станции обеспечения. Есть возражения?
– ... нет, – пауза с ответом Виктора была связана с мыслью о Рите. Но у него как раз не работа, а служба.
– Вот и отлично! Туда, – Каменев стрельнул глазами в сторону офиса ВАК, – можешь не ходить, твое назначение сейчас одобряю и тебе придет приказ. Доберешься с грузом от «Василька».
Предложенный маршрут подсказал Виктору, что Каменев все прекрасно знал о его личной жизни.
***
«Соколова отозвали» – практически первые слова, которые услышал Саша в причальном доке «Василька», вернувшись после длительного рейса. Буркнув что-то нечленораздельное, Саша проигнорировал добровольного информатора.
Есть Соколов, нет Соколова, для Саши ничего не менялось. Не такой уж он эгоист, чтобы любить только самому. Ему важнее любовь Риты, а раз она предпочла ему другого, то, значит, не было этой любви. И не будет, ничего не исправить. С глаз долой из сердца вон. Чего же так в груди опять ноет?
Все беды Саши были от того, что он слишком... любил людей. Так сильно, что иногда смотришь на бестолковые действия и так хочется дать по темечку, чтобы перестал. Такая вспыльчивость мешала ему спокойно воспринимать несовершенство мира и людей. Одному ему становилось легче. Правда на Гере одного его никто не оставит. И дело не в напарниках, которые почему-то больше полугода у него не задерживались. Вроде нормальные у него отношения были с напарниками, ровные, но не везло, не складывалось партнерство надолго. Дело в том, что помимо физиологической реабилитации при долгой работе в условиях невесомости, на Гере следили и за социальной адаптацией. Слишком долго Каргин проработал в космосе в отрыве от человеческого коллектива и ему полагалось вернуться в места, где он сможет жить среди людей. Община пилотов общиной и не являлась, скорее профессиональным объединением, профсоюзом, но правила были те же. Хорошо, что новое место ему не искать самостоятельно. Это было бы сложно с его репутацией. Но плохо то, что как раз репутация может помешать претендовать на место пилота на большой станции, как «Кольцо». Слишком мало станций и слишком много пилотов-перевозчиков. А расставаться со своей профессией Саша не желал.
Наверное, ему повезло, его согласились взять в команду, которая собиралась для освоения нового астероида Ева. Оставалось полгода, но перед длительной экспедицией ему придется две реабилитации провести на Гере. Наземников Саша считал за самых безалаберных людей, с ними будет тяжело, но что поделать. Жизнь Саши готовилась к повороту.
***
Сообщение из кадровой службы ВАК об отзыве Соколова выбило Риту из привычной колеи. И не сказать, что данное событие было неожиданным. Рита отдавала себе отчет, что рано или поздно такое произойдет. Ее отношения с Виктором с самого начала пробуждали в ней некоторое беспокойство и неуверенность в будущем. Но со временем беспокойство прошло, Рита привыкла. Виктор занял большую долю в ее жизни и начало казаться, что так и должно быть, так и будет. Молодость думает о будущем избирательно.
Военспец себе не принадлежит, а стремление Виктора в действующий экипаж Рите было прекрасно известно. Ответа на вопрос что будет с их отношениями, когда Виктор получит желаемое место в экипаже сторожевика, Рита не искала, считала отдаленной перспективой, до которой может эти отношения и не доживут. По крайней мере, у нее длительных отношений, длящихся годами еще не было. И вот время пришло, вопрос задан, сердце болит, что делать?
То, что командировка на Гефест была временной Рита знала. На отдаленных неустроенных базах работали вахтами, да и Виктор намекнул, что после командировки ему обещали возвращение в действующий экипаж. Поэтому Рита просто ждала, оттягивая сроки своей реабилитации, чтобы иметь возможность слетать на «Кольцо», если потребуется.
Для геруанцев постоянные или долгосрочные отношения между мужчиной и женщиной не были основой человеческого общества, как в былые времена семья. Даже демография колонии от этого полностью не зависела, всегда существовала возможность вырастить поколение «из пробирки». И обязанность по выращиванию и воспитанию детей не возлагалась на родителей. Особенно на тех, кто работал и жил в космосе. По сути дети жили с родителями до пяти лет, но воспитывались профессиональными педагогами-воспитателями. А дети, которые не имели возможности жить с родителями жили и в специальных приемных семьях. В условиях отсутствия денег в жизни общества профессия воспитателя по престижу шла на третьем месте сразу за генетиками и биологами, но в отличие от них педагогом мог стать не каждый и просто знаний тут недостаточно. Образовательный процесс был сложнее и длиннее, чем у медиков. А приемными родителями, как правило, становились «по наследству». Существовали целые династии приемных семей. К ним даже очередь существовала из пар, работающих в космосе и желающих завести общего ребенка, но не имеющих возможности растить его рядом с собой.
Для геруанцев союз мужчины и женщины являлся не сколько условием для продолжения жизни, сколько основой здоровья, прежде всего психического. Они знали, что без этого не ощутить полноты жизни и счастья. Такой подход налагал определенный отпечаток и отличал любовные отношения геруанцев от аналогичных у землян вплоть до расхождений в морали.
Поэтому Рита воспринимала ситуацию как неприятность, а не трагедию. Хотя, как истинная геруанка, Рита верила в существование «великой любви», которая, настигнув человека меняла все. Поэтому главный вопрос она задавала себе – если Виктор позовет за собой, то что она выберет? Вопрос возможности не стоял, подобные вопросы при малейшей возможности решались общинами положительно. Можно сказать, что в «великую любовь» верили все геруанцы и не желали даже случайно становится поперек ее дороги. Случалось даже, что люди сами соглашались на перевод, чтобы освободить место для такого случая – считалось, что за такой поступок судьба будет к тебе благосклонна и наполнит твою жизнь любовью до краев. Другое дело, что начинать на новом месте придется с самого начала. На «Васильке» она помощник начальника станции, считай второе лицо, ну может третье, все же слово главинженера будет весомее. А Рита была амбициозной девушкой и «Васильком» ее планы на будущее не ограничивались. Самое сложное в выборе заключалось в том, что решение нужно принимать с «закрытыми глазами», то есть сначала сказать, что «пойду за любимым», не зная, что за этим последует и что ей предложат. Что выбрать?
Был еще один вопросик, который Рита старательно гнала от себя – а позовет?
Виктор вернулся на станцию «Василек», но последовавшие сразу за этим события напрочь отбросили все стоявшие вопросы и принесли новые. Можно сказать, противоположного характера.
Глава
