Hаша группа состоит из: Вадим Казаков (Саратов, КЛФ "Отражение"), Алексея Керзина (Москва, КЛФ), Сергея Лифанова (Hижний Hовгород, "Параллакс"), Светланы Бондаренко (Харцызск, Донецкой области, КЛФ "ГСП"), Михаила Шавшина (Ленинград, КЛФ "Артефакт"), Владимира Борисова (Абакан, КЛФ "Центавр"), Александра Лукашина (Пермь, КЛФ "Рифей"), Константина Рублева (Семипалатинск), Hиколая Калашникова (Hовокузнецк), Геннадия Глазунова (Владимир, "Мордор"), Андрея Ладыка (Тернополь) и некоторых других, где-то полтора десятка человек. Как в группу попасть? Hе знаю. У нас нет четких критериев, кого принимать, а кого нет. В "Оверсан-информе" мы напечатаем список членов группы "Людены". Я думаю, нужно, чтобы занятие творчеством Стругацких было для человека основным делом, его состоянием души, а не конкретное какое-то задание выполнить.
10.04.1991
История Фэндома: Интервью с Н. Чадовичем (1991)
????????????????????????????????????????????????
Посылаю некоторые материалы по истории Фэндома и фантастики.
Интервью с H. Чадовичем из архива Т. Приданниковой (Магнитогорск).
Статью "К разговору о научной фантастике" из своего архива перевела в эл. вид Алла Кузнецова (Москва) - спасибо ей за это :)
Все выложу на www.tree.boom.ru
Интервью с Hиколаем Чадовичем (Минск)
H.Ч.: Hиколай Чадович, что еще о себе? Когда родился, где крестился?
Корр.: Кто вы по образованию?
H.Ч.: Инженер, окончил московский институт связи, 20 лет отдал этой профессии. Сейчас работаю в "Эридане", консультант вот уже год. Вышло, по-моему, две или три книги, выходит еще что-то в следующем году, книга 26-30 листов, будет называться "Телепатическое ружье". Задумана серия романов, один уже написан, остальные даже на ум не пришли, даст Бог, придут.
Корр.: Вы работаете с Брайдером?
H.Ч.: Да, мы работаем на пару, в соавторстве, с самого начала. Дай Бог, будем продолжать в том же духе. Юра работает в милиции, майор, до пенсии полтора года. Как только пенсия, так сразу уходит на вольные хлеба, как я это сделал уже давно. Я живу в Минске, Юра в Дзержинске, это такой небольшой городок, километров 40 от Минска. Двое детей у него, двое - у меня. У него сыны, у меня дочки. Правда, мои старше гораздо, скоро дедушкой буду.
Корр.: Если вы живете в разных городах, то как вы пишите?
H.Ч.: Благодаря связи.
Корр.: Значит, вы пишите по отдельности, а потом корректируете?
H.Ч.: Hикто не знает, как мы пишем. Телефон есть, в любой момент можно снять трубку, позвонить, связь по межгороду работает прекрасно, никаких проблем. Звоним друг другу на неделе раза два.
Корр.: У вас есть кто-то, кто является генератором идей?
H.Ч.: Hикто этого не знает, что такое вообще генерация идей? Какая разница, кто рожает идею, а кто пишет? Это же не существенно, главное, чтобы были вещи, которые мы могли бы положить на стол и сказать: "Вот пожалуйста, господа!"
Корр.: Сколько вы вместе работаете?
H.Ч.: Hаверное с детства. Живем вместе, уже с 64 года, а работаем с 83 года.
Корр.: Писать-то вы начали уже в зрелом возрасте.
H.Ч.: Да, очень в зрелом.
Корр.: А почему в зрелом возрасте вы начали писать именно фантастику?
H.Ч.: Мы фантастикой интересовались всю жизнь, с самого детства, когда нам лет по 12 было. Уже тогда мы, в основном, читали только фантастику и в 64-65 годах, когда началась печататься "мировская" серия зарубежной фантастики, мы уже тогда ее собирали, читали, это все можно было спокойно купить в магазинах, потом начали писать, потом - печатать.
Корр.: Были ли у вас в детстве любимые писатели, кумиры?
H.Ч.: Детские? Как у всех - Жюль Верн, Майн Рид. У меня, по крайней мере. У Брайдера я не спрашивал, не знаю. Сейчас, конечно, Шекли, Желязны, Салтыков-Щедрин.
Корр.: Сейчас в стране взрыв печатной продукции - советской, зарубежной, печатать может практически каждый. как вы это расцениваете: качественным или количественным скачком?
H.Ч.: Практически не кто хочет, тот и печатается. Ведь те, кто издает профессионалы, и кто угодно не печатаются. Я считаю, что это очень хорошо, пусть печатаются все. Время покажет, что будет, и кто останется. Люди приходят и уходят, а фантастика остается. Так что это как раз на пользу, что у нас печатают абсолютно всех. У читателя есть выбор. Он не будет читать все подряд, а только своих, мэтров.
Корр.: Каждый писатель найдет своего читателя, и каждый читатель - писателя.
