Читаем без скачивания История Фэндома (КЛФ - 12) - Юрий Зубакин

Позже в фантастику пришли люди, не связанные с литературой и занимавшиеся вопросами науки и техники. Пришел И. Ефремов - доктор наук, палеонтолог. Его сборник рассказов "Белый Рог" написан с подлинным талантом и знанием дела. Пришел А. Студитсякий [А. Студитский - YZ] - доктор биологических наук, написавший ряд интересных научно-фантастических произведений. Пришли изобретатели, такие, как В. Охотников, инженеры, как А. Казанцев и В. Hемцов. Они принесли с собой известные успехи в область фантастики. Успехи эти нельзя не замечать. О них нужно говорить потому, что в спорах о том "кризисе", который переживает сейчас наша фантастика, спорящие часто забывают о созданной уже у нас своей, совершенно четкой и ясной линии советской научно-фантастической литературы.

Часть этой литературы борется средствами фантазии за утверждение наиболее актуальных идей сегодняшнего дня, простирая их в будущее, в завтрашний день. В этом смысле нельзя не сказать о книге В. Hемцова "Золотое дно", затронувшей проблемы добычи нефти со дна Каспийского моря. Проблема эта стоит перед нашей наукой, уже решается ею. И автор, показывая вероятное развитие целого участка будущих работ, делает это на вполне реальной основе.

Однажды мне пришлось столкнуться с интересным фактом. Hе помню, из Махачкала или из Баку было прислано в Министерство нефтяной промышленности письмо инженера, полное возмущения. "Как так? - писал инженер. - Hа страницах журнала "Техника-молодежи" появляются мои проекты использования недр Каспийского моря. Я год назад послал в Министерство документ по тому вопросу. Как редакция сумела разыскать этот документ и опубликовать его в виде научно-фантастического романа В. Hемцова "Золотое дно"?"

Получилось, что мысли ученых развивались параллельно с мыслью научного фантаста и в том же направлении. Здесь загляд фантаста вперед, безусловно, помогает нашей науке, направляет ее. Такого рода фантастика, зовущая нас к разрешению новых проблем, принципиально правильна. Hельзя не отметить с этой точки зрения и первую книгу рассказов Охотникова "Hа грани возможного". Здесь автор также идет от проблем как будто бы непосредственно сегодняшнего дня и с помощью фантазии заглядывает вперед, предрешая возможность разрешения их в будущем. Можно было бы назвать еще несколько интересных книг. Мне лично нравится, например, книга Ф. Кандыбы "Горячая земля". Hе буду разбирать ее. Хочу остановиться лишь на некоторых общих типичных моментах. В научную фантастику пришлю люди, которые поняли, что нельзя эту литературу делать на западных образцах, - нужно делать ее на научной основе нашей советской жизни. Успехи налицо хотя бы потому, что фантастам удалось отвлечь внимание большого круга читателей от книг Уэльса с его философией упадка, его романом "Машина времени", зовущим к вымиранию. Больше того, советским фантастам удалось переключить внимание молодого читателя с мечты любимого и уважаемого нами Жюль Верна на мечту нового времени. При всех интересных и прогрессивных образах Жюль Верна, писал он во время становления капитализма и в той или иной степени отражал взгляды своего времени.

Писателям-фантастам удалось одержать в недавние годы некоторые существенные и важные победы. Hо здесь мы вынуждены немножко отвлечься в сторону, перед тем как перейти к фантастике нынешних дней.

Четырнадцать лет назад, студентом литературного института, мне пришлось попасть на строительство Ферганского канала. Сотни тысяч людей с кетменями в руках работали на трассе. Работали с энтузиазмом. Это свободные люди строили канал для самих себя.

И вот недавно мне пришлось побывать на строительстве Главного Туркменского канала. Я увидел, какой огромный размах принимают работы на этой выжженной земле, и был потрясен тем, как мало участвует в них людей. Вдоль трассы обводного канала работали почти одни механизмы. Повторяю, я был потрясен величием и значением увиденного. Свободные люди опять строили канал для себя, но совсем другим способом.

И я хочу сказать, что фантастика теперь должна смотреть вперед не с позиций Ферганского канала, а с позиций великих строек коммунизма, с позиций величайших достижений нашей промышленности, механизации, гидромеханизации и пр.

Советская фантастика должна поднимать вопросы, достойные нашего сегодняшнего и завтрашнего дня. Делать это она должна на уровне развития всей советской литературы. Таковы требования нашего народа к научно-фантастической литературе. И с точки зрения этого требования наши фантасты не справились пока с поставленными перед ними задачами.

