Читаем без скачивания Высокие ставки (ЛП) - Харпер Хелен

— Доставлено из Штатов. Я купил у местного дистрибьютора.

— Не могли бы вы дать мне их название?

— Какая-то компания в интернете, — в его глазах мелькает гордость. — Они изготовили его на заказ, чтобы он точно подходил к моему зубу.

— Как мило, — бормочу я. И какая пустая трата времени. И его времени, раз он вообще купил эту чёртову штуку, и моего времени, раз я подумала, что это может помочь нам выследить серийного насильника. Мне не нужно было проделывать весь этот путь, я могла бы спуститься вниз и поговорить с Дрехлином. Он, без сомнения, сказал бы мне, как легко можно достать такие вещи.

Я стараюсь прийти в себя.

— Спасибо вам. И помните, мистер Бринкиш, три месяца. Вы должны относиться к Кимчи по-королевски, иначе будут последствия.

Я отступаю назад, не сводя с него пристального взгляда. Он бормочет что-то себе под нос и захлопывает дверь. Я скрещиваю пальцы и надеюсь, что поступила правильно.

***

Когда я возвращаюсь в свою квартиру, время уже позднее. Мне пришлось повиснуть сзади на фургоне доставки, направлявшемся в город, чтобы успеть домой до восхода солнца. Я усталая и раздражительная, поэтому когда я добираюсь до верхней площадки лестницы и понимаю, что моя дверь распахнута настежь, моё настроение не улучшается. Я напрягаюсь и пригибаюсь, готовясь встретиться лицом к лицу с идиотом, который решил вломиться в дом. Мне не стоило беспокоиться — он уже услышал, как я приближаюсь.

Майкл выходит из дверного проёма, и у меня внутри всё переворачивается. Я искренне намеревалась попросить прощения за то, что переборщила со своими обвинениями, но сначала хотелось бы подготовиться. Вместо этого я вся в грязи и пыли от фургона доставки, а мои волосы торчат во все стороны, как будто я ищу ими спутниковый сигнал. Майкл одет в безукоризненную тёмно-синюю футболку с v-образным вырезом, которая облегает его во всех нужных местах. У него ни один волосок не выбился из причёски; единственное, что говорит о его напряжении — это непроницаемый взгляд.

— Бо, — бормочет он. Это звучит как приглашение.

Я стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно, но моя реакция на его присутствие очевидна по моим словам.

— Как, чёрт возьми, ты попал в мою квартиру? — как только я начинаю говорить, я сразу же ругаю себя. Едва ли это можно считать осторожным началом разговора, которое я планировала.

— Ты оставила окно открытым, — спокойно отвечает он. — Обычно я бы им не воспользовался, но тебя не было дома. Я подумал, что ты предпочла бы, чтобы я был внутри, а не слонялся по коридору, где меня могут увидеть твои коллеги.

Я думаю о встревоженных лицах, с которыми мне пришлось столкнуться ранее. Вероятно, он прав.

— Я буду оптимистом, — продолжает Майкл, — и посчитаю, что твоё требование никогда больше не подходить к тебе было сказано сгоряча. В конце концов, мне будет трудно до конца жизни избегать «Нового Порядка», — он опускает голову, и у меня создаётся впечатление, что он внезапно занервничал.

— Эм, да, — я переминаюсь с ноги на ногу.

Он бросает мне что-то блестящее по воздуху, и я вскидываю руку, чтобы поймать это. Я раскрываю ладонь и смотрю. Это потускневший жетон с надписью «Полиция Лондона» на внешней стороне. Я озадаченно смотрю на него.

— Мы с Медичи вместе служили в полиции, — он произносит это натянуто, как будто ему неловко. — Работали под прикрытием. Китайская иммиграция была в самом разгаре, и были опасения по поводу некоторых, — он делает паузу, — криминальных элементов. Не говоря уже о большом влиянии Гоминьдана. (Гоминьдан — движение китайских националистов, — прим) Мы внедрились в их сеть и зарекомендовали себя как контрабандисты. Чтобы доказать нашу преданность, нас попросили присутствовать при нескольких казнях. Улыбки, которые ты видишь — часть нашего прикрытия, — его губы кривятся в невесёлой усмешке. — Конечно, у меня нет никаких доказательств этого, кроме жетона. Записи спрятаны в каком-то давно забытом хранилище, — он проводит рукой по волосам. — У прессы тоже есть это фото?

Я в замешательстве, но потом понимаю, к чему он клонит.

