— Большое вам спасибо, — тихо говорит он небольшой толпе. — Вы очень шумные, и у меня начали болеть уши, — затем он проходит через центр группы, и они расступаются, как Красное море.
Он несколько портит эффект, разворачиваясь и демонстративно показывая мне поднятый вверх большой палец, когда оказывается в нескольких метрах от них. Но всё равно это весьма достойная попытка.
Я следую за ним, но толпа внезапно сбивается в кучу, чтобы остановить меня. Я бы попробовала тот же трюк, но почему-то не думаю, что он сработает. Эти люди не видят ничего, кроме вампиризма.
— Отродье сатаны! — кричит мужчина сзади. Я бросаю на него злобный взгляд. Я обхожу группу, держась на расстоянии, на случай, если они решат наброситься на меня. Наверное, я должна быть благодарна, что большинство из них слишком напуганы, чтобы попытаться. По крайней мере, здесь нет плюющейся женщины.
Я догоняю Rogu3, и мы направляемся к автобусной остановке. Он так воодушевлён успехом, что почти подпрыгивает рядом со мной. Улицы полны туристов, несмотря на то, что уже конец года. На меня бросают несколько настороженных взглядов, вероятно, потому, что я иду рядом с человеческим мальчиком-подростком; на этот раз я решаю не обращать на них внимания и вместо этого ищу цель.
Я замечаю девочку примерно того же возраста, что и Rogu3, сидящую на стене. Она смотрит в пространство. Неподалеку взрослая пара с похожими чертами лица занята съёмкой на большие дорогие камеры, так что я предполагаю, что она в отпуске со своими родителями. Им гораздо веселее, чем ей.
Я подталкиваю Rogu3 локтем.
— Окей, видишь ту девушку? С длинными тёмными волосами?
Его глаза распахиваются шире.
— Она симпатичная.
Мы подходим ближе, и я замечаю маленький значок у неё на куртке. На нём большими закруглёнными буквами написано «fille». (фр. «девочка/девушка», — прим) Идеально.
— И она приезжая, вероятно, из Франции, так что нет никакой опасности разбитого сердца, учитывая, что твоё уже занято.
— Что мне делать? — спрашивает Rogu3, внезапно занервничав.
Я бросаю на него взгляд из-под опущенных ресниц. Чем ближе мы подходим к девочке, тем более испуганным он кажется. Одно дело подойти к группе мстительных взрослых, у которых на уме насилие, и совсем другое — поздороваться с симпатичной девушкой.
— Именно то, что мы отрабатывали, — я слегка подталкиваю его локтем и перехожу на другую сторону дороги. Даже будучи его помощницей, я не могу делать всё за него; эту партию он должен исполнить в одиночку.
Rogu3 делает глубокий вдох и подходит к ней. Его походка граничит с надменным вышагиванием, но когда он улыбается, я знаю, это сводит на нет всю дурную ауру, которая может от него исходить. Rogu3 смотрит девушке прямо в глаза и начинает говорить. Её лицо смягчается, и, клянусь, я вижу румянец на её щеках. Он засовывает руки в карманы и расслабляется, разговаривая с ней и указывая на что-то. Когда родители девочки оборачиваются — и отец хмурится с чрезмерно опекающей обеспокоенностью — я понимаю, что Rogu3 добился успеха.
Когда он возвращается ко мне, он напоминает мне Кимчи и его восторженно виляющий хвост.
— Ты видела? Ты смотрела?
Я улыбаюсь.
— Да.
— Её зовут Николь, и она из Марселя, — он понижает голос. — Она хотела узнать, где можно купить сигареты.
— Она слишком молода, чтобы курить!
— Бо, ты не понимаешь. Она подумала, что я достаточно крут, чтобы разбираться в таких вещах. Она положила руку мне на плечо! — он восторженно хихикает.
— А ты знаешь, где достать сигареты?
Он даже не слышит моего вопроса.
— Если я смогу вести себя так с Наташей, может быть, она меня всё-таки заметит!
Он обнимает меня и крепко прижимает к себе. Досадно, что ему приходится наклоняться, чтобы дотянуться до меня: есть что-то гнетущее в том, чтобы быть ниже четырнадцатилетнего подростка. Я оставляю тему сигарет; уверена, он слишком рассудителен для этого. То, что я сама время от времени курю, чтобы помочь в расследованиях и завязать полезные разговоры, не означает, что я одобряю, когда кто-то ещё это делает.
