— Седьмая вода на киселе, док, — хмыкнул я, не воспринимая слова Светлова в серьез.
— Я обещал твоим родителям присмотреть за тобой, Матвей, — доктор попытался надавить на болевые точки, но, судя по хмурому взгляду, Светлов прекрасно понимал, что влиять на меня не стоит.
— И я вам благодарен, Матвей Валерьевич, — пробормотал я, поднимая с кушетки. Ноги казались ватными. А боль в голове вышла на новый уровень, срослась со мной, и я уже почти не замечал ее. Пусть и мутило от резких движений.
— Матвей! — пробормотал врач, когда я уже собрался распахнуть дверь кабинета.
— Док, через сутки, честное слово, я приползу и лягу под нож, а пока у меня нет времени слушать нотации, — рвано произнес я, держась рукой за дверь. — Славик проследит за мной. Вы же знаете.
— Знаю, — вздохнул врач, а я твердым шагом вышел из больницы.
Верняков двигался следом. Доктор скормил мне пару пилюль, от которых на пару часов должно стать легче. В принципе, времени должно хватить. Хотя бы на встречу с Сивым. Ну а дальше — хрен с ним со всем!
— Думаешь, перешагнуть через голову Мастера? — Славик догнал меня уже на парковке. Друг давным-давно разгадал мой план. Да и, собственно, секретов от Вернякова у меня не было.
— Думаю, Сивый за внучку нагнет весь город, — обронил я.
Адски хотелось курить. И рука уже рефлекторно потянулась за пачкой в карман куртки. Но пальцы сжали лишь ключи от тачки.
— И нас в первую очередь, — предположил Верняков.
— Вас не тронет, а мой приговор огласил профессор, — усмехнулся я. Думаю, Славик прекрасно понимал, что в больничке я не появлюсь ни через сутки, ни через неделю.
— Ты все же придурок, Фуллер, — рявкнул Верняков и сел в машину за руль. Пришлось передать ключи ему. Вряд ли друг уступит мне водительское место.
Я устроился в пассажирском кресле. И вовремя. Телефон зазвонил, и я тут же ответил на вызов.
Старые долги вернулись. Человек, по вине которого моя жизнь превратилась в адскую череду обследований и врачей, выполнил свое обещание.
Сбросив вызов, я горько усмехнулся. Ну, хоть какой-то плюс от моего прошлого.
Глава 31
Помещение, в котором меня заперли, было темным, но просторным. Имелись кровать, диван и даже телевизор. Однако в моей темнице отсутствовали окна. У меня не было ни часов, ни телефона. Я не знала, сколько прошло времени с момента моего заточения. И я ежесекундно чувствовала, как паника и страх подкрадываются ко мне. Я готова была окунуться в истерику, и лишь мысль о моих близких мужчинах держала меня на плаву.
Я думала о Феликсе. Пусть, по словам Матвея, мой оболтус и не был моим родным братом, но я любила этого мальчишку всем сердцем. А еще молилась всем Богам, только бы мой младший балбес не совершил кучу глупостей.
И да, я, разумеется, думала и о Мэте. Мне хотелось верить, что с Фуллером ничего не случилось, что кровоточащая рана на его голове мгновенно затянется без последствий, что мой любимый мужчина решит все проблемы и вот-вот стальная дверь распахнется, войдет охранник и отпустит меня, списав все события на глупое недоразумение.
Последнее желание мне казалось сказочным и самым несбыточным. Слишком уж устрашающими были физиономии охранников-головорезов.
Я не знала, сколько времени прошло. Могла ориентироваться только по тарелкам с едой, которую приносил молчаливый верзила.
Но однажды, когда нервы практически сдали, дверь распахнулась, и на пороге вместо охранника появилась Прасковья.
Да, мы не были с девушкой подругами, однако в это мгновение лицо девчонки казалось мне родным и близким.
Проня хмурилась, осматривая меня с ног до головы. А потом поставила поднос с едой на столик.
— Как ты себя чувствуешь? — коротко поинтересовалась девушка.
— Как в тюрьме, — не стала врать я.
— Я говорила с отцом, — девчонка в недовольстве поджала губы, но в ее взгляде читалась решимость. — Хочу убедить его, что прошлое должно оставаться в прошлом. Но он очень упрям.
