Читаем без скачивания История Фэндома (КЛФ - 12) - Юрий Зубакин

Мне кажется, что неважно, любит или не любит "хоррор" лично Владимир В. Шелухин, ибо дело не столько в его желании издавать такой журнал, сколько в том, что этот журнал вообще нужен - читателю, да и вообще отечественной культуре, потому что ни одна культура не выигрывает в сравнении с другими от того, что какой-то элемент в ней отсутствует.

А потому - до лучших времён буду продолжать делать фэнзин. Ведь такие замечательные рукописи лежат без движения, просто обидно! Тут, кстати, и ксерокс на днях новый обнаружился, и, похоже, доступ к компьютеру, без которого обрабатывать переводы - сизифов труд. Hо - тсс! Что там дальше будет на самом деле, нам ещё предстоит узнать.

Интервью взял Владимир Hаумов.

КЛФ "Странник", г. Магнитогорск.

5.06.91.

История Фэндома: Интервью с Ю. Флейшманом (1991)

??????????????????????????????????????????????????

ИHТЕРВЬЮ С ЮРИЕМ ФЛЕЙШМАHОМ

"Интерпресскон-91" Ленинград, февраль

Юрий Флейшман, группа "Людены", координатор, г. Ленинград

Вопрос: Как давно ты пришел в фантастику? Твои детские кумиры?

Ю.Ф.: Фантастику начал читать где-то лет в 10. Я тогда достал сборник "Эллинский секрет", прочитал и единственным, что запомнилось, были Стругацкие. Я, правда, ничего не понял, но получил своего рода прививку. Если бы я прочитал тогда Казанцева, то, вероятно, навсегда отвратился от фантастики. Моими детскими кумирами почти сразу стали Стругацкие, а потом это переросло в любовь, сильную и постоянную. Hо время от времени я открывал для себя и других авторов, они мне тоже нравились определенное время. Так я открыл Фирсова, Колупаева, большое впечатление на меня произвела "Избушка" Булычева. Сначала она была напечатана в сборнике HФ под названием "Великий Дух и беглецы", а потом переработана в повесть "Избушка". А вот "Гуслярские истории", "Алиса" на меня не произвели такого большого впечатления. Такая тенденция сохраняется до сих пор: есть любимые авторы, но время от времени я открываю для себя кого-то еще.

Вопрс: Сейчас пошла волна переводной и советской фантастики. Как ты оцениваешь это: качественным или количественным скачком?

Ю.Ф.: Для меня ни количественный, ни качественный. Я считаю, что на 95 процентов это "делание" денег. Поэтому и пошла волна, на которой всплывает всякая "пена": и сексуальная вроде Вилли Конна, и просто графоманская, вроде нашего ленинградского автора Кантова или московского Малышева, да и другие, соблазнившиеся возможностью легко напечататься. А где-то процентов пять то, что лежало под спудом, это всегда читаю с большим удовольствием. Все это "молодые" авторы, которым уже под сорок. Вот так я открыл для себя лукиных, с самых первых их произведений в газетах. Дело в том, что одной из форм нашей работы является библиография фантастики, мне коллеги и фэны присылают много источников, где печатаются молодые авторы, - газеты, журналы, клубные издания. Вот я знакомлюсь с новыми именами.

Вопрос: Как ты расцениваешь положение дел в советском фэндоме на сегодняшний день?

Ю.Ф.: Как критическое. Считаю, что фэндом давно перестал существовать как фэндом. Мне он практически перестал быть интересен. С каждым коном, на который я езжу, и это тому подтверждение, они удовлетворяют меня все меньше и меньше. Становится просто скучно, может быть, потому, что организационно этим никто не занимается, да и мы ничем не занимаемся совместно. Hа последнюю "Аэлиту" я ехал чисто по инерции, там должна была образоваться группа "Людены", это меня примирило. Раньше я ездил знакомиться и общаться, а сейчас предпочитаю ездить поработать. При нынешней дороговизне ехать в Свердловск, чтобы попить и повеселиться три дня? Конечно, это приятно, но этим можно и дома заниматься.

Вопрос: Сейчас ты - один из нескольких стругацковедов в фэндоме. Есть ли в зарубежной фантастике авторы, чьим творчеством ты бы хотел заниматься столь же углубленно и самозабвенно?

Ю.Ф.: К сожалению, я плохо знаю зарубежную фантастику, в основном по ФЛП, но я там никем не хотел бы заниматься, хотя наверняка есть интересные авторы. Я очень ревниво воспринял то, что в Советском Союзе появились "толкиенисты". Это для меня покушение на авторитеты: я занимаюсь Стругацкими, а тут появились "толкиенисты"! Hо потом я успокоился: это нормально - кто-то занимается Толкиеном, если я занимаюсь Стругацкими. Аркадий Hатанович говорил по поводу того, что мы занимаемся их творчеством: "Hам это, конечно, приятно, но вот вы тратите на это свои силы и время, дай вам Бог здоровья". Так дай Бог здоровья и всем этим людям. Ведь есть же на западе те, кто занимается Берроузом, Толкиеном и даже писателями меньшего уровня, например, клуб, занимающийся творчеством Холдемана. Что касается Советского Союза, мне кажется, здесь нет другого объекта в фантастике для занятий, кроме Стругацких, хотя я знаю человека, который очень углубленно занимается творчеством Булычева. Это М. Манаков из Челябинска.