— Нет. Я получила это от О'Коннелла, бывшего генерального директора «Магикса». Всё остальное я сожгла. Не будет никаких сенсаций для таблоидов, — я отвожу взгляд. — По крайней мере, если «Магикс» не сделает что-нибудь с оригиналами. Их новый генеральный директор…

— Я его знаю. Что-нибудь придумаю.

— Окей.

— Ты мне веришь? Насчёт фотографии?

— Это имеет значение?

Майкл сжимает кулаки.

— Да, — тихо говорит он. — Имеет.

— Я встретила Ченга. Он…

— Один из лидеров Триады.

— Он боялся тебя, Майкл.

— Наши прикрытия были раскрыты. Моё и Медичи. Именно по этой причине нас обоих завербовали в вампиры — это единственное оставшееся место, где можно было спрятаться. Когда банды поняли, что не смогут добраться до нас, они начали мстить в другом месте, — на его лице отражается горький гнев. Возможно, всё это произошло более девяноста лет назад, но я понимаю, что для Майкла это было как будто вчера. — Как только я стал достаточно силён, я отправился мстить им в ответ, — он встречается со мной взглядом. — Я не горжусь этим. Но у некоторых людей долгая память, и они передают предупреждения последующим поколениям.

Я делаю глубокий вдох.

— Окей, — что бы он ни сделал, это, без сомнения, было кровавым и жестоким. Мне не нужно знать жуткие подробности.

Майкл приподнимает подбородок.

— Я не собираюсь извиняться за то, что произошло с проституткой. Я должен был сделать то, что было лучше для нас. Для Семей.

Я киваю головой.

— Понимаю. Я не согласна с этим, но я понимаю. Мне следовало больше подумать о твоих обязанностях, прежде чем набрасываться на тебя.

Он придвигается ближе, пока не оказывается всего в полуметре от меня.

— Это извинение? — тихо спрашивает он.

Я качаю головой.

— Нет. Но это предложение мира.

Его взгляд скользит по мне, и у меня по спине пробегают мурашки.

— Я могу довольствоваться этим.

— Посмотри на нас, — говорю я, стараясь, чтобы это прозвучало беззаботно, — все такие болтливые, вежливые и ладящие друг с другом.

Майкл не улыбается.

— Ты доверяешь мне, Бо?

Я больше не могу смотреть ему в глаза. Но и лгать не собираюсь.

— Нет, — в конце концов отвечаю я тихим голосом.

Он протягивает руку и очень нежно проводит по моей нижней губе большим пальцем.

— Я могу быть терпеливым мужчиной.

— Не думаю, что у нас что-то получится, Майкл, — я делаю глубокий вдох. — Ты занимаешь другое положение. Мы разные. Взаимное влечение возникло только потому, что ты меня укусил. Или это просто тот перепих после вербовки, о котором ты говорил ранее.

Я замечаю вспышку ярости на его лице.

— Это тот момент, когда ты говоришь мне, что хочешь быть только друзьями?

Я пристально смотрю на него. Я не уверена, что мы можем быть просто друзьями, но всё остальное попросту не сработает. Нет, если я не смогу заставить себя доверять ему.

— Друзья — это хорошо, — говорю я в конце концов.

Майкл наблюдает за мной. Хотела бы я знать, о чём он думает.

— Тогда друзья, — соглашается он. — С привилегиями.

У меня отвисает челюсть.

— Эм… Я не думаю, что…

— С привилегиями совместной работы для достижения одних и тех же целей, — перебивает он. — Мир во всех Семьях, — он одаривает меня хищной улыбкой. — А что, по-твоему, я имел в виду?

— Ничего! Работать вместе — это хорошо. Мир, да, — я киваю, понимая, что начинаю тараторить. — Такого рода привилегии.

Майкл наклоняется.

— Друзья, бл*дь, — бормочет он. Затем хватает меня за плечи и притягивает к себе. Его губы завладевают моими в крепком поцелуе. Несмотря на все мои доводы, похоть охватывает моё тело, и я извиваюсь. В тот момент, когда я уступаю и отвечаю, Майкл отстраняется, тяжело дыша. — В память о старых добрых временах, — выдыхает он. — Этого больше не повторится. Не сейчас, когда мы друзья, — он делает ударение на последнем слове, так что я не уверена, смеётся он надо мной или нет. Затем, прежде чем я успеваю ответить, Майкл проносится мимо меня и исчезает в мгновение ока.