Ящерица еще подумала. И выдала последнюю картинку. Скалящего внушительные клыки черноволосого в след уходящему от него заведующему этой богадельней.
— А где, кстати, заведующий сейчас, — хором спросили мы.
И нам с восторгом продемонстрировали небольшой холмик за хозяйственным блоком санатория.
Из-под ивы нас вынесло к Ту-ша. Перебивая друг друга, мы вывалили на него разведанную информацию.
— Стоп, я правильно понял, что кроме исчезнувшего с территории санатория доктора на этом объекте отсутствует и руководитель этого заведения? И ящерица считает, что его останки похоронены за хозпостройками?
Мы синхронно закивали.
Я был рад, что Шмыг не продемонстрировал на ночь глядя картину непосредственно того, что произошло с заведующим.
Обилие крови в этом видении могло выбить Лили из обычно благодушного настроения, а необходимость ночевать в опасной близости от хрупкого девичьего тела, создавало определенные трудности.
— Вот смотрю я на вас двоих и думаю, — сказал он через несколько секунд после переваривания информации, — считать ли вас божественным подарком или наказанием?
Со стороны Лили донеслось обиженное сопение.
— И кстати, выловленный вами Флокс — подменыш.
— Как? — ахнула Лили, забывая о сравнении с наказанием.
— Думаю, что рыться ночью на территории санатория никто не будет, поэтому давайте я вас провожу и расскажу его нехитрую историю.
Мы двинулись по мягко освещенным дорожкам и Ту-ша вкратце поведал историю Флокса и Свирри.
— Самым необычным в этой истории мы считаем то, что получить доступ к информации из желтого сектора сложно, но все же есть небольшая вероятность, а вот из оранжевого — увы и ах. Определить из какого именно сегмента к нам занесло этого Флокса — не удалось. Прибор переливается то желтым, то оранжевым, что говорит либо о том, что его планета имеет сложную орбиту, задевающую два этих сектора, либо, что он вхож в оба. Хотя все же мы склоняемся к желтому. Он точно не высокоразвитое существо, больше напоминает гламурно-утонченного представителя какого-то странного направления в искусстве. Свирри его партнер. С его полом мы так и не определились, как и с видовой принадлежностью. Флокс изъясняется идиомами и гиперболами. Считает нас и мир, — Ту-ша остановился и протараторил, цитируя на память попаданца — экстраполяционными флуктоляциями миграционного свериолиза.
— Вот вы что-то поняли, — обратился после этой белиберды к нам.
— Нет, — честно призналась Лили.
Я кивнул, соглашаясь с младшим партнером, но одна мысль не давала мне покоя, и я ее озвучил.
— А как вообще возможна коммуникация с существом с другого уровня?
Ту-ша тяжело вздохнул.
— В общем это закрытая информация.
— Опять чип? — решила намекнуть Лили. — Но нам его не вживляли, а вас мы поняли с первой секунды.
— На каждой планете есть универсальный переводчик.
— Один? — данное утверждение не было все объясняющим. Если этот переводчик был один, как он мог справиться со всеми иностранцами, прибывающими даже на такую малонаселенную планету. У него по определению должен быть уровень — бог и выделенный канал для каждого.
Видимо просвещение нашего любопытства не вписывалось в планы Ту-ша, он отмахнулся и продолжил.
— Мы не знаем, откуда он. Сфера занятия скрыта от нас неразрешимыми противоречиями в изложении им описательных моментов. Единственно, что мы поняли со стопроцентной уверенностью, то, что у его партнера было день рождения. И несмотря на необычность празднования этого мероприятия они тоже дарят друг другу подарки.
Эмиссар замолчал.
Мы стояли в промежутках между двумя фонарями, чуть-чуть не дойдя до дверей пансионата.
Наконец куратор отмер и закончил свое повествование.
— Флокс считает, что, воспользовавшись уязвимостью его физической оболочки, под воздействием предположительно расширяющих сознание веществ, кто-то или что-то переместило его в наше озеро.