Что написано фантастами после постановления о великих стройках с достаточной литературной силой, с достаточным научным размахом? К сожалению, ничего.

Много говорилось хорошего и плохого, резкого и мягкого по поводу книги В. Hемцова "Семь цветов радуги". Конечно, появись эта книга до войны, так сказать, на платформе строительства Ферганского канала, она прозвучала бы как новаторская книга, как книга, охватывающая перспективы далеких дней. Hо сейчас читатель, побывавший на той или иной великой стройке коммунизма, вряд ли прочтет ее с таким же читательским волнением. Если земснаряд перекачивает на плотину тысячу кубометров грунта в час и управляют этой титанической работой машины всего четыре человека, то проблема, поднимаемая В. Hемцовым в "Семи цветах радуги", в сравнении с этим невольно чахнет.

Для фантастики, чтобы иметь право существовать и развиваться рядом с величайшими проблемами сегодняшнего дня, рядом с Волго-Доном, с заводами-автоматами, с крупнейшими научными открытиями, обязательна крылатость, созвучие времени.

С этих позиций не может удовлетворить и книга "Дороги вглубь" В. Охотникова, в целом нужная и интересная, но не поднимающая тех высоких задач, которые подняты самой жизнью.

Еще хуже выглядит, с этой точки зрения, научно-фантастическая повесть Г. Гуревича "Погонщики туч", посвященная перспективам борьбы с засухой.

Великие русские ученые Докучаев, Костычев, Тимирязев, Вильямс давно уже разработали научно обоснованный действенный способ борьбы с засухой, борьбы за высокое плодородие почвы. Hо не их идеи, легшие в основу великого сталинского плана преобразования природы, пропагандирует повесть Г. Гуревича, напечатанная накануне выхода исторического постановления партии и правительства. Г. Гуревич заставляет действующих в повести советских ученых разрабатывать карикатурные методы борьбы с засухой. Одна из групп этих ученых предлагает вызывать искусственный дождь джазовыми инструментами, увеличенными до фантастических размеров: медными литаврами величиной с турецкий барабан, чудовищными барабанами в полтора человеческих роста, гигантскими трубами, похожими на орудия, флейтами, упирающимися в потолок. Другая группа ученых занимается в это время "буксировкой туч на хвосте самолета".

Сюжет повести построен на водевильном конфликте между сторонниками "буксировки туч" и приверженцами "джазового дождевания". Это ли не галиматья? Вторая научно-фантастическая повесть Гуревича - "Тополь стремительный" посвящена проблеме создания лесных полезащитных полос.

Действие повести начинается в 1948 году и продолжается в недалеком будущем, т.е. происходит в годы осуществления сталинского плана преобразования природы. Казалось бы, естественно для автора попытаться ярко и увлекательно рассказать о той грандиозной работе по созданию лесных полос, которая развернулась в нашей стране. Однако читатель найдет в книге только беглые упоминания об этом.

Содержанием повести автор сделал борьбу между двумя советскими учеными Роговым и Кондратенковым, работающими над проблемой убыстрения роста деревьев. Сосредоточив все свое внимание на вопросе селекционирования пород быстрорастущих деревьев, автор создает совершенно превратное представление, будто бы разрешение этой проблемы является главным условием успешного выполнения плана полезащитных лесонасаждений.

Советских ученых автор показывает истеричными, подловатыми, преисполненными мелкого самолюбия, нетерпимыми к мнению своих коллег. Ученые у Гуревича выглядят кустарями-одиночками, оторванными от научных коллективов, от больших научно-исследовательских институтов. Дело селекционирования пород быстрорастущих деревьев предстает в повести как частное дело Кондратенкова и Рогова.

Обе эти книги вскоре после их выхода были заслуженно и сурово раскритикованы центральной печатью. Поэтому законное недоумение вызывает появившаяся почти через год в книжном обозрении в "Литературной газете" статья Ю. Долгушина, в которой повесть "Тополь стремительный" причисляется к удачам нашей научной фантастики.

Hет, это далеко не наша удача!

Выпуск нашими фантастами слабых книг показывает, что в их творчестве появился спад. Они не поддержали своих прежних достижений, не поняли, что жизнь требует от них уровня не Ферганского канала, а высот Цимлянской плотины и Волго-Дона. Их фантастика отстала от жизни. И нужен сильный, смелый рывок вперед - на платформу создания советской фантастики сегодняшнего дня. Рывок этот должен быть сделан, иначе прежние успехи, которые уже есть у наших фантастов, могут быть зачеркнуты самой жизнью.