Огромная гора вопросов, ответить на которые пока никто не спешил, росла с каждым часом. А Проня словно прочла их в моем взгляде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Много лет назад город делился на три части, — сухо проговорила девушка. — Одной владела семья Фуллера. Вторая принадлежала Стальбергам. Мой отец управлял третьей частью. Сейчас уже и не ясно, кто из хозяев города полез на чужую территорию. Однако события затронули семьи. Сына Стальберга расстреляли, включая его жену и ребенка. Наш дом сожгли, пострадала мама, а я чудом осталась жива. Сыновей Фуллера похитили.
— Но Матвей сбежал, — прошептала я.
— Верно, — кивнула Прасковья, — Мэт выбрался. И когда привел помощь, стало ясно, что младший ребенок исчез. Разборки продолжались до тех пор, пока две стороны не объединились. А хозяин третьей части города вынужден был бежать.
— При чем здесь я? — осторожно спросила у девушки.
Проня не стала юлить, и я понимала, что времени, которое отвели ей охранники для посещения пленницы, становится все меньше.
— Стальберг Игнат по прозвищу Сивый вынужден был покинуть город. Но прежде, чем уехать, ему разрешили похоронить погибшего сына и его семью. Тела опознавали по останкам. А вот ребенка так и не нашли. Кто-то говорил, что девочку спасла нянька. Кто-то считал, что внучка Сивого все же умерла. Единого мнения не было до недавнего времени. Но сейчас все узнали правду. А Стальберг, вопреки желаниям моего отца, освоился в столице. И стал одним из самых влиятельных фигур страны. Отец мечтает отомстить Сивому, поскольку именно он приказал сжечь наш дом.
— Он убьет меня? Да? Анализ ДНК подтвердил мое родство с этим самым Стальбергом? — шептала я, глядя в глаза Прасковьи.
— Я не уверена. Если бы отец хотел убить — убил бы сразу. У него кроме мести есть и финансовые интересы, — Проня отвела взгляд, а мне показалось, что девушка намеренно не договаривает. — Но сейчас меня волнует совсем другой вопрос. Как сильно ты привязалась к Мэту? Что он значит для тебя?
— Почему ты спрашиваешь? — насторожилась я.
— Потому что сейчас он рискует всем и мчится к Сивому. Собирается торговаться за тебя. Против моего отца он не сможет пойти сам. После смерти его родителей почти вся территория отошла к Мастеру. Мэт не собирался воевать. Ему хватало гонок и той земли, что оставил ему Мастер. А сейчас, я точно знаю, Фуллер пойдет до конца, — Прасковья нервно мерила шагами деревянный пол и говорила торопливо, словно кто-то вот-вот прервет ее рассказ. — Но прежде, чем воевать с Мастером, ему нужно пережить встречу со Стальбергом.
— Почему? — тихо спросила я.
— Стальберг-младший умер от пули, выпущенной из пистолета отца Фуллера. А Сивый это прекрасно знает. Мэту нельзя покидать город. И тем более — искать встречи с твоим дедом!
Мой мозг буквально взрывался от количества информации, которую выплеснула на меня девушка. Однако все, что я понимала, сводилось к одному: мне жизненно важно оказаться на свободе и добраться до Мэта прежде, чем он покинет пределы города.
И помочь мне могла только Прасковья.
Я не знаю, что именно увидела в моих глазах девчонка, но уголки ее губ приподнялись в улыбке. Она пристально взглянула на мою одежду и тут же принялась стягивать с себя мешковатый комбинезон и куртку с капюшоном.
— Как только выйдешь из здания, поверни направо и двигайся в сторону флигеля. Сейчас ночь — никто в темноте не заметит подмены. Пройдешь метров двадцать. Переждешь во флигеле смены охранников. У них на пересменке традиционный перекур. И пока парни будут трепаться, ты мчи со всех ног к живой изгороди. Там есть небольшой просвет. Обычно я им пользовалась, чтобы свалить из дома. Охранники уже замучились его загораживать и оставили, как есть. Дальше беги вдоль дороги, лучше — по левой части. Там на обочине есть тропинка. Примерно через километр увидишь заброшенное здание. У меня там тачка. Вот ключи. Доберешься до города и сразу мчи к парням.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
