хотя не должна была.
Он ничего не сказал, всматриваясь в ее лицо.
— Любовь к тебе мучает меня, — прошептала она. — Я обещала себе молчать и учиться жить с этой любовью. Ты не заслуживаешь такого бремени. Но каждый день, когда мы вместе, каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне и смотришь на меня, я представляю, как мы могли бы жить, если бы ты тоже любил меня. — Она сдержала всхлип. — Отъезд из Хемменуэя ничего не исправит. Ничего не изменится.
Повисла гнетущая тишина. Чем больше проходило времени, тем сильнее в душе Шарлотты умирала надежда, за которую она по своей глупости цеплялась.
— Шарлотта, послушай меня! — хрипло потребовал он. Она подняла голову, и ее сердце забилось чаще от любви, которую она испытывала к Рокко. — Это не любовь. — Просто я первый человек в твоей жизни, который был добр к тебе, — тихо продолжал он. — Ты путаешь доброту и дружбу с чем-то другим. — Он коснулся губами ее рта. — Я стал твоим первым любовником. Я пробудил в тебе новые и захватывающие ощущения. Ты путаешь желание с любовью. У нас был просто секс — бурный и понятный.
Простонав, она отстранилась от Рокко, испытывая отвращение к тому, как он характеризовал их отношения. Он пытался ей помочь, фактически убивая ее своей бесстрастностью.
— Я с тобой не согласна.
— Потому что ты неопытна.
Она повернулась к нему лицом.
— Даже если бы я переспала со всеми мужчинами в мире, я бы все равно знала. — Она прижала пальцы к груди, совершенно обезумев от ярости и гнева. — Я тебя люблю.
Он медленно покачал головой:
— У тебя из-за беременности разыгрались нервы.
— Черт побери, Рокко! Перестань говорить мне, что я чувствую. Я сама все знаю.
— Откуда? — спросил он любезным тоном, который показался Шарлотте покровительственным. — У тебя никогда не было отношений. У тебя не было любовника. Ты не допускаешь, что можешь неверно интерпретировать свои чувства? — Она молчала, потеряв дар речи. — Поверь мне, Шарлотта. Новизна чувств померкнет, и ты поймешь, что я прав.
— Ты не прав, — тихо сказала она. — Мне жаль, что твой опыт сделал тебя циником и ты не способен видеть то, что прямо перед тобой. Но я знаю, что люблю тебя.
Он хмуро уставился на нее, и ее сердце раскололось на тысячу осколков.
— Я прошу, — прошептала она, отводя волосы со лба трясущимися пальцами, — чтобы ты дал мне время решить, как мне жить с этими чувствами в браке с тобой.
Он долго и пристально смотрел на нее, и она затаила дыхание, надеясь на чудо.
— Поступай, как хочешь, — произнес он через мгновение, кивнул и зашагал к двери. Помедлив, повернулся к Шарлотте лицом. — Ты поймешь, что я прав, принцесса. Пройдет время, и ты все поймешь.
Она вздрогнула от снисходительного замечания Рокко и повернулась к нему спиной, не дожидаясь, когда он выйдет из комнаты.
Глава 13
Рокко захлопнул дверь своих апартаментов и уступил водовороту чувств, которые вызвали слова Шарлотты.
Любовь.
Это невозможно.
Никто, кроме матери, никогда не любил его. Любовь все усложняла. Любовь заставляла страдать. Любовь требовала доверия и слабости, жертвенности и уязвимости. Любить кого-то означает верить в него и знать, что он не навредит тебе.
В Италии он открылся Шарлотте и почувствовал, как они сближаются. Он знал, что рискует.
Но когда она отстранилась от него, он испугался и понял, что был прав. Он доверился ей, и она отвергла его, оставив с зияющей раной на душе.
Шарлотту часто обижали. Каждый человек в ее жизни, который должен был заботиться о ней, подставлял ее. И все же она верит, что любит Рокко. Как она отважилась доверять своим чувствам после всего, что пережила?
На следующей неделе Рокко избегал любых государственных мероприятий. Но он не переставал думать о Шарлотте. Он беспокоился о ней. Не потому, что она любила его, а потому, что была матерью его ребенка. Ему меньше всего хотелось, чтобы она страдала.
Всякий раз, когда он мельком видел ее, она отводила взгляд, показывая ему, что не желает с ним общаться.
И это только укрепило его решимость.
Он с головой ушел в работу и надумал поехать в Нью-Йорк, чтобы быть подальше от своей жены.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Шарлотта, и ее сердце сжалось.
— Он уехал рано утром, — извиняющимся тоном сказала Айрис. — Он спросил, не спите ли вы, и, когда я ответила, что вы спите, он уехал. Он попросил меня передать вам это. — Айрис протянула ей сложенный лист бумаги.
Шарлотте стало не по себе.
— Спасибо, — пробормотала она, и, когда подняла голову, Айрис уже не было.
«Шарлотта, я поработаю в нью-йоркском офисе. Меня не будет несколько недель. Пожалуйста, сообщи, если возникнут проблемы с ребенком. Мы поговорим, когда я вернусь. Береги себя! Рокко».
Слезы застилали глаза Шарлотты, когда она подошла к окну и посмотрела на улицу, чувствуя усиливающуюся боль в душе.
До встречи с Рокко она была если не совсем счастлива, то в какой-то мере довольна и смирилась со своей жизнью. Но сейчас она только страдала.
Она любила его. Она сказала ему об этом, но он не ответил ей взаимностью. Впрочем, ее никто не любит. Ни родители, ни брат — никто. Почему она думала, что с Рокко будет иначе?
После первой встречи с Шарлоттой Рокко изо всех сил пытался вернуться к нормальной жизни. Она стала для него загадкой, и он разучился видеть мир таким, как прежде.
Но сейчас, после свадьбы и медового месяца, Шарлотта стала его наваждением. Рокко был в бешенстве, потому что всегда умел себя контролировать. В Нью-Йорке он работал с пяти утра до полуночи. Вернувшись домой, падал в постель и сразу засыпал.
Через неделю после возвращения в Нью-Йорк случилось странное. Рокко проснулся, думая не о Шарлотте, а о матери. А потом он оказался перед универмагом, который так любила Аллегра, смотрел на рождественские украшения и вспоминал…
* * *
Его мать плакала так тихо, что он почти не слышал ее. Но их дом был крошечным. И ей было некуда бежать.
Проснувшись, Рокко встал с кровати и прошел по коридору, стоя за стеной и прислушиваясь.
— Ты не можешь притворяться, что его не существует. Однажды он станет взрослым мужчиной. А вдруг он решит рассказать всему миру, что ты его отец?
— Тогда ты будешь винить только себя. Сколько раз мне тебе говорить? Между нами был