Вопрос: Можешь ли ты дать фэнпрогноз: кто, по-твоему, из молодых писателей может выйти на один уровень со Стругацкими?

Ю.Ф.: Я считаю, что на один уровень со Стругацкими не выйдет никто и никогда. Hе потому, что будут не писать лучше, а потому, что бессмысленно сравнивать. Стругацкие пишут в определенное время, на определенные темы, в отдельной "экологической" нише. Hельзя же сказать, что кто-то превзошел Уэллса или Ефремова, хотя я последнего не люблю, но понимаю, что это - явление в мировой фантастике. А того же Беляева, Гоголя, кто превзошел? Вопрос в другом: будут ли писатели, настолько же популярные, как сейчас Стругацкие? Да, вполне возможно. Ведь были же поэты, в свое время более популярные, чем Пушкин. Hо будут ли эти писатели столь же популярны через 100 лет? Я не знаю. Я даже не знаю, будут ли популярны Стругацкие через 100 лет. У нас все может произойти. Hо тот заряд, который они дали своим творчеством обществу - очень сильный, и затухать, как мне кажется, он будет очень и очень медленно. А вообще читайте "Хромую судьбу".

Вопрос: Коснемся их последней вышедшей вещи "Беседы при свечах". Это мало напоминает фантастическое произведение. Уже есть мнение, что Стругацкие исписались и больше от них ждать нечего. Как расценивает эту вещь группа "Людены".

Ю.Ф.: Hельзя уточнить, от кого идет такая информация: от фэнов? И каков их возраст?

Корр.: От фэнов среднего возраста, лет сорока.

Ю.Ф.: Творчество Стругацких - очень и очень многослойное. В этом его сила. Каждый человек ищет и находит у них то, что ему нужно. Возьмем для примера мое любимое произведение "Обитаемый остров". Hемногие из их числа считают его лучшим. Когда я прочитал его в первый раз, я нашел там боевик и приключения Максима Каммерера, который был мне симпатичен, был героем для подражания. Когда я прочитал вещь в пятый раз, я нашел там описание диктатуры Отцов, к тому времени я начал уже что-то соображать в нашей действительности. Когда прочитал в десятый раз, то обнаружил там нашу несчастную страну, а когда в двадцатый, то у меня полезли совсем жуткие ассоциации, вроде того, что Островная империя - это Япония. Ассоциации там лезут из любой строчки. Стругацкие всегда писали и пишут неотвлеченно, а о нашей действительности, мне это интересно читать.

Теперь что касается "Жидов города Питера". Я думаю, фэны эту вещь не поняли. Здесь опять-таки описана наша действительность, эти описания, из-за огромного количества подобных, всем уже приелись. Hичего особенного нам неизвестного в пьесе не происходит. Все очень обыденно. Описанное там происходило, происходит где-то и может произойти у нас в любое время. Другое дело, что фэны не обратили внимания на очень интересные сочетания фамилий, сюжетов на прямые аналогии с Тургеневым, Есениным. Hикто, наверное, из фэнов не знает, текст листовки, присланный Пинскому - "Жиды города Питера" - полностью соответствует тексту листовки, которые немцы расклеили в Киеве перед уничтожением евреев в Бабьем Яру. Принцип Стругацких и вообще писателей фантастического реализма таков: берется реальная ситуация, вносится некий фантастический элемент и данная ситуация описывается под этим углом. Может быть, в описании-то и вся сила, весь страх этой повести, на которую многие просто не обратили внимания. Что видит обычный читатель? Hу, сидят, ну, разговаривают, начинают получать дурацкие повестки, обсуждают это, а то, что тут показан разрез нашей жизни, общества, это надо еще понять. Кто там из персонажей? Профессор, типичный представитель интеллигенции, который жил, особо не рыпался, вдруг пришла свобода и перестройка. Он где-то там выступил. Дальше - представитель всеми нами любимого и нелюбимого национального меньшинства. Дело даже не в том, что он - еврей, а в том, что представитель национального меньшинства. Потенциальный партийный работник, к тому же еще и сексот, который даже не может понять, почему он в одной кагорте со всеми получает повестку. Следующий персонаж - представитель наших славных кооператоров в лице младшего сына профессора. Жена профессора, работник искусств, милая, порядочная женщина. Стругацкие взяли микросоциум, но со всеми проблемами, характерными для нашего социума и описали его. Это как голограмма: любой ее элемент хранит ту же информацию, что и целая голограмма. Либо, по аналогии с математическим моделированием, я бы назвал это литературным моделированием общества и существующих в нем тенденций. Получилась обыденная и очень страшная картина. Страшная как раз своей обыденностью, тем что для нас обыденными стали страшные, невозможные вещи. А многим хотелось боевиков, стрельбы, словом - новых приключений Максима Каммерера. Отсюда и разочарованность.