некоторые события уже известны читателю. И показания сообщают об отсутствии порядка в действиях обоих персонажей. Тысяча с лишним снарядов, не требующих ремонта, зачисляются в подлежащие ему, перемещаются в мастерскую (это 23 тонны груза без учета тары!), далее в мастерской находят, что их ремонтировать не надо, и снова многотонный груз перемещается по складу обратно в хранилище. Подчиненные Фостия «уродуются, как бобики», без всякого толку ворочая снаряды туда-сюда. И авторы подозревают, что и других дел у них хватает, более насущных, чем грузить тяжелые болванки туда и обратно неизвестно для чего.
Несколько позже появится на глаза читателям документ, что у товарища Фостия в подчинении есть пяток молодых пиротехников, которым он не может найти применение. Если бы он справлялся сам, то еще ладно.
Но не справляется. Вот могли бы тщательнее проверить те самые 122 мм снаряды.
И снова упоминание о плохой исполнительской дисциплине.
История с неправильным подбором детонаторов, при которых снаряд может не взорваться. Факт вскрыт, Фостий доказывает, что все уже устранено, но тем не менее — не устранено.
История с подбором снарядов по весовым знакам. При изготовлении снаряды получаются с некоторыми приемлемыми отклонениями по весу — больше или меньше. Это следует учитывать, поэтому на снарядах наносятся знаки этих отклонений, и при стрельбе ими учитывают поправку согласно знаку.
И вот на складе имеется распоряжение Начальника ГАУ Кулика о производстве такового распределения снарядов. И ИМЕЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ сделать так. Что делает подчиненный начальника ГАУ Кулика — ничего не делает.
Любой подчиненный, не выполняющий приказания начальника, должен думать, чем чревато это невыполнение, и либо доказать ему невозможность и ненужность затеи, либо выполнять их. Когда у него есть ВОЗМОЖНОСТЬ выполнить, но он не делает — это особенно чревато. Опять же читатель может себе легко представить, что с ним будет, если он не выполнит задание своего начальства принципиально.
Несоблюдение предписанных сочетаний взрывателя и заряда — крайне опасная штука. Некоторые взрыватели на некоторых зарядах не взводятся, и снаряд пропадает даром. Но случается и хуже — возможно преждевременное срабатывание взрывателя. То есть снаряд взорвется вскоре после вылета. Нельзя исключить, что даже совсем рядом и осыплет расчет осколками. Некоторые нормы писаны кровью нарушивших их. Так что самодеятельность здесь неуместна.
«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
Коноваленко Федора Васильевича
Проведен 7 апреля 1938 года. (на листе указаны две даты — сначала 8 апреля, потом ниже — 7-е, причины этого неизвестны).
Коноваленко Федор Василевич 1908 года рождение, уроженец села Власовка Градижского района Полтавской области
Образование низшее.
Начальник мастерской лит. „Б“ Кременчугского военсклада № 27
Проживает в Кременчуге, проспект Ленина 39-2, квартира 11
До революции и после репрессиям не подвергался.
Член ВКП(Б)
В Красной Армии с 1932 года по настоящее время.
В.: Что вам известно о контрреволюционно — вредительской деятельности на военскладе бывшего начальника отдела № 1 Фостия?
О.: О контрреволюционно-вредительской работе бывшего начальника отдела № 1 Фостия могу показать следующее: в мае 1937 года командование военсклада № 27 мобилизовало курсы пиротехников для переучета в отделе № 1, где в то время был начальником Фостий.
Я также был мобилизован на эту работу, как техник-преподаватель этих курсов.
Целью этого переучета являлось установить действительное положение дел с хранением артимущества в отделе № 1, как в качественном, так и в количественном отношении, так как действовавшая до этого вредительская система учета в хранилищах, введенная врагами народа (Булгаковым, Массаловым и др.) требовала точного и полного переучета для проведения ликвидации последствий вредительства.
Во время проведения этой работы ни Фостий, ни его заместитель Трахтенберг не уделяли этой работе должного внимания, ни Фостий, ни Трахтенберг этой работой не руководили, никаких указаний в работе не давали и даже к месту расположения не являлись, вся работа шла самотеком, И по сути ее значение было сведено к нулю.
Никаких реальных результатов эта проведенная работа не дала и по сути мероприятия по ликвидации последствий вредительства Фостием и Трахтенбергом были проведены по-вредительски.
Имел место случай, когда по указанию Фостия зав. хранилищами Немченко и Мирный во время этой работы отказались открыть хранилища мне и курсантам для проведения там работы, на что понадобилось вмешательство начальника военсклада тов. Власова.
Во время этого переучета мною, бригадой курсантов и преподавателем К-ко (в тексте отпечатано с пропусками букв) был выявлен ряд грубых нарушений комплектного хранения.
В то же время имелось прямое и категорическое распоряжение АУ РККА № 317200, что раскомплектование может проводиться только начальником артиллерии округа, мы обнаружили, что в отделе № 1 раскомплектование проводили сами работники хранилищ, в том числе Немченко и Мирный, которые проводили раскомплектование и отправку имущества, если это ускоряло им отправку. Отправки производили из больших партий, размножали мелкие партии, что очень осложняло ведение учета.
Такие распоряжения Фостия и Трахтенберга привели к тому, что одна из моих бригад в течении целого мая месяца скомплектовала боеимущество в хранилище 32, а зав. хранилищами Немченко и Мирный по распоряжению Фостий сразу же их раскомплектовали и вся проведенная работа и затрата времени и сил не привела ник каким результатам.
В хранилище № 25 нами было обнаружено 37 мм патроны к пушке Розенберга с боевыми зарядами из пороха, который распоряжением АУ должен был давно уничтоженным как опасный для хранения, и он ежеминутно мог воспламениться и дать взрыв. При лабораторной проверке этого пороха он показал низкую стойкость, что показало большую угрозу складу в отношении взрыва.
Тогда же в хранилище, где были патроны с этим порохом, хранилось около 50000 штук 37 мм гранат к пушке Розенберга. Числились эти патроны 1 категории, а в действительности 50 % их были негодными, так как они были неправильно скомплектованы и не входили в поверочную камеру.
Выброска этих гранат в военное время на фронт в части явилась бы полным предательством.
Образцы порохов не отправлялись на испытания по году и больше.
С августа 1937 года, став начальником снаряжательной мастерской литер „Б“ я с Фостием сталкивался по работе почти ежедневно и вынужден был констатировать систематический срыв работы в мастерской по вине Фостия в силу того, что он, как правило, не ежедневно подавал имущество в мастерскую на ремонт, а отремонтированное не забирал по 2–3 дня, что тормозило нормальную работу мастерской.
Неоднократно в мастерскую очень часто подавалось имущество для ремонта, не требующее этого ремонта.
В феврале 1938 года Фостий дал 122 мм фугасные гранаты сталистого чугуна, которые мастерской не были приняты, а после рассортировки из 1849 штук 50%были пропущены на ремонт. Такие факты были не одиночны.
В феврале 1937
