занято. Ну а уж бархат так и вовсе был тканью, которую обычно носили замужние дамы не потому, что она была дороже, не в цене дело, а в том, что в ней присутствовала какая-то тяжесть и серьезность, которая никак не вязалась с обликом незамужней девицы.
Ладно, цвет платья я еще могла понять, возможно это была бы неплохая уловка для того, чтобы сдвинуть с мертвой точки профессора и заставить его перейти к активным действиям. Но бархат!
И все же я не могла не признать очевидного, Альба была в этом зеленом тяжелом платье чудо как хороша! Ее светлая кожа и темные волосы словно засветились изнутри каким-то особенным светом.
— Вы выглядите просто потрясающе в этом платье, — произнесла продавщица совершенно искренне.
Разумеется, голубое после зеленого смотрелось блекло и невзрачно. Альба явно переросла пастельные цвета, но готова ли она к тем вопросам и вниманию, которое обрушится на нее в академии стоит ей только одеть что-то темное?
Даже мужчины знали об этом негласном правиле, а уж девушки. Наши сплетницы точно не пропустят такое и завалят Альбу вопросами.
— Ты уверена? — тихо поинтересовалась я у подруги, а она посмотрела мне в глаза и кивнула.
— Я хочу подстегнуть дарителя цветов, пускай знает, что я оценила.
— А как же профессор? — с какой-то тоской поинтересовалась я. Альба и Люпен всегда казались мне буквально идеальной парой. Я уже устала ждать, чтобы между ними хоть что-то произошло, особенно когда обоюдная симпатия была столь очевидной.
Но ответить подруга не успела, потому, что вернулась продавщица и поинтересовалась, что я хочу примерить.
— Я бы хотела примерить розовое платье, — произнесла я с сомнением и кратко его описала.
Мне было очень страшно ждать, пока продавщица принесет платье, настолько, что мои пальцы даже немного подрагивали, пока я торопливо расстегивала крючки на своем платье.
Наконец, продавщица принесла в примерочную платье и мое сердце бешено забилось, стоило мне его только увидеть. Все эти легкие каскады нежного шелка мягко облегающие фигуру. Если я его одену и оно хорошо сядет, я просто не смогу уйти без него из магазина.
Эта мысль пугала, стоило мне только провести кончиками пальцев по деликатно вышитому лифу.
Я глубоко вздохнула и нырнула в эту пучину.
Платье село не просто хорошо, оно было просто на меня сшито.
Это были очень хорошие новости, ведь в таком случае я могу взять именно это и не доплачивать за то, чтобы мне укоротили подол или где-то что-то переделали. Это хоть немного, но поможет мне сэкономить. Хотя кому я вру? Я просто не смогу расстаться с этим платьем, это просто выше моих сил, а мучить себя я совершенно не намерена.
— Ты будешь королевой Зимнего бала, — прошептала Альба, внимательно рассматривая меня, а я только зарделась от смущения.
— Мы берем оба платья, — решительно сказала Альба.
— Но я даже не знаю, сколько оно стоит! — попыталась возразить я, судорожно вцепившись в подол. Снимать это розовое чудо мне совершенно не хотелось, но и от мысли о том, что Альба снова за меня заплатит, становилось дурно. Вот только подруга и слышать ничего не хотела.
— Ничего не знаю, это подарок, ты мне в обмен за это сделаешь прическу, ну и если очень хочется, то можешь сейчас оплатить нам поход за пирожными. Мне жутко захотелось сладкого после всех этих эмоций.
Я только недовольно выдохнула, но все же вынужденна была согласиться, тем более что Альба явно уже успела договориться обо всем с продавщицей и та отказывалась называть мне цену платья.
И все же, несмотря на неловкость и чувство стыда где-то в глубине души радостно и светло плясали бабочки.
Это было именно то самое платье, в котором я встречу свою любовь и радостно пошагаю рядом с ним по дороге жизни.
Стоит ли говорить, что парочка вкуснейших пирожных, но все равно не таких вкусных как у отца Альбы здорово подняли нам настроение и в академию мы возвращались в прекрасном расположении духа.
Харальд дель Мур
Вот только когда я проснулся, Роберта на месте не оказалось, и только постель все еще хранящая отпечаток головы, да аккуратно сложенное грязное белье, которое надо было отправить в стирку, сообщало о то, что Роберт все же ночевал тут.
Это был весьма любопытный поворот событий, неужели он уже отправился сменять Луку?
Мне было настолько любопытно разобраться в происходящем, что я даже удивительно быстро даже по военным меркам собрался и оказался возле помещений самки снежного барса. Вот только как я и догадывался, Роберта там еще не было, зато был Лука, который совершенно спокойно кормил Лилию завтраком. Я, разумеется, решил помочь сержанту. Не только по доброте душевной, но и еще потому, что мне очень хотелось узнать прилет ли Роберт вовремя на дежурство и вообще где это он был.
Но Роберт пришел вовремя, а весь его вид говорил красноречивее всех слов о том, что ему удалось найти если не новую пассию, то как минимум ту, что сейчас занимала все ее мысли. Однако рассказывать о девушке лейтенант отказался наотрез, а я сначала вскинул брови, а затем его похвалил.
— Вот теперь ты все делаешь правильно, о твоих симпатиях посторонним знать совершенно необязательно, даже скажу тебе больше, счастье любит тишину, — произнес я и похлопал Роберта по плечу.
Сам лейтенант смутился, что было для него совсем нетипично и лишний раз уверило меня в том, что на этот раз все было серьезно, а потом и вовсе удивил нас обоих с Лукой попросив того подменить его и сегодня, он обещал потом отработать за Луку такую же двойную смену.
Лука, пожав плечами, согласился, а я не стал возражать, и вместо этого отправился обратно в свою комнату, надеясь в покое и тишине погрузиться в чтение и выяснить что-то новое и полезное для себя о снежных барсах.
Однако моим планам не суждено было сбыться, потому что где-то ближе к обеду в дверь моей комнаты постучали, а я открыл.
На пороге прямо передо мной стояла весьма симпатичная девушка, которая утверждала, что ей и остальным срочно необходима моя помощь с украшением зала для зимнего бала.
В голове тут же промелькнуло обещание, которое я дал Авроре, но я тут же поспешно выкинул из головы подобную глупость, в конце концов, тут речь идет о помощи, а не об ухаживаниях или
