Завернув за угол, он резко остановился и всунул мне в руки металлическую коробочку.
— Это очень редкая наживка. Здесь десять штучек. Передавший ее для вас, просит извинить его за то, что он смог раздобыть только это количество. Но если вы подождете, то через два дня вам привезут больше.
Паренек растворился в темноте почти сразу же после отчета. Мы же стали красться мимо забора. В том самом месте, где была дыра, проделанная для похищения мистера Булгака, нас ждали.
Красный, узнаваемый знак стоп, возник у нас в головах синхронно, и мы застыли, вслушиваясь в шорох листьев. Но сколько бы мы не всматривались в стену из листьев нигде не было видно охранника.
Через десяток секунд знак со стопа сменился на поворот направо. Протопав по узкой полоске газона, мы застыли перед дорогой. Странным было то, что нас уводят от забора Дурдома. Стрелка — движение прямо помигала перед внутренним взглядом, сменившись затем на поворот налево.
Мы согласно двинулись через проезжую часть и на противоположном тротуаре завернули налево.
Квест «соловьи-разбойники» еще раз заставлял нас поменять направление, прежде чем мы оказались у раскидистой плакучей ивы. Единственным отличием от земного дерева у этой были идеально белоснежные узкие листья с насыщенными изумрудными прожилками.
Нам милостиво разрешили залезть под сень веток.
Внутри было темно. Казалось, что за нами опустили светонепроницаемую штору, и только звериный нюх и зрение позволяли различить более темный ствол дерева. Именно туда я и потянул Лили.
В развилке, чуть выше полуметра над землей замерцали и начали разгораться голубоватые огоньки диковинных светлячков. И из тьмы проступило гнездо, в котором нас поджидал Шмыг. Он переминался на своих лапках и с надеждой всматривался в наши лица.
Нетерпение так и разливалось в воздухе.
Я раскрыл коробочку и поставил ее перед Шмыгом. Он замер на секунду, прежде чем уронить в коробку свою пасть и с наслаждением захрустеть угощением.
Кажется, стон наслаждения, раздавшийся в голове, был схож с оргазмом. Не знаю, как интерпретировала его Лили, но она с таким выражением следила за молниеносным освобождением коробки от лакомства, что мне на секунду показалось, что она попытается пожалеть бедное животное прямо здесь.
Шмыг поднял голову, дожевывая последний экземпляр деликатеса и вздохнул.
Близость этого животного позволяла видеть яркие трехмерные картины, демонстрирующие его эмоции.
Нас благодарили. Бесхитростно и немного по-детски, но это было чертовски приятно разделить радость и удовольствие такого необычного существа.
Он вздохнул, рассматривая пустую коробочку.
— Через два дня будет еще, — поспешила ободрить его Лили.
Он мигнул в ее сторону зеленью глаз и засветился надеждой.
А затем на нас обрушился мини-фильм из воспоминаний.
Мистер Сам-Сан, несущий переноску в космолет, путешествие в вагоне поезда после прилета на планету. Светлый и большой кабинет на верхнем этаже Дурдома и разговор двух солидных мужчин.
Шмыг давал только визуальный ряд и приходилось только догадываться о цели приобретения услуг охранника, но было понятно, что главный или кто там командует в санатории, пытался донести мистеру Сам-Сану какую-то информацию. Видимо решение данного вопроса не входило в компетенцию проводника. Он разводил руками, расписываясь в бессилии, но все же до чего-то они все же договорились, так как Сам-Сан выпустил Шмыга на территории санатория, после чего целую неделю приносил в оговоренное время любимое лакомство сюда, под ветви ивы.
А потом исчез. Хотя нет, сначала исчез Мистер Булгак. На второй день после поселения на территории Дурдома, Шмыг увидел нарушение периметра охраняемого объекта, когда он явился в точку возмущения пространства червь как раз закусил мистером Булгаком и втянулся в забор за беседкой.