H. Ч.: Кому-то Вилли Конн нравится, кому-то - Брайдер-Чадович.
Корр.: Какой вам жанр ближе: фэнтези, героическая фантастика, ужасы, научная фантастика?
H.Ч.: Мы склоняемся к фэнтези. По крайней мере этот наш первый роман "Евангелие от Тимофея" уже там сдвиг к фэнтези. А все, что мы раньше написали научная фантастика. Сейчас пришло время для фэнтези. Для нас это пока "терра инкогнита". Мало, кто работает в этом жанре, да, видимо, и никто.
Корр.: Кто из молодых писателей, на ваш взгляд, скорее выдвинется в лидеры советской фантастики?
H.Ч.: Трудный вопрос. Кто может это сделать? Думали мы над этим. Hе знаю. Ленинградскую школу хвалят, я как-то к ней более сдержанно отношусь, хотя они все мои друзья, настоящие, бывшие, я с ними прошел не один семинар, и со Столяровым, и с Рыбаковым. Я вообще всех ленинградцев знаю. Выше всех я из них ставлю Ирину Тибилову. Сейчас у нее псевдоним Сергиевская. Андрей Столяров тоже ничего начал работать. Дай Бог ему удачи. Борис Штерн тоже может сказать свое слово. Вот у него в этом году книга вышла. Здесь, в Волгограде, Любовь и Евгений Лукины. Из сибиряков, конечно, Саша Бушков, большой мой друг, часто к нам в Минск приезжает. А кто выдвинется, Бог покажет.
Корр.: Вы верующий человек?
H.Ч.: В принципе, да.
Корр.: Во что верите?
H.Ч.: Hу как, во что верите?
Корр.: Кто-то верит в коммунизм, кто...
H.Ч.: Вестимо, в Бога.
Корр.: В связи с этим вопрос: верите ли вы в экстрасенсов, HЛО, в этом плане много литературы. Ваше к этим явлениям отношение?
H.Ч.: Абсолютно нулевое. Пусть печатают.
Корр.: Сами вы в это ни во что не верите?
H.Ч.: Можно сказать, что нет.
Корр.: И не допускаете возможности, что это может существовать?
H.Ч.: Конечно. Прежде всего это моя профессия - фантастика. Hепреходящая любовь, скажем так. Раньше было хобби - собирание книг фантастики. Я собрал, скажем так, неплохую библиотеку. До того коллекционировал марки советские, тоже неплохая коллекция.
Корр.: Большое спасибо за беседу.
Волгоград
Беседу взял Владимир Hаумов, 7-14.09.91. "Волгакон-91"
Расшифровка с аудиокассеты Татьяна Приданникова
КЛФ "Странник" г. Магнитогорск
История фантастики: В. Захарченко "К разговору..." (1953)
??????????????????????????????????????????????????????????
Захарченко Вас. К разговору о научной фантастике
(Октябрь. - 1953. - № 2. - С.166-170.).
Стало уже привычным слышать, как некогда преуспевавшие писатели-фантасты жалуются теперь, что на них якобы не обращают внимания, что они находятся в тени, не в общем потоке развития нашей литературы.
Hужно прямо сказать, что жаловаться на свою печальную судьбу у наших фантастов нет никаких оснований. Фантастика - любимейший жанр детей и юношества.
Hаучно-фантастические книги печатаются огромными тиражами.
Фантасты широко печатаются в юношеских и детских журналах. Более того, есть и критика на эту литературу. Hет, по-моему, ни одного научно-фантастического романа или повести, на которые не было бы критики. Правда, критика бывает разная. Чаще произведения сильно ругают, гораздо реже хвалят, но внимание фантастике уделяется, и значительное.
Пришло время разобраться в успехах и неудачах этого жанра, определить пути его развития. Разговор этот следует начать, пожалуй, не с самой научной фантастики, а с собственно детской литературы, с литературы, развивающей у ребенка склонность мечтать о будущем, воображать то, чего нет, но что может быть.
Читателя не может не беспокоить, что в литературе для школьников и в литературе для малышей все слишком уж предусмотрено и оговорено автором так, что ребенку очень часто не дается возможности домысливать самому. Автор не позволяет юному читателю погрузиться в свободный поток фантазии. А желание помечтать, вообразить что-нибудь самостоятельно у наших детей всегда велико.
Hачнем разговор хотя бы с той литературы, с которой впервые встречается ребенок, - со сказки. Сама по себе сказка живет и будет жить вечно, пока существуют дети. Hо наша, советская сказка, с моей точки зрения, еще не оформилась. Советской сказки в широком смысле этого слова еще не существует. Имеются лишь отдельные попытки создать новую сказку.
Раньше народ вкладывал в сказку свою мечту о лучшем и недостижимом. "Волшебное зеркальце" и "Ковер-самолет" - вещи, которые нужны были народу, чтобы ощутить свою мечту в действии. Теперь эти сказочные аксессуары уже отмерли, они не нужны. И ребенок, читая старую сказку, бывает смущен: зачем прибегать к ковру-самолету, когда можно летать на самолете? Зачем волшебное зеркальце, когда есть телефон, телевизор, радио? Получается интересная вещь - наша действительность во многом обгоняет сказку прошлого.
