— Знаешь, есть примета, по которой у невесты должно быть что-то новое, что-то старое, что-то одолженное и что-то синее. Этот синий значок напоминает мне о брате. Он получил его за игру в регби или что-то такое, — пробормотала Зара.
— Я даже не знал, что у тебя есть брат.
— Мы с Томом были близнецами. Но он погиб в автокатастрофе два года назад.
Поморщившись от болезненных воспоминаний, она позволила пальцам запутаться в его густых черных волосах и снова потянулась к его губам. Когда же он воспользовался приглашением прекратить разговаривать и поцеловать ее, ощущение было сродни опьянению, и все дурные воспоминания тут же улетучились.
— Мне только кажется или ты действительно стала чуточку полнее? — поддразнил он ее.
— В беременности есть свои плюсы, — обольстительно сказала она. — Пришлось отказаться от алкоголя, зато у меня появляется грудь.
Витале рассмеялся и поцеловал ее так, что у нее перехватило дыхание.
— Не останавливайся, — прошептала Зара, достигнув пика исступленного наслаждения, когда даже эти слова казались немыслимым усилием.
Когда же прилив неземного блаженства схлынул, она была слаба, как котенок.
— Это… вот это было идеально, — дрожащим голосом прошептала Зара. С его плеч ее руки соскользнули на спину, и инстинктивно она начала мягко разминать огрубевшую кожу. — Что это? — спросила она. — Расскажи мне наконец.
Его мышцы напряглись под ее пальцами, и он мрачно посмотрел прямо на нее.
— Когда я был маленьким, меня избивал мой отчим. Он попал за это в тюрьму.
Зара была в ужасе, на глазах у нее выступили слезы сочувствия, но она поспешила скрыть их.
— Я думала, это мне не повезло с родителями, — печально заметила она, — но, похоже, твое детство было гораздо труднее.
— Пускай нам не особенно повезло с семьями, это не помешает нам самим стать великолепными родителями, — совершенно убежденно сказал Витале. — Мы оба точно знаем, как не воспитывать нашего ребенка.
Зара подумала о шрамах на его спине, о боли, которую ему пришлось вытерпеть, об отчаянии, которое он наверняка испытывал, пока не выбрался из этого кошмара. Она чуть не расплакалась, но сдержалась и ограничилась парой негромких всхлипов и достаточно скромным объятием. Он не хотел зацикливаться на пережитых страданиях и с надеждой смотрел в будущее, с уважением отметила она. Возможно, у их брака действительно есть шанс.
— Моя мать, Паола, вышла замуж за богатого бизнесмена по имени Карло Бариго. Ей было всего восемнадцать, а он был на двадцать лет старше ее, — с трудом произнес Витале вполголоса, уступая наконец уговорам Зары рассказать ей историю, которую она так хотела услышать с самого своего приезда в палаццо в качестве молодой жены.
Чтобы вытянуть подробности из такого сдержанного человека, как Витале, даже его жене потребовалось почти восемь недель настойчивых расспросов и выжидания удачного момента. Сейчас Витале расслабленно лежал в постели, в коконе спутанных после секса простыней, а ее пальцы мягко разглаживали его черные волосы.
— Продолжай, — попросила Зара, когда он умолк.
— Лоредана родилась на первом году их брака, а через пять лет Паола уже вовсю пользовалась частыми командировками своего мужа. Она попала в дурную компанию, пристрастилась к алкоголю и наркотикам, закрутила роман. Брак развалился. Карло ее выгнал, а родители от нее отвернулись. Она никогда в жизни не работала, а когда забеременела, переехала к любовнику…
— К парню, который избивал тебя? — нахмурившись, уточнила Зара.
— Si… Он поставлял наркотики богачам. Он женился на Паоле, потому что рассчитывал, что при разделе имущества после развода она получит огромные отступные, но ей не досталось ничего. Еще он предполагал, что она ждет ребенка от него.
— И это был ты, — догадалась она.
— Я был законным сыном Карло Бариго, но Паола солгала, потому что мой отец уже отобрал у нее дочь. Она боялась потерять и меня, — отрывисто пояснил Витале. — Муж матери все же догадывался, что я не его сын, и этим оправдывал свои побои. Он просто упивался чувством власти.
— Неужели твоя мать не пыталась тебя защитить?
— К тому времени ее волновала только следующая доза.
— Должен же был быть хоть кто-нибудь, кому это не было безразлично, — с болью в голосе произнесла Зара.
— Такой человек появился только после смерти Карло Бариго, когда Лоредана решила познакомиться с матерью, которую за долгие годы успела забыть. Когда она приехала, Паола была в отключке, и вместо нее Лоредана познакомилась со мной. Увидев на мне следы побоев, она сообщила о возникших у нее подозрениях в органы опеки, и в конце концов моего отчима посадили в тюрьму. Своим вмешательством Лоредана спасла мне жизнь. — Каждое слово давалось ему с трудом. — Когда мне было одиннадцать, она стала моей опекуншей. Я учился в школе-пансионе, а она работала моделью.
Только теперь Зара поняла причины столь глубокой привязанности Витале к покойной сестре и почтения к ее памяти. Лоредана спасла ему жизнь, когда он оказался ненужным даже матери.
Зара пристально посмотрела на Витале. Сейчас в его облике чувствовалась какая-то надломленность. Ее сердце пронзила боль.
— А как получилось, что ты приезжал сюда подростком?
— Лоредана считалась возможной наследницей, gioia mia. Мой дядя хотел, чтобы она и дальше считала палаццо своим домом. Он надеялся, что она выйдет замуж за одного из его сыновей и деньги останутся в семье. Вот почему он позволял ей привозить сюда меня. У нее не было другого выбора: либо приглашать меня к дяде, либо оставлять в школе на все каникулы, — печально вздохнув, объяснил Витале. — Но ей и в голову не приходило, что ее снобы-кузены видели во мне лишь сына наркоманки и торговца героином, человека низшего сорта.
Зара нахмурилась:
— Но ты не такой.
— Они свято верили, что такой. Двоюродные братья вытаскивали меня из кровати посреди ночи и пинали. От них я узнал, что моя мать торгует собой, чтобы выжить.
Зара была бледна как полотно.
— И разумеется, ты не рассказывал об этом своей сестре?
— Конечно нет. Я боготворил ее. А она думала, что я наслаждаюсь семейной жизнью, которой она сама не могла мне дать. — Его губы печально изогнулись. — В этом смысле она была очень доверчива. Всегда видела в людях только лучшее.
— Сколько тебе было, когда она погибла?
— Тринадцать.
— А как ты узнал, кто твой настоящий отец?
Витале поморщился.
— Чтобы идентифицировать тело Лореданы, понадобился тест ДНК, и он показал, что мы были родными братом и сестрой и по отцу. Тогда я решил сохранить это в тайне. Она не переписала завещание, чтобы внести в него меня, но по решению суда из ее состояния была выделена определенная сумма на оплату моего обучения и проживания. Все остальное перешло к моему дяде. Боясь общественного мнения, он настоял, чтобы я и дальше приезжал в палаццо на время каникул.
