знаем, что установка уничтожена, второй конец канала вел к вам. Сейчас метки нет, выдернув вас, мы обрубили канал. Он перестал существовать.
– Хорошо. Приятная новость. Последний вопрос. Мой статус? Я застрял тут навсегда?
– Эти вопросы пока решаются.
На этом он предложил прекратить нашу беседу, время пообщаться еще будет. Дальше я снова попал в руки медиков и чуть позже – к ученым. Выкачивали из меня всю информацию, какую можно. Раз скопировать память не удалось, пришлось выяснять все простым общением, начиная с того, как одевались люди в 1914 году, и вплоть до того, как все происходило 1949 году после моего вмешательства в историю.
Оформили меня пока внештатным сотрудником в лабораторию, но зато предоставляли все, что я просил. А просил я немало, изучая, что есть в их магазинах. Доступ в местный интернет я не получил, история создания машины времени пока секретна, только внутренняя сеть корпорации, что уже немало. Да и контролировали меня плотно. Не знаю пока, что сказать… но не нравится мне тут. Обратно хочу.
Три года спустя. Планета Земля. Год и местность пока неизвестны.
Судорожно задергавшись, я застонал и рухнул на землю, отпустив проволоку, которую держал. Сознания я не потерял, поэтому видел, как двое парней в грязной и рваной форме русских пехотинцев, без погон, без ремней, у одного и сапог нет, подскочив, с опаской поглядывая в сторону вышки, потащили меня от проволочной ограды. На вышке у пулемета стоял солдат в английской форме, который не без интереса за нами наблюдал. Что-то не похоже, чтобы я попал обратно в Ивана, как просил научного руководителя проекта перемещения во времени в будущем. Руки успел увидеть, пусть молодые, но точно не Ивана, взрослого они, а не подростка. А проволока, похоже, под напряжением, то-то меня так трясло.
Парни дотащили меня до стены барака и положили в тени. Было жарко, явное лето.
– Ты чего, унтер, с ума сошел? – зло зашипел один из подошедших пленных, по выправке и поведению, скорее всего, фельдфебель. – Нас и так мало, еще ты тут… как барышня.
Как смог разобрать, попал я в тело русского военнопленного, в лагерь для нижних чинов. От рядовых до унтеров. Офицеров точно держали отдельно. То, что англичане сторожат, это понятно, их тут, видимо, территория. Одно радует: попал я в тот мир и в то время, что и нужно. Правда, судя по доходягам вокруг, англичане не особо заботились о пленных. С кормежкой тут явно туго. Не баловали они пленных. Ну а то, что бывший хозяин этого тела решил покончить с собой, бросившись на ограду под напряжением, это я уже понял. Вон, длинные красные ожоги на руках и больших пальцах от проволоки. Похоже, кожа прижарится успела, отрывать пришлось. Странно, что охрана его не подстрелила, для них это развлечение, когда их вот так провоцируют. Что происходит и как я оказался в этом теле, проанализирую позже, а пока ответил пленному:
– Не помню я ничего. Кто я? Кто вы?
Разыграть амнезию для меня сейчас – идеальный вариант. Вокруг нас собралась толпа, так что мои слова вызвали удивление, разнесся гомон, все обсуждали услышанное.
Двое помогли мне встать и повели в барак, уложили на одну из коек. Моя или нет, не знаю, она ближайшая свободная была от входа. Пока меня оставили в покое, а снаружи раздача пищи пошла. Все потянулись к выходу, остались только те, кто от голода и ран ослаб и ходить не мог.
Я осмотрел себя. Тело мне досталось на грани дистрофии. Кожа да кости. Жаль конечно, что не обратно в Ивана, но в принципе я доволен. Я сбежал из будущего, согласившись единоразово стать подопытным в экспериментальном переносе, и нахожусь, где нужно. А тут сбегу, тело откормлю и закончу планы. Да, надо узнать, что с Иваном. Как сбегу и займусь этим, а пока отъедаюсь и восстанавливаю физическую форму. А то хожу с трудом, ветром качает. Если бы те двое не помогли, так и не дошел бы до нар.
Тут стали возвращаться от ворот сидельцы, и оказалось, мне тоже плошку принесли. М-да, на зоне и то сытнее. Точно уморить хотят. Да и что тут думать, англичане по созданию концлагерей впереди планеты всей, это ведь они их придумали, немцы просто сплагиатили.
Бурда бурдой, но я жадно выхлебал все, через край, ложки-то не было. Да и не у всех они были, а те, кто ими пользовался, имел деревянные, грубые, самостоятельно вырезанные.
Силы мне нужны, вытерпеть я мог многое. Немного в пот бросило, но в принципе нормально. От пленных вокруг я и узнал, что кормят один раз в день, вот этой плошкой с едва теплой жидкостью на пол-литра, без хлеба. Мол, что есть. Там какие-то овощи были и несколько пятен масла сверху плавало.
Немного отдышавшись, стал расспрашивать тех, кто знал бывшего хозяина этого тела, я должен знать, в кого попал. Тогда позвали двоих доходяг из глубины барака, оказалось, я делил с ними нары. Они обо мне действительно многое знали.
Итак, Андрей Михайлович Вершинин. Когда исполнилось восемнадцать, его призвали, как и многих, так как шла война. Отучился полгода в армейской школе бортстрелков, закончив, получил звание младшего унтер-офицера, попал служить в бомбардировочный полк на Южном фронте. Три месяца воевал, был сбит. Уже два с половиной месяца находился в лагере для военнопленных. Сам лагерь раскинулся в районе Анкары. Да, мы в Турции, сейчас шел тысяча девятьсот пятидесятый год, лето, июль.
М-да, информация заставляет задуматься. То, что я больше не Вершинин, это не обсуждается, сменю данные, жить простым городским пареньком я и не думал. Своих планов море. Кстати, сегодня у Вершинина день рождения был, девятнадцать исполнилось.
Почему он бросился на ограждение, никто внятно объяснить не мог, но с первых дней в плену Андрей сильно сдал, как птица в клетке. Видимо, настал момент, когда сломался, и вот результат. Характеры у людей разные.
Всего в этом лагере две тысячи военнопленных. Охраняют их англичане. Да и то по простой причине, что турок они гонят впереди, зачищая за ними позиции, потери большие, восполняли всеми средствами, включая охраной лагерей. Своих солдат англичане берегли.
Разузнал, как тут бои шли. Измир продержался в окружении, с воды тоже прижали наших, почти две недели, пока гарнизон не капитулировал. Царьград наши защищать не стали, для обороны он мало годился, но бывшие территории Турции турки и англичане почти год отбивали. Потери понесли немалые. Сейчас передовая на Кавказе, в районе
