Кэтти дала понять, что хочет именно этого, но когда Дэйв говорил о том, что чувствует себя так, будто с него публично сорвали одежду, это было правдой. Ему было неприятно чувствовать себя таким уязвимым.
Дэйв работал до позднего вечера. На ужин он проглотил несколько гамбургеров, радуясь, что Майк этого не видит, а потом оформил вес ведомости на зарплату.
Домой он попал только часов в одиннадцать. На дверь была прикреплена записка.
«У Карен завтра тренировка, а потом она пойдет в кино. Эми будет на дне рождения. В три часа я буду свободна. Поедем завтра днем в Стоунрок.
Кэтти».
Перезванивать ей было уже поздно. Если они поедут в Стоунрок, ему захочется затащить ее в постель, это точно. В этом доме что-то есть особенное, подумал Дэйв и лег спать.
Утром мысль о поездке в Стоунрок взволновала его гораздо сильнее. Вчера он настолько устал, что только лениво мечтал о том, что может произойти, а сейчас…
Нет, если я хочу за сегодняшний день успеть сделать все, что намечал, нужно заставить себя не думать о том, какое у Кэтти потрясающее, желанное тело, сказал себе Дэйв.
10
Она поджидала его у подъезда. На ней были джинсы и свободный свитер, из выреза которого виднелся воротничок белой блузки.
— Привет, — сказал он. — Как ты?
— Все хорошо, — ответила Кэтти, возясь с ремнем безопасности, а потом затараторила: — Ничего, что я предложила эту поездку? Меня гак потянуло к морю, а тут еще обе девочки оказались заняты до вечера, а такое не часто бывает. Вот я и решила устроить себе маленькие каникулы. Так как, не против?
— Ага, ты нервничаешь, — усмехнулся Дэйв и признался: — Я тоже.
— Ну, по тебе не видно.
— Какой я был дурак, что подарил тебе эти духи, — пробормотал Дэйв, вдыхая чарующий аромат.
— Они мне очень нравятся.
Дэйв представил, как она, полуобнаженная, стоит перед зеркалом с флакончиком в руках, а он проводит пальцем, смоченным духами, по ее шее, горлу, опускается вниз к ложбинке между грудей…
— Как девочки? — прервал свои фантазии он.
Кэтти добросовестно начала рассказывать о том, что у Карен отличные оценки по химии, но плохо с французским, а Эми нарисовала забавного зайца в подарок подружке.
— Вчера я получила письмо от Фрэнка, — вдруг сообщила она. — Он просит меня больше не писать ему и поясняет, что слишком занят, чтобы приехать повидать дочек. — Кэтти помолчала, а потом взглянула на Дэйва. — Как мне объяснить это Карен и Эми?
— Карен уже давно все поняла, а Эми просто не хочет смириться с реальностью. Может быть, тебе стоит показать ей письмо?
— Я поговорю с ней в следующие выходные, — ответила угрюмо Кэтти, снова опустив голову, и стала нервно ковырять шов на джинсах. — У нас будет два дня, чтобы все обсудить.
Дэйв положил ее руку к себе на колено и сразу ощутил тепло этой маленькой ладони.
Я с ума сойду, если сегодня не пересплю с ней, подумал он. Но нельзя забывать, что с Кэтти нужно обращаться осторожно, как с хрупкой хрустальной вазой, чтобы не напугать и не оттолкнуть…
Молчание стало тягостным, и Дэйв стал рассказывать о том, чем занимается в гараже, об утреннем визите к Майку…
— Ему определенно лучше. Он расспросил всех врачей, на каких автомобилях они ездят, и теперь дает им ценные консультации, ищет клиентов, командует медсестрами. От меня старик потребовал подробный отчет о том, что происходит в гараже. В общем, он не скучает и жалуется только на то, что кормят в больнице невкусно. — Они уже выехали за город, и Дэйв прибавил газу. Ветерок, залетавший в открытые Окна, приятно освежал. — Когда Майк вернется домой, мне надо будет подыскать женщину, которая бы готовила ему, а заодно и убирала в доме. Я не говорил тебе, какой он неряха? В кухне у него пол грязнее, чем в гараже.
Кэтти стала расспрашивать Дэйва о Майке, и он с юмором описал характер своего старшего партнера.
За разговорами время пролетело незаметно, и вскоре они уже приехали в Стоунрок.
— Прогуляемся по берегу моря? — предложил Дэйв.
Он не хотел торопить события и надеялся, что в людном месте ему легче будет держать себя в руках.
— Мне нужно в ванную, — заявила вдруг Катти. — Можно пройти в дом?
Она сразу поднялась наверх, а Дэйв открыл окна, чтобы проветрить гостиную. На кухне недавно положили плитку, и там все еще пахло клеем.
— Дэйв! — позвала сверху Кэтти. — Ты не можешь подняться сюда?
Он пулей излетел по лестнице. Кэтрин стояла в спальне возле матраса, застеленного клетчатым пледом. Она смотрела на Дэйва во все глаза и явно была чем-то обеспокоена.
— Что случилось? — спросил Дэйв.
— Я приготовила шикарную речь, но теперь все забыла, — проговорила она, едва переводя дыхание.
Дэйв ничего не понял.
— Просто скажи мне, в чем дело и почему ты так взволнована.
Тяжело вздохнув, Кэтти сказала:
— Ну вот, я делаю то же самое, что и десять лет назад, — опять я предлагаю себя тебе, причем довольно неуклюже… Я хочу заняться с тобой любовью. Сейчас. Здесь.
Он уставился на нее, не зная, что ответить. Напряжение и волнение Кэтти передалось ему.
Ее методы обольщения за эти десять лет явно изменились, вдруг подумал Дэйв. Тогда она и одета была вызывающе — в обтягивающую кофточку с глубоким вырезом и мини-юбку, открывающую длинные красивые ноги. А джинсы и просторный свитер едва ли назовешь сексуальным нарядом, к тому же ни в поведении, ни в глазах Кэтти он не увидел страстного призыва. Она скорее напоминала осужденного на казнь, стоящего у стенки перед взводом солдат.
Заметив во взгляде Дэйва нерешительность, Кэтрин побледнела и проговорила упавшим голосом:
— Господи, да ты меня просто не хочешь… Какая же я дура!
Она бросилась к лестнице, но он поймал ее за рукав.
— Отпусти! — выкрикнула Кэтти. — Извини, мне не надо было ничего говорить. Но с тех пор, как я рассказала тебе о Фрэнке, ты словно избегаешь меня — не прикасаешься, не обнимаешь, не целуешь. Я не могу этого вынести… Вот и решила сама сказать, что хочу переспать с тобой. Это была ужасная ошибка. Вечно я болтаю все, что в голову придет. Почему во мне не остается ни капли здравого смысла, когда я с тобой? Лучше пойдем погуляем по берегу. Ради Бога, забудь все, что я наговорила — Она снова попыталась вырваться. — Пожалуйста, отпусти меня.
— Кэтти, послушай, что я скажу, — произнес Дэйв неожиданно осипшим голосом.
— Не надо…
Он с трудом смог проговорить:
— Я хочу тебя, Кэтти.
— Нет, не хочешь. Я вижу, что не хочешь. История повторяется — ты снова отвергаешь меня. Только, надо заметить, на сей раз в более вежливой форме.