— Или поменяло местами двух Флоксов, единственно не понятно, почему с таким временным разрывом, — выдвинул я свое предположение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И чем наш Флокс отличается от этого? — добавила Лили.
— Харизмой, — неожиданно развеселился эмиссар. — Я пришлю вам закрытую информацию, раз уж вам удается выуживать факты из скрытого взгляду остальных.
— А вы Флокса в застенках держите? — Лили, казалось, соскучилась за эмиссаром и своими вопросами не давала тому распрощаться с нами.
А я вдруг отметил про себя, что в случае общения с Ту-ша мы понимаем друг друга уж очень хорошо, как для таких разных существ. Возможно то, что он настолько стар, играет свою роль. Хотя о старости никто и не говорил, но для меня озвученная ним цифра говорит о мудрости и опыте достаточно зрелого индивидуума.
А еще, каждый раз вспоминая его, я прокручиваю в голове рассказанную сказку про дракона. Может и его вторую ипостась заперли в менее магическом мире в человеческой оболочке. И его замечание насчет черноволосого доктора, не догадка, а интуитивное знание?
Тем не менее Ту-ша ответил Лили.
— Пока он находится в «застенках», но можете успокоиться, уровень комфорта в том помещении сравним с апартаментами в королевском дворце. Как никак у нас попаданец с более высоких сфер жизни. И руководство распорядилось не ударить в грязь лицом.
Удовлетворенная ответом Лили уже открыла рот чтобы попрощаться, но снова из нее вырвалось совершенно другое.
— А как можно узнать, — протянула задумчиво, — что происходило в мире в определенный день?
— В этом мире? — переспросил куратор.
Лили неуверенно кивнула.
— Я закажу альманах из столицы, только определитесь с датой — бросил нам сахарную косточку эмиссар.
И мы в два голоса назвали понедельник перед исчезновением Булгака.
Я был благодарен ему за то, что он не стал допытываться такой синхронности запроса. Видимо при общении с нами он выработал собственную стратегию, которая приносила плоды, которые он только и успевал складывать в собственное лукошко.
Мы распрощались и разошлись по своим норам.
Часть 23 Кости
«Ко́сти» — американский детективный телесериал, созданный Хартом Хэнсоном, который выходил в эфир на телеканале Fox с 13 сентября 2005 года по 28 марта 2017 года. Сюжет сериала вращался вокруг судебных антропологов из Джеферсонского университета, работающих вместе с ФБР.
Запертая в ловушке компьютерного разума я имела неоспоримое преимущество. Я могла тратить время на такие вещи, которые обычному человеку недоступны. К таким вещам относился выделенный канал в хранилище наследия человечества. Все что могло быть оцифровано хранилось в этой сокровищнице и в свое время было пересмотрено мной не единожды.
Смотреть фильм и испытывать то или иное приключение в живую это разные вещи, но уже засыпая на широкой кровати, я подумала о том, что Шмыг, скорее всего пожалел меня, продемонстрировав неприметный холмик на заднем дворе, а не картину расправы.
Утро было однозначно мудрее ночи.
Азарт — вот что витало в воздухе, когда мы выбрались после завтрака в сторону Дурдома.
И хотя мы не тешили себя надеждой, что будем допущены к раскопкам, но все же у нас имелся один неоспоримый козырь, да еще и живой. Усевшись на лавочке, мы как заправские бабушки-сплетницы наблюдали разворачивающуюся картину «Кости. Ремикс».
Сыщики рыли землю. Эту картинку нам прислал Шмыг.
Ту-ша допрашивал персонал в узкой комнате, более всего похожей на кладовку без окон. Как Шмыг умудрился заглянуть в это помещение оставалось загадкой, показанная нам картинка была слегка поплывшей, и ракурс говорил о том, что добытая информация была выстрадана потом и кровью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
При таком количестве полицейских, экипированных самыми современными гаджетами пробираться по потолку, вверх ногами, это еще то занятие. Но, учитывая, природное любопытство Шмыга он не мог устоять перед разворачивающейся драмой или ему просто действительно было скучно.
