которые не завяли не через пару дней, ни даже через две недели напоминали о том, что причины для подобного поведения у Альбы все же были.
И вот настал канун бала. Большинство учителей сжалились над девчонками и отпустили их с уроков. Признав, что учить и пытаться хоть что-то рассказать сегодня попросту бесполезно. Даже самые серьезные витали в облаках и не могли сосредоточиться на учебе.
Да что скрывать, я была одной из них, с той только разницей, что мне надо было не учиться, а готовиться принимать роды у Лилии. По нашим расчетам, с профессором Люпеном это должно было произойти буквально со дня на день, а я очень надеялась на то, что это все же не начнется во время бала. Знаю, это весьма эгоистично с моей стороны, но я ничего не могла с собой поделать. Мне очень хотелось получить для себя хотя бы мгновение волшебства и праздника, прежде чем приниматься за работу.
Так что я весьма нервно сидела возле Лилии, которая уже настолько округлилась, что сейчас вообще с трудом переворачивалась с бока на бок и пыталась снять магические показания, вот только у меня ничего не выходило.
Потому что каждый раз показания выходили разными, и было непонятно, то ли Лилия нервничала, то ли я нервничала, то ли моя нервозность передавалась ей.
— Аврора, на это уже просто нет никаких сил смотреть, — сердито прошипел профессор и отправил меня к себе, сказав не появляться, пока не успокоюсь и не верну себе адекватность. Было ли мне стыдно? Очень, но одновременно я была очень благодарна профессору за то, что он меня отпустил.
Стоило мне только оказаться в своей комнате, как сердце бешено забилось в груди, а в желудке поселились бабочки, да столько, что они буквально распирали желудок, не позволяя мне нормально вздохнуть. А все потому, что пока меня не было Альба забрала уже готовые платья, и сейчас моя розовая мечта висела над моей постелью.
От одного взгляда на платье у меня мурашки шли по телу, но Альба не дала мне расслабиться, она буквально силой потащила меня по направлению в ванную приговаривая, что нам еще необходимо успеть сделать кучу всего, а самое главное — как следует выспаться. Я совершенно честно недоумевала. Ведь нам дали целый день выходной завтра, чтобы мы могли заняться своим внешним видом. Да что там, генерал даже поставил дежурства таким образом, чтобы и я, и он оказались свободными и смогли провести вечер вместе. Мне было даже немного стыдно перед Лукой. Ведь получалось, что он должен был в гордом одиночестве сидеть с Лилией, пока мы будем плясать и веселиться, но сержант заверил нас, в том, что ему будет совсем несложно и он сделает это с превеликим удовольствием.
Я ему, конечно, не поверила, но предлагать другие варианты не стала.
— Ты что делаешь? — взвизгнула я от неожиданности. Потому что оказалось, что пока я размышляла о Луке и его отказе от бала, Альба притащила огромный таз с горячей водой, от которой шел пар и сейчас пыталась стащить с меня обувь и чулки.
— Мы сейчас будем делать ванночки для ног, а затем педикюр, я специально раздобыла для нас с тобой все необходимое! Вот посмотри, какая прекрасная смягчающая соль с шалфеем и лавандой! Это то, что надо!
К самому педикюру у меня вопросов не было, но засовывать ноги в кипяток все равно не хотелось.
— Ты вообще уверена, что это стоит делать? Я слышала о том, что прямо накануне бала ничего делать не стоит, — попыталась отбиться я, но безуспешно.
— А мы ничего особенного и не делаем! Волосы не красим, прыщи не давим и даже депиляцию не устраиваем, хотя я бы все же ноги на всякий случай ноги побрила!
— Зачем? — совершенно искренне удивилась я. Действительно зачем, платье длинное, в пол, на дворе зима.
— А вот ты представь, кружит тебя генерал в танце, а у тебя опа и выскакивает из-под платье мохнатое дерево. А потом оказывается, что это не дерево, а нога. Конфуз!
Я посмотрела на Альбу, пытаясь понять, шутит ли она или говорит на полном серьезе. Глаза подруги странно почти фанатично горели. Странно все это! Может, это на нее приближающееся полнолуние сказывается? У лекарей бывает после него немало работы.
— У меня не столько волос, да и чулки с начесом никто не отменял, — я решилась стоять на своем.
— С начесом? — Альба буквально горела возмущением, — чулки с начесом под бальное платье?
Она смотрела на меня так, как будто я только что созналась в каком-то страшном преступлении. А я поняла, что бороться с ней просто бесполезно. Себе дороже будет, а потому сдалась и отдала себя на растерзание Альбе, которая все так же лихорадочно продолжала болтать всякую чушь без умолку.
Что-то определенно произошло, вот только что именно я так и не смогла узнать. Вместо этого мое распаренное и уставшее после работы и забот тело просто унесло меня в сон, стоило только голове коснуться подушки.
Следующее утро встретило меня обычной девичьей суматохой. От которой кружилась голова, но у Альбы был план, и еще один план, и еще запасной план на тот случай, если первые два не сработают, а потому я решила благоразумно не растрачивать свои силы и энергию на то, чтобы переделать или переубедить подругу, а просто послушно поплыла по течению одного из ее планов. Какого именно я точно не знала. Да и имело ли это хоть какое-то значение.
На завтрак мы отправились прямо так в халатах, чего обычно себе бы никогда не позволили, но Альба только фыркнула о том, что мы и так намучаемся с прическами, платьями и каблуками, так что хотя бы часть для имеем полное право позволить себе расслабиться. Удивительно, но мы оказались совсем не одиноки. Да что там, большинство девчонок так и пришли, а парочку я вообще видела с масками на лицах, на такую посмотришь и от страха имя свое забудешь, а то и вовсе до конца жизни икать будешь.
Но больше всего меня потрясло видение Марианна дель Новиар в утреннем, кокетливом халате. Госпожа ректор, которую я за все время обучения даже в юбке ни разу не видела, спокойно завтракала в шикарном алом утреннем халате и выглядела в нем настоящей королевой.
— Не смотри так, а то либо шею
