праздничной, эйфорической, победной.
Минуты текли. Восемьдесят вторая. Восемьдесят пятая. Восемьдесят восьмая. «Динамо» спокойно контролировало мяч, не давая испанцам даже приблизиться к штрафной. Всё было под контролем. Всё шло по плану.
Девяностая минута. Арбитр, итальянец Лонги уже готовился дать финальный свисток. пара минут и всё закончится. Счёт 4:1. Преимущество в три мяча по сумме. Свисток в зубах у судьи.
А потом случилось то, что случилось.
Шестьдесят секунд позора
«Барселона» в отчаянии пошла вперёд всеми силами. Последняя атака. Последняя надежда. Фол на подступах к штрафной — и штрафной удар.
Позиция неудобная. Мяч у самого угла штрафной площади, под острым углом к воротам. Бить оттуда напрямую бессмысленно. Навешивать можно, но при грамотной игре защитников и вратаря такие навесы опасности не представляют. Это азбука футбола.
У мяча встал Сергеев.
Секунды добавленного времени истекали. Ещё несколько мгновений и арбитр даст финальный свисток. Всё закончится. Динамо, в следующем раунде.
Сергеев разбежался и выполнил подачу в штрафную.
Мяч летел по высокой дуге. Вроде бы обычный навес, каких за матч бывает десятки. Стандартная ситуация. Рутинная работа для любого вратаря уровня первой лиги, не говоря уже о голкипере сборной Советского Союза.
Виктор Чанов вышел на перехват.
И здесь мы должны остановиться. Остановиться и разобрать случившееся секунда за секундой, кадр за кадром. Потому что то, что произошло дальше, видели сто тысяч человек на стадионе и миллионы телезрителей по всему Советскому Союзу.
Анатомия катастрофы
Чанов вышел на мяч. Позиция идеальная. Он находился точно на линии полёта мяча, в правильной точке, с правильным расчётом времени. Никто ему не мешал. Ни один игрок «Барселоны» не оказывал давления. Защитники «Динамо» контролировали всех соперников в штрафной. Мяч летел прямо на вратаря. Отбей и всё, работа выполненеа, твоя команда победила.
И вот тут мы задаём вопрос, который после матча задавала себе вся страна: почему Чанов решил ловить?
Остановимся на этом подробнее.
Любой вратарь — от юниора до мастера международного класса — знает простое правило: в критической ситуации играй надёжно. Минимизируй риски. Не изобретай велосипед.
Да, в обычном матче, в обычной ситуации вратарь может и должен ловить мяч на выходе. Это красиво, это эффектно, это позволяет сразу начать контратаку. Опытный голкипер сам решает, когда ловить, а когда отбивать — это часть вратарского искусства, часть мастерства.
Но есть ситуации, когда никакое мастерство не оправдывает риск. Когда единственно правильное решение — сыграть максимально просто и максимально надёжно.
Девяносто первая минута. Счёт 4:1. Последняя атака соперника. Свисток в зубах у судьи. В штрафной — толчея, борьба за позицию, несколько игроков обеих команд.
Что подсказывает логика? Что подсказывает жизненный опыт? Что подсказывает элементарный здравый смысл?
Не ловить. Не рисковать. Просто вмазать кулаком по мячу так, чтобы он улетел как можно дальше от ворот. Куда угодно — на трибуну, за лицевую, в аут на противоположной стороне поля. Куда угодно — лишь бы подальше.
Потому что ловить мяч в толчее игроков — это всегда риск. Мяч может выскользнуть. Кто-то может толкнуть под руку. Можно потерять равновесие. В обычной ситуации этот риск оправдан. На последней секунде решающего матча при счёте 4:1 — нет. Категорически нет.
Виктор Чанов — заслуженный мастер спорта СССР. Голкипер киевского «Динамо» с 1978 года. Вратарь сборной Советского Союза. чемпион СССР. Чемпион мира. Один из лучших вратарей советского футбола, а по мнению многих специалистов — лучший.
За свою карьеру Виктор Чанов провёл сотни матчей. Отразил тысячи ударов. Выходил на перехват бессчетное количество раз. Он лучше любого из нас знает, когда можно рисковать, а когда — нельзя.
И в решающую секунду решающего матча он почему-то решил рисковать.
Чанов попытался поймать мяч. Потянулся к нему обеими руками — вместо того чтобы просто выбить кулаком. И руки не сомкнулись. Мяч ударился о ладони, проскочил между пальцами. Чанов потерял равновесие, потерял ориентацию в пространстве, потерял контроль над собственным телом.
И вместе с мячом — нелепо, беспомощно, позорно — влетел в собственные ворота.
Несколько секунд стадион молчал. Сто тысяч человек не могли поверить своим глазам. Не могли осознать увиденное. Не могли принять, что это произошло на самом деле.
А потом — стон. Стон разочарования, стон боли, стон ужаса. Стон ста тысяч человек, у которых только что отняли победу.
4:2.
По сумме двух матчей — 6:6. По голам на выезде — 2:2. Полное, абсолютное равенство.
Дополнительное время.
Что это было?
Мы — журналисты, а не психологи. Мы не можем залезть в голову Виктора Чанова и понять, что там произошло в тот роковой момент. Мы не можем провести психологическую экспертизу, установить причины и следствия, поставить диагноз.
Но мы можем — и обязаны — задать вопросы. Вопросы, которые задаёт себе каждый болельщик «Динамо». Вопросы, на которые должен ответить сам Чанов, тренерский штаб команды, руководство клуба.
Вопрос первый: где была концентрация?
Девяносто первая минута решающего матча. Последние секунды. Момент, когда каждое действие должно быть выверено до миллиметра, когда каждое решение должно быть безошибочным. Момент максимального напряжения — физического, психологического, эмоционального.
Именно в такие моменты проверяется класс спортсмена. Именно в такие моменты отделяются чемпионы от середняков, великие от просто хороших.
Чанов не выдержал этой проверки. Его концентрация дала сбой в самый неподходящий момент. Почему? Расслабился при счёте 4:1? Решил, что дело сделано? Думал уже о праздновании?
Если так — это непростительно. Это несовместимо со званием спортсмена высокого класса.
Вопрос второй: где была дисциплина?
Советский спорт всегда славился железной дисциплиной. Дисциплиной тела, дисциплиной разума, дисциплиной воли. Это то, чему нас учили с детства. Это то, что отличает советских спортсменов от их западных коллег. Это наше преимущество, наш козырь, наше оружие.
Школа Лобановского — это прежде всего школа дисциплины. Знаменитые тренировки Валерия Васильевича, его методы подготовки, его требования к игрокам — всё это направлено на воспитание железной самодисциплины. Футболист «Динамо» должен делать правильные вещи автоматически, на уровне рефлексов, не задумываясь.
Где была эта дисциплина у Чанова? Куда она делась в решающий момент? Почему рефлексы, отработанные тысячами тренировок, вдруг отказали?
Вопрос третий: где была ответственность?
На Викторе Чанове лежала колоссальная ответственность. Ответственность перед командой, которая билась весь матч. Перед тренером, который выстроил игру. Перед клубом, который дал ему всё — карьеру, звания, признание. Перед болельщиками — ста тысячами на стадионе и миллионами у телевизоров. Перед всей Украинской ССР.
Понимал ли Чанов эту ответственность? Чувствовал ли её вес на своих плечах?
Судя по тому, что
