— Слушаюсь, ваше величество, — с притворным смирением ответила девушка.
— Чума тебя побери, дитя! Разве ты не можешь называть меня Эдуардом, как все вокруг?
— Когда мы с вами останемся наедине, я позволю себе еще и не это! — пообещала она, сверкнув глазами.
Король от души расхохотался. Розанна последовала во внутренние покои вслед за гофмейстером. Прежде чем отправиться на аудиенцию к королю, ей предстояло во что бы то ни стало разыскать сэра Брайана и вместе с ним составить новый план побега.
Войдя в свои покои в сопровождении Роджера, король приказал всем слугам, пажам и оруженосцам оставить их одних.
— Итак, ты догадался, что Розанна — плод моей пылкой юношеской любви? — полувопросительно произнес Эдуард, усаживаясь в просторное кресло.
Роджер молча кивнул.
— Хотел бы я знать, кто из моих врагов мог оказаться не менее догадлив, чем ты, — задумчиво проговорил король. — От души надеюсь, что никто! Ведь иначе она окажется в опасности!
— Да, это так, ваше величество, — сдвинув брови, подтвердил Рэвенспер.
— Чума тебя возьми, ты что же, позабыл, как меня зовут?!
— Прости, Нед!
— Выходит, ты передумал и хочешь взять ее в жены. Ты уверен, что не пожалеешь об этом?
— Совершенно уверен! Едва лишь я увидел ее, я сразу понял, что эта девушка должна стать моей и только моей!
Окинув своего ближайшего друга проницательным взором, король торжественно произнес:
— Что ж, я без малейших колебаний доверяю ее тебе!
— Я буду беречь и лелеять ее как зеницу ока! — воскликнул Роджер. — Но имей в виду, что она явилась сюда, чтобы на коленях умолять тебя о расторжении нашей с ней помолвки!
— Побьюсь об заклад, девчонка не иначе как считает себя достойной стать женой любого из графов или герцогов! Она горда и самолюбива, как все Плантагенеты!
— Да нет же, уверяю тебя! Розанна влюблена в свою ненависть ко мне. Она решила противопоставить свое упрямство моему и одержать победу в этом поединке.
Эдуард состроил сочувственную гримасу.
— В таком случае, предоставь решение этого спора мне. Бедняга Роджер! Воистину, все женщины — порождения дьявола!
Поколебавшись, Роджер вполголоса добавил:
— Будь с ней помягче, Эдуард! Она вообразила, что влюблена в юного рыцаря.
Коротко кивнув, король переменил тему разговора.
— Я решил устроить здесь турнир. Думаю, нелишним будет продемонстрировать кое-кому нашу силу и мощь! Знаешь, я отказал Уорику в его просьбе сочетать браком одну из его дочерей и моего брата. В разговоре с самим Джорджем я решительно запретил ему и думать об этом союзе! Но до меня дошли слухи, что обе стороны, пренебрегая моим запретом, втайне готовятся отпраздновать свадьбу. Уорик, похоже, всерьез взялся испытывать мое терпение. И я не удивлюсь, если, заполучив Джорджа в зятья, он приложит все усилия к тому, чтобы посадить его на трон, низложив меня!
— Тебе давно следовало посадить их в Тауэр, а еще того лучше — казнить изменников! — с чувством воскликнул Роджер. Однако он прекрасно знал, что добродушный Эдуард никогда не решится пролить кровь своих близких родственников, как бы преступно те себя ни вели.
— Уорик упорно продолжает считать себя Делателем королей! Что ж, силы у него и впрямь немалые. Его братец Нортумберленд прибрал к рукам значительную часть севера, другому брату, архиепископу Йоркскому, подчиняется Хертфордшир. Земли эти в свою очередь граничат с владениями самого Уорика — Уорикширом и Букингемширом.
— К которым непосредственно прилегают обширные угодья, принадлежащие Джорджу, — мрачно проговорил Рэвенспер. — А ко всему прочему Уорик еще и лорд-смотритель Пяти портов, и главнокомандующий военного флота. На беду свою ты сосредоточил в его преступных руках слишком много власти!
— Но он ведь был моим наставником на протяжении первых двадцати лет моей жизни, — запротестовал король. — И твоим тоже, Роджер! Мне нелегко решиться оскорбить его недоверием. Я не могу предать ни его, ни тем более Джорджа, своего родного брата!
— Зато они с легкостью предадут тебя!
— Как знать… Во всяком случае, я не стану действовать им во вред на основании одних лишь подозрений. И если схватке между нами суждено состояться, не моя рука нанесет первый удар!
Розанна торопливо направилась в конюшни якобы для того, чтобы приглядеть за своей лошадью. В действительности же девушка рассчитывала встретиться там с сэром Брайаном. Он и в самом деле ждал ее у ворот. Они скользнули вдоль стойл, где разномастные кони мирно жевали овес и сено из кормушек, и оказались в самом дальнем конце просторного помещения. Запах лошадиной мочи, пота и кожаных попон был настолько резок, что Розанна едва удержалась, чтобы не чихнуть.
— Брайан, ты здоров? — с тревогой спросила она. — Люди Рэвенспера не пытались расправиться с тобой?
— Нет-нет! Я прекрасно себя чувствую, — улыбнулся юноша. — Мне кажется, барон даже не подозревает, что мы с тобой пытались совершить побег!
— Знаешь, похоже, все сложилось как нельзя более удачно. Сегодня я увижусь с королем и скажу ему, что решила выйти за тебя, а не за Рэвенспера!
— О Боже, Розанна, не делай этого! — взмолился рыцарь. — Ведь, услыхав подобное, его величество разгневается и сметет меня с лица земли, как жалкую былинку!
— Не говори глупостей! Со дня на день сюда приедут мои родители, и мы с тобой отпразднуем свадьбу, получив благословение короля, вместо того чтобы бежать в Шотландию! Брайан, уверяю тебя, его величество не откажет мне в моей просьбе!
— Ты, по-видимому, свято веришь в его расположение к тебе, раз решаешься рисковать моей головой, — сдержанно проговорил он.
— Конечно, верю! — ответила Розанна, поднимаясь на цыпочки и нежно целуя его в лоб. — Знаешь, в королевской резиденции для моих родных отведено целое крыло. Хочешь, мы немедленно же выберем для тебя одну из комнат?
— Нет, я решил ненадолго съездить к себе домой. Ведь это совсем недалеко, и грех было бы не воспользоваться такой возможностью. Я вернусь через день или два!
— Береги себя, любовь моя, и не тревожься обо мне, — напутствовала его Розанна. — Все обернется к лучшему, вот увидишь!
Перед тем как отправиться к королю, она тщательно расчесала свои роскошные волосы и, поскольку у нее не было ни сетки, ни вуали, стянула их бархатной лентой винно-красного цвета, оторванной от ее накидки.
Войдя в апартаменты его величества, девушка присела в глубоком реверансе, склонив голову. Когда она выпрямилась, слуги и пажи успели покинуть помещение, и она осталась наедине со своим царственным родителем. Стены просторной комнаты были увешаны бесценными гобеленами, повсюду были разбросаны дорогие безделушки, но, окинув все это великолепие рассеянным взглядом, девушка немедленно приступила к выполнению своего решения. Она подошла к оконной нише и села на разложенные там бархатные подушки. Эдуард молча примостился подле нее.