И все было бы так, как показывало зеркальце монокля, если бы не картинка с черноволосым доктором, прибывшим первым в беседку. Он окинул взглядом пол, и убедившись в отсутствии улик тут же покинул беседку. А уж после появились охранники, вызванные тревогой, посланной Шмыгом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дальнейшее кино представляло собой разыскные мероприятия, снятие отпечатков, изучение места преступления и опрос свидетелей представителями сил правопорядка.
По ходу нам показали парня, хипстерского облика, который пытался отнять у своего сопровождающего корону, но тот остался неумолим и на территорию санатория «принц» был помещен без королевских регалий.
Теперь стало понятным желание владельцев санатория обезопасить пребывание именно этого пациента.
В общем же картина выглядела так, как будто две случайности совпали в одном месте и в одно время, а это говорило о том, что случайности не случайны.
Мистер Сам-Сан привез Шмыга в воскресенье. Во вторник исчез мистер Булгак, а в ночь с субботы на воскресенье и сам Сам-Сан.
Мы с Лили удивленно переглянулись. Нигде в досье не было сказано, что шесть пропавших исчезли один за другим на протяжении одной недели!
— А в понедельник не было пропавшего, потому что понедельник день тяжелый? — переспросила Лили.
— Или в понедельник произошло событие, которое запустило цепь исчезновений? — предположил уже я.
— И где искать это событие?
— Вариантов, я думаю, не так уж много.
А напоследок Шмыг продемонстрировал нам отсутствие на территории санатория черноволосого доктора.
— Подозрительно его корова языком слизала, — протянула Лили.
— Ну, пожалуй, это работа для профессионалов сыска, эти ребята умеют задавать правильные вопросы по нашей наводке.
Лили захихикала, — ты, как всегда, прав!
И мы отправились обратно в пансионат.
Часть 22. Подменыш
Расследование застопорилось. Два дня мы с Лили крутили досье так и этак. Никакого упоминания о том, что события похищения отдыхающих вложились в одну неделю мы не нашли. Было такое ощущение, что на каждого отдыхающего была выделена отдельная команда, собирающая улики и расследующая именно это похищение.
То есть маньяка отметали сразу. Каждое дело не состыковывается с другими. Пропавшие друг друга не знали и соответственно взаимосвязь между ними исключалась.
И только нам казалось, что что-то все же объединяет эти случаи.
В понедельник вечером куратор, экипированный для ночной рыбалки, дожидался нас перед пансионатом с доставленной издалека банке с мучными червями.
Он несколько удивился, когда мы развернулись в противоположном от озера направлении. По пути мы рассказали и о Шмыге, и о том странном черноволосом докторе и, собственно, об отсутствии проводника.
— И вы хотите сказать, что Шмыгом пользуются незаконно? — зачем-то уточнил куратор.
— Мы не уверены, но Шмыг дал нам понять, что объект, ради которого его наняли отбыл из санатория какое-то время назад, и ему скучно.
— Это несколько странно, — согласился Ту-ша, продолжая идти с нами к иве.
— А вы уверенны, что Шмыг покажется и вам? — решил уточнить, когда оставалось только нырнуть внутрь шатра из веток.
— О, вы не волнуйтесь, — я подожду вас здесь. А вы уточните у Шмыга, был ли черноволосый доктор человеком или на нем была оболочка. Шмыг определяет это безошибочно, а нам это поможет в продвижении расследования.
Мы шагнули в темноту, и, как и два дня назад светлячки разгорелись, приглашая в гости к Шмыгу.
Подпрыгивающая и облизывающаяся ящерица — умилительная картина.
С нами поделились сплетнями. Съели половину личинок и снизошли к ответам на вопросы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
С личиной доктора Шмыг задумался. Было видно, что ответ не однозначен.
Слишком мало он находился на территории санатория и соответственно слишком мало был знаком с персоналом и «отдыхающими».
Он опять продемонстрировал доктора. Потом картинку, как тот обедает в столовой.
— Он что, вегетарианец? — уточнила Лили, рассматривая задумчиво жующего доктора. Гора зеленых листьев перед ним, горка фруктов и какая-то зеленая бурда в стакане навевали закономерный вопрос.