— Думаю, ты готов, — я широко улыбаюсь. — Когда дискотека?
Rogu3 бросает на меня странный взгляд.
— Дискотека? Кто ты? Джон Траволта?
— Тогда вечеринка.
— Это туса, — говорит он мне с раздражением. — И она в пятницу, так что у меня есть два дня, чтобы довести свой образ до совершенства.
— Не переусердствуй, — предупреждаю я его. — Тебе нужно выглядеть естественным.
Он сияет.
— Ты мой гуру, Бо. Тебе следует предлагать услуги консультанта по отношениям.
Я думаю о бардаке с Майклом, который я сама заварила, и у меня сжимается сердце. Я вполне уверена, что мои навыки лежат в других областях, но я рада, что Rogu3 чувствует себя лучше.
— Позвони мне, когда всё закончится, — приказываю я. — Я хочу услышать подробности. И не просто «всё было хорошо». Я хочу знать всё.
— Позвоню, — обещает он. К нам подъезжает автобус. — Я, пожалуй, пойду. Спасибо, Бо. Мне больше не нужно быть придурком, прячущимся в гараже своих родителей. Я всё могу!
Он перебегает дорогу, останавливая автобус как раз вовремя. Я машу ему на прощание, мечтая, чтобы всё в жизни было так просто.
***
Я оставляю голосовое сообщение Нише Патель, в котором рассказываю ей, что Rogu3 узнал о распорядителях похорон. Как бы мне ни хотелось посетить это место, это не моё дело. Мне просто придётся умерить своё любопытство по поводу Тобиаса Ренфрю и того, существует ли он на самом деле или нет. Суд Агатосов более чем способен разобраться во всём этом без моей неуклюжей помощи, а я могу вместе со всеми остальными прочитать об этом в газетах.
Вместо этого я хочу сделать что-нибудь, чтобы стереть затравленный взгляд из глаз Коринн Мэтисон. Я не могу повернуть время вспять, но могу попытаться найти ублюдка, который сделал это с ней и бог знает со сколькими другими. Возможно, Фоксворти и не хочет, чтобы я вмешивалась, но я не отступлю. Я рада видеть, что я не единственная, кто так думает — войдя в офис, я сразу замечаю совершенно новую белую доску. Там есть множество заметок, подробный график и несколько фотографий. Мои коллеги времени даром не теряли.
Я собираюсь двинуться вперёд, когда замечаю какое-то неясное движение у своих ног и чувствую острую боль в икре. До моих ушей доносится глубокое, громкое мурлыканье. Я хмуро смотрю на кошку и, прежде чем Арзо успевает начать расспрашивать меня о личности Rogu3, подхожу к доске.
— Это впечатляет.
Арзо кивает.
— Честно говоря, то, что нам удалось выяснить, пугает, — он указывает на график. — Тринадцать возможных жертв.
Мне становится дурно, когда я смотрю на имена.
— Тринадцать? Как никто не заметил этого раньше?
— Они не искали, — мрачно говорит он. — Само собой, мы уже знаем о Ребекке Смолл и Коринн Мэтисон. Первая, которую мы нашли, вот здесь, — он постукивает по доске. — У нас нет её имени, но её похитили прямо возле её дома, отвезли в местный парк и связали.
— Никаких кольев? Никакого изнасилования?
— Нет. Но характер её похищения и то, как были связаны её запястья, достаточно похожи на другие. И в то время в новостях сообщалось, что у нападавшего был золотой зуб.
У меня перехватывает дыхание.
— Значит, он начал использовать колья только здесь? — я указываю на другое имя. — Третья девушка?
— Да. Её имя было обнародовано. Барбара Фенвик. Двадцать два года. Деймон.
— Но он её не насиловал, — размышляю я. — Это произошло только после четвёртой жертвы. Почему её имя выделено зелёным?
— Зелёные — деймоны, синие — люди, жёлтые — ведьмы.
Я на мгновение прикрываю глаза.
— Тогда кто красные?
Голос Арзо звучит тихо.
— Вампиры.
Я делаю шаг назад.
— Ты шутишь.
— Боюсь, что нет.
— Нападавший на Коринн Мэтисон был человеком. На этой планете нет человека, который смог бы в одиночку справиться с вампиром. Достаточно трудно поверить, что ведьмы и деймоны стали его жертвами.
