— Не слишком ли много ты хочешь?
— Я хочу узнать тебя настоящего. Без маски эдакого мачо, каких полно вокруг.
Кэтти улыбалась Дэйву, а у него голова шла кругом — от пережитых волнений, от бессонной ночи, от радости…
— Когда Майк поправится, — сказала она, — и расскажу ему, что он невольно оказал нам неоценимую услугу.
Дэйв провел пальцем по ее губам и погладил по щеке.
— Почему ты решила прийти сюда? — тихо спросил он.
Кэтти вдруг стала серьезной.
— Прежде всего, я хотела узнать, как чувствует себя Майк. И если бы оказалось, что ничего страшного с ним не случилось, собиралась взгреть тебя хорошенько. Ты говорил со мной по телефону, как с полузнакомым человеком или с надоевшей женщиной, от которой не чаял избавиться. Я решила, что у нас должен состояться крупный разговор, и сочла это дело неотложным.
— Так, значит, вопреки всему — капризам Эми и моему упрямству — ты не собираешься сдаваться?
— Нет, пока нет, — ответила она. — Но не торопи события.
Дэйв хотел еще кое-что сказать ей.
— Кэтти, если дело дойдет до того, что тебе придется выбирать между Эми и мной, ты должна будешь остаться с дочерью, и я понимаю это.
— Тогда мы не должны допустить этого, — прошептала она.
Почему? Потому что она любит его? Дэйв не осмелился задать ей этот вопрос, потому что сам не готов был ответить на такой же.
— Я попробую сам поговорить с ней в следующий раз, — сказал он.
— Эми приглашена в субботу на день рождения к своей лучшей подруге. Так что в эти выходные разговор о Фрэнке не состоится. — Кэтти вдруг как-то виновато посмотрела па Дэйва. — Или ты считаешь, что я струсила?
— Всему свое время, — заметил он. — Я верю, что все будет хорошо.
Она взглянула на часы и засуетилась.
— Мне надо идти. Через полчаса начнутся занятия в спортзале, — сказала она.
— Я провожу тебя.
Он взял ее под руку, и они прошли по коридору к лифту. У дверей вестибюля Кэтти остановилась.
— Ты пойдешь на работу сегодня?
Дэйв кивнул.
— Сейчас вернусь в отделение и узнаю, что там решили доктора, а потом поеду в гараж.
— Придешь сегодня поужинать?
Они вышли на улицу. Ярко светило солнце, воздух был чист и свеж, и на тротуаре прыгали, весело чирикая, воробьи. Дэйв, прищурившись, посмотрел на Кэтти и сказал:
— Знаешь, что я сейчас чувствую? Будто меня выпотрошили или раздели догола на публике… Я несу всякую ерунду, не обращай внимания. Просто устал.
— Не кори себя. Я все время хотела, чтобы ты наконец доверился мне, — проговорила она.
— Я потерял ориентацию, — признался Дэйв. — Вот что со мной происходит.
— Понимаешь, заниматься любовью — это только один из способов добиться единения и близости… Иногда мне даже кажется, что большинство людей лишь этим и занимаются. Но ведь можно делиться друг с другом самым сокровенным — секретами, мечтами, даже поступками, которых стыдишься. Когда ты пускаешь человека в свою душу, он становится близким и родным.
— Тут есть над чем подумать, — согласился Дэйв. — Но, должен заметить, секс не всегда роднит мужчину и женщину. Взять хотя бы вас с Фрэнком.
— Да. Но это другое… Зато благодаря откровенности они становятся единым целым, а если процесс обоюдный, то наступает слияние душ.
Она говорила так серьезно, что Дэйву захотелось заставить ее улыбнуться.
— Слияние душ наступает после слияния тел, разве нет?
Кэтти зарделась и пояснила:
— Это просто солнышко припекает.
— Мне ужасно нравится, когда ты краснеешь, — признался ей Дэйв. — Но вот что я скажу тебе, Кэтти: я всю жизнь был одинок и не могу так быстро измениться.
— Учти, я могу это понять как вызов, — усмехнулась Кэтти. — Ой! Мой автобус! Позвони мне.
Она чмокнула его в щеку и понеслась на остановку. Глядя ей вслед, Дэйв не мог не подметить, как легко и грациозно она бежит.
Двери автобуса закрылись, и он вернулся в больницу.
Старшая медсестра сообщила ему, что Майку гораздо лучше и скоро его переведут в обычную палату.
— Мистер Эллиот должен знать, что этот приступ — первый звонок, — заявила она. — Ему надо заниматься спортом, нормально питаться и прекратить беспокоиться по поводу налогов. Вы меня понимаете?
Дэйв представил себе Майка в спортзале и усмехнулся.
— Вполне, — ответил он. — Можно повидаться с ним?
— У вас десять минут.
Не успел Дэйв войти в палату, как Майк затараторил:
— Ну вот, наконец явился! Слушай, тебе надо проконтролировать Джо. Он хорошо знает «фольксваген», но совсем не разбирается в «маздах», а нам обязательно нужно закончить ремонт к субботе. Да еще на очереди «альфа-ромео», к которому следует приступить прямо в понедельник. Ты уж займись этим сам, ладно? Никого не подпускай к этому автомобилю. А во вторник, когда Карлос…
— Майк! — прикрикнул на него Дэйв. — Ты что, боишься, что все развалится, пока ты будешь тут? Я проконтролирую работу всех механиков. Если ты не доверяешь мне, то почему сделал своим партнером?
— Я и не говорю, что не доверяю тебе, — смутился тот.
— Все будет нормально. Тебе нельзя волноваться. Твой беспокойный характер и привел к тому, что ты оказался здесь. Отдохни, старик.
— Да я тут не задержусь!
— Когда вернешься домой, получишь сюрприз, — гордо заявил Дэйв. — Я закончил работу над документами, так что тебе больше не нужно об этом думать. А теперь слушай внимательно. После выписки ты начнешь ходить пешком на работу и гулять перед сном. В закусочной, что напротив гаража, тебе больше не продадут ни одного гамбургера и ни одной порции жареной картошки, понял? Я сам с ними договорюсь.
— Ты мой партнер, а не мамаша! — возмутился старик.
— Придется на время взять над тобой шефство. А теперь выздоравливай. Я заеду проведать тебя вечером.
— Спасибо, мальчик мой.
Дэйв поспешил выйти из палаты, потому что у него снова ком встал в горле. Привыкший прятать эмоции глубоко в себе, он не знал, что теперь делать со своей ожившей душой и чем прикрыть оголенные нервы…
Это незнакомое состояние так напугало его, что он позвонил в спортивный зал и попросил передать Кэтти, что не сможет прийти к ужину, так как в гараже много работы, что было не совсем правдой. На самом деле Дэйв просто хотел немного отсрочить момент их встречи. Ему необходимо было разобраться в себе и понять, сможет ли он жить без привычного защитного панциря и привыкнуть изливать ей душу, откровенничать, искать понимания и сочувствия.
Кэтти дала понять, что хочет именно этого, но когда Дэйв говорил о том, что чувствует себя так, будто с него публично сорвали одежду, это было правдой. Ему было неприятно чувствовать себя таким уязвимым.
