часть доски и, разломав ее, сделал две щепки-клинка, спрятав в рукавах гимнастерки. Вот такое острие, пахнущее дерьмом, и вошло в шею сержанта, задев горло, так что тот стал падать, хрипя, а я уже прыгнул к лейтенанту. Тот отшатнулся к спинке стула, но я вогнал вторую щепу ему в глаз. Эта длинная и тонкая, а значит, хрупкая. Для удара в глаз подходила, а вот в шею – сомневаюсь, поэтому и не рискнул, боялся, что обломится. До мозга я достал, умер тот мгновенно. Сержант же повалился на пол, все забрызгивая кровью, он вырвал щепу из раны, и жизнь стремительно покидала его. Из-за поврежденного горла он не мог кричать, только булькал и сипел. Проверив офицера (мертв), я отстегнул клапан кобуры и достал пистолет. Это был классический браунинг. Модель усовершенствованная, их выпускать начали в тридцать пятом. Десятизарядный, патроны у модели, что я держал в руке, были от парабеллума.
Приведя оружие к бою, я отстегнул ремень офицера и накинул на себя, застегнув и согнав складки гимнастерки назад, на ремне кроме кобуры было только два подсумка с запасными патронами к пистолету, и все. Теперь сержант. Пистолет я за ремень сунул, чтобы не тянуть время, пока из кобуры достану. У того подсумки с магазинами от автомата на груди. Я снял разгрузку и накинул на себя, застегивать не стал, потом. Также у него был пистолет, точно такой же, как и у офицера, я забрал запасные магазины, убрав их в карманы. Ну и всю мелочовку. У офицера, кстати, тоже. Небольшой компактный автомат повесил на правое плечо. Это была модель «СТЕН Марк-5», даже рукоятка была спереди на месте. На ремне у сержанта кроме кобуры с пистолетом была фляга, чуть больше литра, я ее снял, как и ножны с ножом. Гранатных подсумков не было, видимо, ленился носить, у рядовых их тоже не видел. Жаль, вещь нужная. Тут же была небольшая малогабаритная рация в чехле. Только тяжелая. Я и так с весом перебрал, поэтому брать не стал.
Дальше, подойдя к столу, внимательно поглядывая на дверь (пока там тихо, но судя по едва уловимо доносившемуся разговору, оба солдата стояли за дверью), замер, прислушавшись. На шум они не обратили внимания, решили, что выбивают информацию. Подумав, я начал покрикивать и стонать, прося меня не бить. Для маскировки пойдет.
Так вот, встав у стола, я расстегнул офицерский ремень и повесил на него флягу и нож. Застегнув, стал разбираться с разгрузкой, и тут быстро справился, подогнав. После этого, изучая ключи, что нашел при лейтенанте, целая связка, подошел к сейфу в углу, шкафы потом изучу, открыл. Ценностей там не было, папки в основном, но внизу несколько пачек патронов, мне они без надобности, не унесу, а также лежало четыре британских оборонительных гранаты «М-1». Британцы их с пятнадцатого года производят, и до сих пор они стоят на вооружении.
– Отлично, – едва слышно, но довольно улыбаясь, сказал я.
Гранаты были не снаряжены, но все тут, так что, отвинчивая колпачки, я вставлял капсюли-детонаторы и привел три гранаты к бою, повесив на ремень за рычаги. А вот с четвертой торопливо поработал, ножа в качестве инструмента хватило. Если проще, я убрал замедление, рванет она сразу, как отпустить рычаг. Ее я положил на стол, ну и продолжил обыск. Изучил шкафы и в крайнем нашел офицерскую сумку, она на длинном ремне, можно сзади или на боку носить, литров на десять объема. Пустая. В нее убрал гранаты и часть пачек патронов из сейфа, ну и пистолет сержанта. Кривился, но убрал. Тяжело, уже почти десять кило на мне.
Стол изучил, мне показалось, от него шел запах съестного. Проверил и улыбнулся. В верхнем ящике два бутерброда с колбасой было. Для меня солидно, как сэндвич у американцев, хлеб снизу и сверху с прослойкой из колбасы. Жадно вцепившись в один, стал торопливо, но тщательно пережевывать, все же желудок ослаблен, такая пережеванная пища ему полезнее будет. Второй, завернув в бумагу, убрал в сумку. Многое съесть мне нельзя. В ящиках стола тоже ничего интересного, только полевой бинокль, что я убрал в сумку. Чехла к нему не было, да и ремешка тоже. Еды не было, кроме бутербродов.
Дальше расшнуровал обувь у обоих, подошли мне офицерские, не побрезговал и носки надеть, отлично с обувью. А вот один шнурок с сержантского ботинка использовал, чтобы растяжку сделать на двери, подвесив на ручку ту гранату, что имела доработанный мной запал. Дальше, надев фуражку, в темноте непонятно, в какой я форме, и открыв окно, выскользнул наружу, благо первый этаж. Прикрыл окно и, осмотревшись, уверенным шагом направился в сторону ограждения лагеря. Пора начинать.
Подойдя к лестнице ближайшей вышки, я стал подниматься. Делал это осторожно, чтобы часовой наверху не засек. Не тряс, чтобы тот не почуял, двигался осторожно. Я весь потом покрылся, тяжело двигаться было, но крепился. А тут еще подъем, что отнимал последние силы. Так что когда я показался в проеме, то прохрипел:
– Помоги подняться.
Тот, увидев офицерскую фуражку, подскочил ко мне не думая. На то и был расчет, так что нож вошел ему в горло, достав до позвоночника. Повалив его, удерживал несколько секунд, пока он бился на полу вышки. Наконец, солдат стих. Забравшись наверх, я надел его каску и осмотрел оружие. Личное представляло собой классический «Ли-Энфилд», магазинную винтовку. Пятьдесят патронов в подсумке, хм, и две гранаты имеется. Это оказались немки, модели «М-39», наступательные. Приготовил их к бою, как и винтовку. Дальше осмотрел пулемет. Это был русский пулемет «Максима», без щитка и станка. Снизу был приделан штырь, а с четырех сторон на перилах – отверстия, то есть, перекидывая пулемет, можно вести огонь в разные стороны. В углу стояла запасная коробка. Всего две двухсотпатронные ленты. Больше патронов к пулемету нет.
То, что англичане трофеи используют, меня не особо удивило, многие так поступают, а вот немецкие гранаты слегка озадачили. Видимо, у англичан и немцев имеется совместный обмен оружием и боеприпасами. На это намекали патроны к пистолетам и автомату. Они все имеют боезапас от парабеллума.
Сняв автомат, я прислонил его к одной из стен и осмотрел укрытие. Оказалось, вышка была оббита толстым железом. Сомневаюсь, что обстрел из пулемета стены выдержат, а вот выстрелы из пистолетов или осколки от гранат – вполне. Так что задерживаться тут не стоит. Дальше я стал изучать в бинокль другие вышки. Насчитал их еще пять, вроде той, где я находился.
