул страницу. — Где и когда вы поднялись на борт «Кармайкла»?
— Утром третьего июня в доке компании «Бэдсфорд» в Бристоле.
— И... минуточку... с каким кораблем вы шли вместе через пролив Святого Георгия?
— С «Мершоном». Они повернули на север за мысом Бизани, а направлялись к островам Аран и Галоуэю.
Какое-то время капитан стоял, опустив журнал, и молча смотрел на стоявшего перед ним Шэнди.
— Гм, — сказал он и, вернувшись к странице, которую просматривал перед этим, заметил: — Верно, и экипаж «Кармайкла» упоминает также нападение Шанданьяка на Дэвиса... Это выглядит очень смелым поступком.
— Ха, — презрительно сплюнул Скэнк. — Напал внезапно. Дэвис, тот даже и не видел его.
— Спасибо, молодой человек, — поблагодарил капитан Скэнка с ледяной улыбкой. — Ваши слова великолепно подтверждают сделанное заявление. Мистер Шанданьяк, вы можете перейти от этих негодяев сюда, на мостик.
Шэнди облегченно вздохнул и расслабился. Он только теперь почувствовал, что, не осознавая того, все эти недели пребывал в напряжении, живя среди людей, для которых дикарское насилие было обыденным явлением. Он пересек палубу и взобрался по трапу на мостик. Стоявшие там офицеры потеснились, с нескрываемым любопытством разглядывая его.
— Вот, — сказал капитан, протягивая ему подзорную трубу, — взгляните, не могли бы вы опознать нашего пловца?
Шэнди бросил взгляд на шлюпку, приближающуюся к кораблю, взлетая вверх и вниз на голубой волне, и ему даже не понадобилась труба.
— Это Дэвис, — тихо произнес он.
Капитан вновь обратился к юному мичману.
— Не спускайте глаз с пленных, мистер Нурс, — приказал он, кивая в сторону унылой кучки пиратов подле кабестана. — Дэвиса же пришлете в кают-компанию. Мистер Шанданьяк, мне понадобится ваше присутствие в качестве свидетеля.
«О боже!» — подумал Шэнди.
— Хорошо, капитан.
Капитан направился было к лестнице, но остановился:
— Есть еще время, мистер Шанданьяк, пока пленника не поднимут на борт. Боцман покажет, где можно получить одежду, если вы хотите избавиться от своего... м-мм... наряда.
— Благодарю вас, капитан, я с удовольствием воспользуюсь вашим предложением.
Среди королевских офицеров в синей форме, сверкающих медных пуговиц и эполет Шанданьяк действительно начинал чувствовать себя клоуном в своих красных штанах и расшитом золотом поясе, хотя подобный костюм там, на острове, был в порядке вещей. Издалека до него донесся презрительный смешок Скэнка.
Позже, чувствуя себя куда более цивилизованно в клетчатой рубашке, парусиновых штанах, серых шерстяных чулках и башмаках, Шанданьяк сидел у длинного стола в кают-компании и задумчиво смотрел в окно на корме, которое было слишком велико, чтобы называться иллюминатором; одна створка с мелкими стеклами в свинцовой оправе была распахнута, чтобы дать доступ теплому ветру. Он размышлял над тем, чем займется после того, как разберется с дядей. Вернуться в Англию и вновь наняться бухгалтером? Он с сомнением покачал головой. Англия теперь казалась такой далекой и холодной.
И тут ему в голову пришла мысль, которая немного успокоила мучившее его чувство вины, не оставлявшее его с того самого момента, как он опознал пленника в шлюпке. Теперь Шэнди знал, чем он займется: он приложит все усилия, чтобы скорейшим образом арестовали, осудили и посадили в тюрьму его дядюшку, после чего воспользуется, без сомнения, значительными средствами, которые перейдут к нему, чтобы вызволить Бет Харвуд. Ему казалось вполне реальным нанять судно какого-нибудь знающего Карибское море капитана с жадной до добычи командой...
За переборкой послышался топот ног, дверь открылась, и два офицера ввели Фила Дэвиса. Руки предводителя пиратов были связаны за спиной, а вся левая сторона мокрой от соленой воды рубашки пропиталась кровью. Лицо, наполовину скрытое спутанными мокрыми волосами, было бледным и осунувшимся более обычного. Однако он сохранял на лице невозмутимую улыбку, усаживаясь на стул, а когда заметил Шэнди, то подмигнул ему:
— Ну что, обратно в витрину водворился, а?
— Похоже, — ровно ответил Шэнди.
— И никаких щербинок? Краска не облупилась?
Шэнди не ответил. Сопровождавшие пленника офицеры уселись с двух сторон от Дэвиса.
Дверь вновь отворилась, и появились капитан с мичманом. Мистер Нурс, несший перо, чернильницу и бумагу, сел рядом с Шэнди, а капитан тяжеловесно опустился в кресло напротив Дэвиса. У каждого был пистолет и кортик.
— Укажите в протоколе, мистер Нурс, — сказал капитан, — что во вторник 26 июня 1718 года мы извлекли из моря пиратского капитана Филипа Дэвиса, который упал за борт захваченного корабля «Громогласный Кармайкл» как следствие выстрела в спину одним из его приспешников.
— Всего лишь навсего задело плечо, — сказал Дэвис, обращаясь к Шэнди. — Сдается мне, что это был тот толстяк, Френд.
— С какой стати Френду вдруг вздумалось в тебя стрелять? — изумился Шэнди.
— «Дженни» сопровождала «Кармайкл», — ответил Дэвис, и видно было, какого напряжения ему стоили эти слова, — лишь для того, чтобы отвлечь на себя огонь в случае опасности... чтобы сам «Кармайкл» мог добраться до цели без всяких препятствий. Ходж это знал, но мне показалось, что если развернуть «Кармайкл» еще разок и врезать по этим сволочам, то мы все могли бы унести ноги. Френд дьявольски обозлился еще во время первого маневра... Так что когда я начал отдавать команды о втором залпе... верно, в этом я отступал от данного мне наказа... пуля сшибла меня.
Дэвис было засмеялся, но поморщился и только криво усмехнулся:
— Хорошо еще, дух-покровитель поддержал меня вовремя... иначе пуля могла запросто перебить мне хребет.
Испарина покрыла его лицо.
Шэнди горестно покачал головой.
— Нет чести между ворами, вот так-то, — заметил капитан. — Филип Дэвис, тебя отвезут в Кингстон для суда за многие преступления, включая недавнее злодеяние — убийство Артура Чаворта, законного капитана «Громогласного Кармайкла». — Капитан прокашлялся. — Желаешь ли ты сделать какое-нибудь заявление?
Дэвис подался вперед и, осклабившись, взглянул на капитана.
— Уилсон, не так ли? — сказал он хрипло. — А, точно, Сэм Уилсон, собственной персоной. Я тебя узнал. Что, заявление для суда? — Он оценивающе прищурился, глядя на капитана. — Нет, благодарю. Однако скажи мне, Сэм. — Дэвис взял себя в руки и выпрямился. — Правда ли то, что Панда Бичер рассказывает про тебя?
