огромный белый лютоволк, главарь стаи, впивается зубами в Алиру.
Я никогда не думал, насколько холодной может стать кровь в моих венах. Но когда я смотрю, как ее прекрасные серебристые волосы затапливает золотая кровь, каждый кусочек моего сердца превращается в лед.
Из моего горла вырывается звук, какого я никогда раньше не издавал.
— Алира! — стук сердца в ушах заставляет мой голос звучать приглушенно. Все, что я слышу — как Тесса и Николай кричат позади меня, пока я бегу к ней. Думаю, они пытаются меня остановить, чтобы я дал ей погибнуть вместо того чтобы рисковать собой.
Но во мне нет сомнений. Я не могу дать ей умереть.
То есть, могу, но не дам. Это будто зов из самой глубины моей души. Мольба. Потом я слышу ее голос. Чистый, будто утренняя роса. Прошу, Калел, не дай мне умереть.
Мое сердце сжимается и приток чистой силы гудит в костях.
Она только что молилась мне? Все мысли улетучиваются. Все, что мне сейчас важно — спасти мое маленькое божество.
Покрепче перехватив меч, я сгибаю ноги и пролетаю внизу под белым чудовищем. Пока я нахожусь под ним, время замедляется и будто едва течет, как редкие капли дождя. Глаза волка подобны вихрю пылающих красных углей и полны ненависти ко всякому, кто осмелился войти в его лес.
Пустота в моем животе растет, когда я вижу Алиру, бессильно повисшую в пасти волка. Ее подбородок смотрит в небо, горло залито кровью цвета солнца.
Вечность сужается до одного мгновения.
Острие меча встречается с горлом лесного духа. Чудовище кричит в агонии, а я быстро перекатываюсь в сторону, чтобы оно не упало на меня.
— Алира! — кричу я, отбрасывая меч в грязь и пытаясь силой разжать челюсти волка. Его кровавые глаза следят за каждым моим движением.
Пугающий голос звучит будто в каждой частичке моего тела. Холод пробегает по моей коже и заставляет меня остановиться.
— Калел, зачем ты привел такое лакомство в наш лес и потом лишь помешал нашему пиру? Плутон накажет тебя за вред, что ты причинил моей стае.
Лютоволк говорит со мной мысленно. Такой способностью, насколько я знаю, обладают лишь самые древние лесные существа.
— Ты ее не получишь. Остальных я оставлю на милость судьбы, но ее ты не можешь забрать, — мой голос хрипит. Древний дух ищет мой взгляд и встречает в моих глазах лишь непреклонность.
Он смеется, хрипло и пугающе.
— Что ж, хорошо. Но советую покинуть мой лес на рассвете. Я убью всех и каждого из вас, если вы задержитесь здесь после завтрашних сумерек, — он отпускает Алиру, ее тело перемазано слюной и кровью. Я прикусываю нижнюю губу и сразу чувствую привкус железа на языке. — Будь на твоем месте кто-то другой, Калел, я уничтожил бы всю его армию, — предупреждает он.
Я поднимаю Алиру на руки и встаю, чувствуя, как ее тело прижимается к моей груди. Я с уважением киваю древнему существу, быстро встаю и бегу к Николаю. Мав где-то в задних рядах войска, пытается спасти как можно больше рыцарей.
— Я здесь, Алира… Ты не можешь умереть в моих руках. Не теперь, — шепчу я, в отчаянии прижимая ее крепче.
ГЛАВА 12
АЛИРА
Я прихожу в себя от густого запаха ольхи. Мои ресницы дрожат под теплым светом факелов. Он слишком яркий и я не хочу полностью открывать глаза. Мое тело замерзло и ужасно болит. Холод, подобно которому я никогда не испытывала, обволакивает меня, будто неподалеку рыщут гончие подземного мира, готовые забрать мою душу.
— Калел, она очнулась, — это мягкий голос Тессы. Она подходит ко мне сбоку и наклоняется до тех пор, пока ее лицо не оказывается в зоне моей видимости. Несколько мгновений я смотрю на нее, прежде чем мои тяжелые веки опускаются.
— Если понадобишься, я пошлю за тобой, спасибо, Тесса.
Она медлит, но вскоре уходит. Я снова морщусь от света, все еще слишком яркого, чтобы я могла посмотреть на Калела. Я прикрываю глаза рукой, и мне сразу становится легче.
Он проводит большим пальцем по моей щеке, таким теплым, что от этого я открываю глаза. Скосив взгляд, я смотрю на него.
Он сидит рядом, и судя по его угрюмому выражению лица, произошло что-то ужасное. Его темные волосы растрепались и закрывают лоб. Он все еще одет в вечерний костюм, так что, думаю, сейчас раннее утро.
Что же случилось? Как я оказалась здесь, если последнее, что я помню… Моя рука взлетает к груди, когда я ясно вспоминаю пронизывающую боль и впивающиеся в мою плоть зубы.
Как я могу сейчас быть жива?
Я медленно сажусь, ожидая, что мне будет больно, но на самом деле я чувствую себя лучше, чем в любой из последних дней.
— Выглядишь так, будто чувствуешь себя хорошо, — безразлично произносит Калел, но есть в его голосе что-то, не похожее на обычную задумчивость.
— Как ты это сделал? — я снова касаюсь рукой груди и нащупываю рубашку, а не бинты. Я ощупываю все места, в которых точно помню, что была ранена, но не нахожу никаких следов этого, даже шрамов. Я полностью исцелена, хотя должна была умереть от таких травм. Во имя богов, я была целиком в пасти лютоволка.
Калел выглядит уставшим. Он провел рядом все время, что я проспала? Он проводит некоторое время, погрузившись в свои мысли, а потом отвечает:
— Я дал тебе своей крови. Она исцелила тебя, но ты не должна быть такой беспечной, маленькое божество. Если только действительно не хочешь умереть.
В животе что-то переворачивается.
— Твоя кровь исцелила меня? — я заглядываю в его глаза и вижу, что он говорит правду. Но это не объясняет того, почему теперь он кажется мне теплым. От этой мысли мои брови хмурятся.
— Это работает лишь раз, — мрачно говорит он, проводя рукой по лицу так, будто сделал нечто ужасное. То, в чем не был уверен. — Алира, — он прочищает горло, — мы должны поговорить о том, что случилось прошлой ночью с пленными полубогами.
Я смотрю на него, не в силах понять, что он имеет в виду, пока воспоминание о спасающихся бегством полубогах не всплывает в моем разуме.
— Тебе удалось их защитить? — тихо спрашиваю я, страшась того, что мало кто из них смог спастись. Но кто-то должен был выжить, верно?
Он откидывается назад и проводит рукой по волосам, напряженно нахмурившись.
Чем дольше он смотрит на меня своими холодными глазами, тем больше я
