Стража осталась снаружи, но лишь веление свыше могло заставить кормилицу покинуть предмет ее ежедневных забот. Войдя внутрь, Кайла поморщилась — в мастерской стоял резкий запах дерева, лака и чего-то незнакомого. Чего именно, Кайла не знала и не была уверена, что хочет узнать.
Было шумно. Когда тикают одни часы, это забавно. Когда тикают сразу десять механизмов, возникает желание что-нибудь расколоть, а в мастерской на стенах висело не меньше двадцати часов, и все исправно работали. Огромные маятники равномерно качались взад и вперед, часы изящным звоном отмечали каждое уходящее в прошлое мгновение. Находиться в лавке было и приятно, и невыносимо.
За стойкой стоял часовщик, типичный представитель клана часовщиков. «Отец сказал бы, — подумала Кайла, — что он мужчина упитанный». На самом деле этот малый был настолько хорошо упитан, что его следовало называть попросту тучным. Если бы в городе устраивали конкурс толстяков, то он мог бы легко дать несколько очков вперед даже кормилице.
Часовщик был не только тучен, но и почти лыс, а немногие оставшиеся у него на висках волосы были тронуты сединой. Он носил аргивские очки, принятые у ремесленников, занятых тонкой работой. На нем была забрызганная маслом рубаха, которую лишь чуть-чуть прикрывал кожаный жилет. Жилет принадлежал кому-то из сыновей или племянников мастера или был куплен в те времена, когда его хозяин весил поменьше.
— О ваше высочество, позвольте склониться перед вашим великолепием, — с придыханием произнес часовщик. К кроогской принцессе иначе и не обращались. Служащие мастерских и лавок начинали выкрикивать подобострастные приветствия при одном лишь ее появлении, они выстраивались в шеренгу и кланялись как по команде, всячески выражая свое восхищение.
Часовщик тоже преуспел в этом.
— Я не могу поверить! Нам бесконечно повезло! О, неужели в самом деле вы, о прекраснейшая из красавиц, удостоили своим посещением мою скромную лавку, — замурлыкал он. — Для меня это честь, воистину великая честь.
— Говорят, ты делаешь часы, — сладко отвечала ему принцесса.
Глаза часовщика засияли, словно она только что объявила о сошествии на землю богов.
— О да, о да, — кланяясь с каждым словом, сказал он. — Это — Дом Руско, Дом часов Руско, и мы приветствуем вас. Ваше лучезарное высочество желает приобрести изящный часовой механизм?
— Нет, — отрезала Кайла. Часы ее раздражали. Она понимала, что они необходимы бедным, несчастным людям, которым всегда надо быть в нужном месте в нужное время, но она-то сама была не из таких. События начинались не раньше, чем появлялась принцесса, и все всегда было готово к ее приходу.
Наследница достала кошелек с застежкой и открыла его.
— У меня есть одна вещица, ее нужно починить. Она досталась мне от матери и уже много лет не работает.
Кайла вынула из кошелька маленькую серебряную коробочку. Она была так хорошо отполирована, что, казалось, впитывала солнечный свет. Кайла увидела в крышечке свое отражение — ясные, глубокие карие глаза, блестящие волосы цвета воронова крыла, мягкие, слегка надутые губы. Она тешила себя мыслью, что даже если бы она не была дочерью самого могущественного человека в Иотии, то все равно все заботились бы о ней.
Она протянула драгоценность часовщику. Он взял ее в руки так, словно это была живая мышь, осторожно надавил пальцем на защелку, и крышечка беззвучно поднялась.
— Ах! — сказал он, затем повторил: — Ах!
Кайла сразу поняла, что часовщик за всю свою жизнь никогда не видел ничего подобного.
— Когда крышка открывается, должна играть музыка, — сказала она.
— Верно! — мигом выпалил часовщик. — Конечно, так и должно быть! — Он закрыл коробочку и повертел ее в руках. Затем почесал за ухом, наморщил лоб, поставил вещицу на стойку, поднял глаза на Кайлу и улыбнулся так подобострастно, что принцесса вздрогнула. Затем он сказал:
— Позвольте мне позвать помощника. Сами знаете, молодые глаза, ловкие руки, все такое. — Не ожидая ответа, он повернулся вглубь лавки и крикнул: — Помощник! К стойке, живо!
Кайла кинула взгляд в глубину лавки и увидела, что часовщик обращается к стройному блондину, который работал за верстаком у дальней стены. Она его не заметила, поскольку тот не встал и не поздоровался, когда она вошла. Это было что-то совершенно невероятное. При ее появлении все вставали и кланялись.
Молодой человек был строен, но не худ, высок, но не слишком, красив, но в меру. Его бело-золотые волосы были собраны в хвост на затылке. Юноша не спеша подошел к стойке, поднял бровь и спросил:
— Чем могу помочь, сударыня?
Услышав его акцент, Кайла успокоилась. Он говорил резко, отрывисто, а это означало, что юноша — аргивянин. Из этого следовало, что, во-первых, он просто не знал, как вести себя с членами королевской семьи, — королевская власть в Аргиве была слаба, и Кайла слыхала, что аргивские дворяне вытворяют все, что захотят. А во-вторых, и это было важно, молодые аргивяне были знамениты своим умением обращаться с машинами и механизмами.
Часовщик указал на серебряную коробочку.
— Ее высочество хочет, чтобы мы починили эту вещь, — сказал он, делая ударение на слове «высочество», чтобы чужестранец сразу понял, кто именно заглянул в лавку его господина. — Это музыкальная шкатулка.
Аргивянин взял коробочку и повертел в руках. Кайла заметила, что юноша куда более часовщика уверен в себе.
— А в чем дело?
— Она не работает, — прошипел часовщик. — Когда она открывается, должна играть музыка.
— Вот оно что, — спокойно сказал чужестранец. — Что ж, давайте посмотрим. — Он перевернул шкатулку и нажал двумя пальцами на основание. Раздался резкий щелчок.
Кайла бин-Кроог подскочила, а лицо часовщика побагровело. Принцесса подумала, что ученик сломал ее бесценную реликвию. Но тут она заметила, что юноша всего лишь сдвинул панель в основании коробочки. За ней скрывался металлический лабиринт — винтики, шестеренки и пружинки. Кайла не могла понять, как внутри такой изящной и красивой шкатулки могут прятаться все эти железяки.
— Все просто, — сказал аргивянин. Его быстрые пальцы мягко ощупывали безделушку. — Главная пружина выскочила из гнезда. Мы это мигом исправим. — Он оставил коробочку на стойке и отошел к своему верстаку. Вернувшись с какой-то тонкой металлической палочкой с крючком на конце, он пробормотал: — Думаю, это подойдет. — Снова раздался щелчок, и чужестранец улыбнулся. — Вот и все, — сказал он и задвинул нижнюю панель на место. Шкатулка щелкнула еще раз, и аргивянин протянул коробочку принцессе, коснувшись на миг ее ладони пальцами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
