кто от Фудзивары избавиться хочет. Им бизнес нужен, большие и малые фирмы, счета в банках, недвижимость и прочее. Фудзивара владеют животноводческими фермами, производят мясо, яйца, рис, даже заводик по производству саке есть.
– Это всё понятно, – спокойный голос Сабины. – Зачем в это хочешь влезть ты?
– Знаю я, что мне некогда. И желания разгребать этот бардак, тоже нет. Кандзира-сан обещал рассказать, кто стоит за… терактом, и кто разваливает клан Фудзивара изнутри, к его большой радости. Я им головы оторву и сразу домой поеду, обещаю.
Судя по звуку, Кузьма прошёл к окну, немного сдвинул шторку и постоял так минуту, что-то разглядывая. Затем подошёл к Каэдэ, поправил одеяло и осторожно погладил её по голове.
– Прости, подруга, что так вышло, – сказал он на японском. – Уже ничего не исправишь, но я помогу по мере сил. Чтобы клан ваш не исчез окончательно. Года через три вернёшься, будешь самой желанной невестой в Японии, с огромным приданым. Возможно, раньше всё случится, и женихи к тебе в МИБИ станут приезжать свататься. И дочка Императора Тайсе тебе в подмётки не годится.
Ещё раз погладив Каэдэ по голове, он вернулся к Сабине. Послышался звук открываемой двери.
– Кузьма!..
– Да тихо ты, – громким шёпотом остановил Кузьма гостя, говорившего на русском. – Это же больница. Разбудишь Каэдэ, я тебя в окошко выброшу.
– Был не прав, – в голосе гостя послышалось раскаяние. – Но нам тут такое рассказали по пути…
– Всё потом, – сказал Кузьма. – Сейчас некогда, нам с Сабиной нужно бежать, пока не явился старик Масаясу. Не желаю с ним разговаривать, чтобы настроение себе не испортить. Дел у меня много и за всем уследить не могу, поэтому ставлю тебе задачу. Видишь принцессу? Её зовут Каэдэ. Есть подозрение, что за её головой могут прийти нехорошие дяди. Как только доктор разрешит, возьмёшь её в охапку и вывезешь в Москву, в МИБИ. Она учится в моей группе. Проследишь, чтобы добралась до общежития. Вопросы?
– А доктор нам точно нужен? – голос гостя. – В тихом домике посидим, пока лучше не станет. Раз на неё охотятся. Может, медсестричка какая отравит или укол нехороший сделает.
– Анализы какие-то должны утром прийти. Надеюсь, там ничего серьёзного нет. Ты же на доктора учился, вот и проследишь.
– Проблема есть, – всё тот же голос. – Я на японском не говорю.
– Каэдэ свободно говорит и на русском, и на английском.
– Не упускаешь ничего? – вставила Сабина. – К примеру, заграничный паспорт у твоей подруги с собой? И захочет ли она ехать по собственной воле, когда проснётся?
– Обязательно все эти сложности придумывать? – проворчал Кузьма. – Как будто нам и так мало. Ну, скажешь ей, что я на этом настаиваю, если ехать не захочет. Позвонишь мне, я с ней по телефону поговорю. А насчёт документов и вещей я уверен, вы что-нибудь придумаете. Только бди и следи в оба глаза, так как родственники Каэдэ под подозрением в первую очередь.
– Светлана Евгеньевна меня на помощь послала к тебе, – добавил мужчина.
– И ты обязательно поможешь, если одной головной болью у меня станет меньше, – сказал Кузьма. Каэдэ неосторожно пошевелилась, отчего скрипнула кровать. – Всё, мы сматываемся. Если будет искать старикан с седой бородой и замашками великого мастера, ты Кузьму не видел.
Судя по звуку, Кузьма поспешил взять Сабину за руку и выйти в коридор. Каэдэ только сейчас открыла глаза, посмотрев на помощника Кузьмы. Крепкий мужчина, темноволосый, с любопытным взглядом карих глаз. Одет в бежевую ветровку и тёмно-синие джинсы, что сразу выдавало в нём иностранца. Выглядел мужчина чуть старше тридцати пяти лет.
– Хорошая палата, большая, – оживился мужчина, проходя к кровати. – Меня зовут Никита, можно звать Ником, если трудно имя выговаривать. А ты, правда, принцесса?
Каэдэ смерила его долгим взглядом, не имея ни сил, ни желания объяснять. Но и мужчина уступать не хотел, легко выдерживая затянувшуюся паузу.
– Правда, – тихо сказала Каэдэ.
– Ну, Кузьма, ну… хитрец, – заулыбался Никита. – А говорят, что он от принцесс бегает и всем отказывает. Наша даже плакала… кхм, что-то я лишнее болтаю. Как ты себя чувствуешь? На лбу что было, большое рассечение, скальпированная рана?
Каэдэ только вздохнула, подумав, что не нужно было никому верить и остаться в МИБИ. Она даже не знала, как туда возвращаться. И дело даже не в том, что на неё повесят клеймо наследницы клана убийц. Просто положиться ей было не на кого, кроме Кузьмы. Те, кому она доверяла, кому доверял её отец, сделали всё только хуже.
– Ты не плачь, – как можно более ободряюще сказал Ник. – Если болит – поправим, если страшно – поддержим.
– Я не плачу, – хмуро отозвалась Каэдэ, стерев пальцем слезинку, проступившую у краешка глаза.
– Как скажешь, – мужчина улыбнулся. – Давай тогда доктора дождёмся и сбежим отсюда. Вот, этот взгляд мне нравится. Кузьма говорил, что ты в МИБИ хочешь вернуться, но какие-то проблемы с паспортом и родственниками.
Каэдэ едва не застонала оттого, что этот наглый тип смешал всё в кучу.
– Надо домой ехать за паспортом, – сказала Каэдэ, подумав, что это будет отличной возможностью забрать кое-какие важные вещи.
Последние две недели Каэдэ разговаривала со многими людьми, имеющими деньги, силу или власть. Уговаривала их помочь, торговалась, умоляла, но поддержки не добилась. На неё смотрели просто как на глупую девчонку. Даже лучшие друзья папы, связями с которыми он гордился, помощи не предложили.
* * *
Вчерашний сумасшедший день закончился только глубоко ночью, когда мы доставили Каэдэ в центральную городскую больницу. Сказали, что попали в аварию, чтобы врачи активнее бегали, а не ходили, словно сонные мухи. Я настоял, чтобы Сабина тоже прошла проверку, так как у неё на затылке была здоровенная шишка. Ждал почти час, пока возьмут все анализы и сделают КТ. К счастью, обошлось. Врач сказал, что это просто ушиб, не очень сильный, хотя и болезненный. А вот моя подруга детства отделалась сотрясением, трещиной в черепе и серьёзным рассечением на лбу. Ей наложили кучу швов и накачали лекарствами, чтобы проспала до утра. Мы же с Сабиной всю ночь сидели в палате Каэдэ, решая, что делать дальше.
Сбегая из больницы, мы совсем немного разминулись со стариком Масаясу,
