К счастью, до дверей павильона оставалось всего несколько метров. Поднявшись по лестнице и, стремглав преодолев смотровую площадку, она обернулась назад. Набирая высоту, к ней стремительно приближалось светящееся кольцо, т. е. нечто, очень быстро вращаясь по кругу, издавало уже знакомый звук. Сомнений не было, эта непонятная вещь с назойливостью и желанием воссоединиться опять преследует ее. Ольга, спотыкаясь, прыгая через ступеньку, успела заскочить в павильон, быстро закрыв за собой дверь.
* * *
Вдоль стен большого холла размещались на стендах и полочках изделия прикладного творчества, а в центре за столами в два ряда сидели люди, слушая экскурсовода. Учащенно дыша, она заметила среди них своих подруг, потихоньку подошла и присела на оставленный для нее стул. Подружки шепотом спросили:
– Ты где болталась так долго? Мы тебя заждались.
Экскурсовод потребовала от слушателей соблюдать тишину. После вводной части она предложила всем встать и подойти к стендам слева для начала осмотра экспонатов. Ольга, не слыша ее, повинуясь действиям окружающих, тоже встала и начала протискиваться в середину группы, инстинктивно ища защиту от преследующего ее страха. В установившейся тишине женщина продолжала что-то рассказывать, а девушка все прислушивалась, но не к ее словам, она боялась вновь обнаружить этот еле ощутимый тонкий свист. Звука не было, но в какое-то мгновение Ольге показалось, что «нечто» ее ищет. Не выдержав нарастающего напряжения и не в состоянии стоять и ждать, она начала выбираться из толпы слушателей к другой стойке поодаль от всех, не понимая, зачем она это делает.
Ольга невольно обратила внимание на экспонат, расположенный перед ее взором, и не смогла оторвать от него взгляд.
– Мне сегодня все что-то мерещится, – подумала она, потому что ей показалось, будто он пришел в движение.
Это был искусно сделанный жук на вогнутом листике в виде тарелочки. Выпученные глаза насекомого вращались, и Ольга услышала:
– Не бойся. Главное, стой, не отрывая ног от пола, сжав руки «в замок» перед собой. Тогда он не сможет на тебя надеться. Срок его существования уже истекает. Он слабеет, а без энергии он жить не сможет, – разобрала она в неуловимом шуршании лапок жука о сухой листок.
– Да, похоже, у меня поехала крыша, – старалась отрезвить себя возникшей мыслью Ольга, но все же поступила, следуя подсказке: замерла и крепко сжала руки.
Тем временем экскурсовод с группой приближались к стенду с жуком. Теперь это была обычная поделка из природного материала. Рука с указкой женщины переводила внимание слушателей от одного экспоната к другому, поясняя его предназначение и технику исполнения, только Ольга все стояла, боясь пошевелиться, потому что она чувствовала спиной что-то холодное, правда эти ощущения уже еле улавливались. Когда группа проследовала дальше, Ольга обернулась и увидела на полу поодаль влажный след овальной формы. От радости она готова была подпрыгнуть, почему-то зная, что «оно» ее больше не будет преследовать. Подойдя к жуку на полочке, она нежненько его погладила и тут же услышала за спиной оклик старушки-смотрительницы, сидевшей у входа:
– Экспонаты руками трогать нельзя, они у нас особенные.
Извинившись, девушка присоединилась к экскурсии, молча соглашаясь со словами смотрителя павильона:
– Это точно, особенные.
* * *
На обратном пути по дороге домой, Ольга не проронила ни слова, невзирая на приставание подруг. Анализируя свои ощущения и видения, она не могла найти им разумного объяснения, было ли это явью или наваждением, подобно странным случаям, иногда происходящим с ней, как с человеком с повышенной эмоциональной чувствительностью. Чтобы не вызывать насмешек, она о них никому не рассказывала, а сама подумала:
– А ведь это мое видение вполне отвечает теме сочинения «Подарки осени».
Валентин Долматов
г. Усть-Каменогорск, Казахстан
Евангелие от товарища Сухова
Человек принадлежит своему существу постольку, поскольку слышит требование Бытия. Человек – пастух Бытия. Бытие все еще ждет, пока Оно станет делом человеческой мысли.
(Справочник Мессии)
Начало в первом выпуске
Сухов был уверен в исходе этого поединка, но после десятка секунд в нем поселилась неуверенность, которую он захотел перевести на противника. Не отводя глаз, Сухов, рукою погладив наган, лежащий на полу, лукаво сказал:
– Ну что, страшно умирать?
– Ну почему же? – парировал Абдулла. – Умирающий от любви не теряет звания Шахида.
– Странно! Говоришь о любви, а от командира Рахимова я слышал, что притесняешь женщин из гарема своего.
– Во-первых, западные люди слово «гарем» используют слишком свободно, в угоду своей морали, а нашу общину правильнее называть «Харим», что значит «священное место», куда вход не обрезанным сердцем запрещен. И во-вторых, нашел кому верить – Рахимову – «беглому рабу», который еще недавно, до призвания в революцию, желал войти в нашу общину и потрогать женщин за энное место. Но они отдаются искушенным и заботливым мужчинам, – возразил Абдулла и, заметив сомнение Сухова, пояснил, что в их религии «беглыми рабами» называют людей, бегающих от семьи, вне зависимости от личных целей и задач общества.
– Но таким образом и я попадаю в разряд беглецов, – удивленно воскликнул Сухов.
– Конечно, ведь шашкой всегда было легче махать, чем проявлять заботу о семье. Вот поэтому у нас в общине говорят, что всякий грех искупается, кроме одного – пренебрежения домом.
– А у нас это называется грехом и многоженством, – бодро возразил Сухов.
А я не могу согласиться с вами. В вашей культуре, хотя и проповедуется любовь, но всегда с какими-то задержками, ограничениями и табу в отношении сексуальности. Любовные проявления мужчины носят признаки психической импотенции, которая проявляется сполна только тогда, когда он имеет дело на стороне, с другой, не законной ему женой. И это у вас – увидел и сгреб как смог, потому что нет количества, нет и качества.
Сухов, как человек с христианской закваской вечной вины, стал оправдываться, что в его практике этого не наблюдалось, и таким образом «очистившись», опять встал в позицию обвинителя и осудил Абдуллу, что женщины в его гареме бесправны и несвободны. Абдулла возразил, что каждая из них может разорвать отношения с мужчиной, если считает, что он ведет себя недостойно и не выполняет своих обязанностей. Потом он стал доказывать, что корни уважения к чисто женским качествам ума и сердца, верности и состраданию необходимо искать на востоке, а не у тех людей, которые, опустившись в воду, выходят оттуда, ничего не получив, и говорят: «Я – «бухарин»». Он взял имя в долг. Но кто получает от Духа Божьего, он имеет в качестве дара настоящее имя. Тот, кто получил дар, у него не отбирают его, но кто получил имя в качестве долга, его лишают имени. Так вот, эти «бухаринцы» всегда считали женщину недостойной жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
