И теперь потомков не будет. Он тяжело вздохнул:
– Гравиход жалко.
*БИЦ – боевой информационный центр, выполняющий функцию управления огнем в том числе.
** ЭМ – Имеются в виду вспышки электромагнитного излучения вследствие подрыва ядерных боеголовок
***
Придя к согласию парни развернули кипучую деятельность. Необходимо было набрать пустых контейнеров, контейнеров с грузом железной руды или (предпочтительнее) стальных полуфабрикатов, добыть разрешение на полет к закрытому военному объекту, провести подготовку грузовика, провести управляющие шины к будущим ракетным подвескам и еще по мелочи. Саша предложил все состряпать втихую, но Виктор убедил, что эффективнее задействовать коменданта. У обоих был диаметрально противоположный опыт взаимодействия с комендантом станции Гавранович, но Саша сразу отдал командование Виктору, решив, что раз война, то пусть и командует военспец. В итоге оба заявились в офис коменданта.
Мила Гавранович, как опытный управленец, сразу ухватила тяжесть последствий. Ее глаза увлажнились, чего не случалось с женщиной уже много лет.
«Чуяло мое сердце - ненадолго он тут», – думала Мила, не сводя глаз со спокойного лица Виктора. – «Не понимает? Не верит в смерть?»
Соблюдать производственные планы и расписание полетов в такой обстановке было нелепо и Мила одобрила все, что предложила эта странная парочка. Попросив Сашу остаться на два слова в конце она, пронзительно глядя тому в глаза, произнесла:
– Удивительно, что вы так спелись. Саша, он не должен погибнуть! Пообещай мне!
Саша был неприятно поражен:
– Вообще-то это его идея! Я его никуда не втягиваю!
– Я знаю. Но идешь же с ним. Видишь? Он важен для нас, у него большое будущее, я в этом разбираюсь, поверь мне. Он не должен погибнуть!
«Чертовы мулерес*! Как так у него получается?» - с такой мыслью Саша покинул офис коменданта.
*Прим. Женщины (португал.), в данном случае «бабы”
***
Рита осталось в каюте Виктора одна. Он ушел к причальному доку. Прощание получилось ... скомканным. Без обычного огонька. Виктор был мыслями в своем походе, а Рита вся мыслях о нем, о его судьбе, забывая о себе и своем теле. Получилось слишком физиологично, без эмоционального накала. А когда разомкнулись объятия словно лопнувшая в груди струна освободила плотину внезапных слез.
Всей задумки Рите не открыли, она считала, что парни устроят засаду в астероидах и если повезет и корабли землян пройдут достаточно близко, то обстреляют их ракетами. Но даже в таком варианте Рита понимала, что они останутся в живых только если не будут открывать огня. То есть если у них ничего не получится.
Временами, как сейчас, Виктор восхищал Риту своим спокойствием и решимостью, готовностью браться за вопросы жизни и смерти. В то же время Рита ненавидела себя за то, что не желает ему успеха.
Рита отказалась идти провожать в док, чтобы «тот не проржавел от слез». Но истинная причина опять была в Каргине.
Она опять запуталась и рассердилась на себя. «Следует меньше бояться и больше соответствовать», – решила про себя Рита и направилась туда, куда позвало сердце – в док.
***
Алена покинула шаттл одной из первых и вступила в галерею причального дока станции «Василек». Она была бодра и полна энтузиазма на фоне остальных уставших от перелета пассажиров. Наконец-то она добралась до «Василька». Алене пришлось приложить определенные усилия, чтобы получить распределение на станцию «Василек». Щемящее радостное чувство ожидания встречи с сами знаете кем являлось источником ее бодрости. Она рассматривала док станции во все глаза. Видимо, это и помогло ей не пропустить группу мужчин, примагниченных на палубу вокруг грузовых кофров и что-то оживленно обсуждающих. Стоящий по центру спиной к ней человек в скафандре показался кем-то знакомым. Этот скафандр она определенно уже видела, он был незнакомой модели и явно сделан по индивидуальным меркам.
Двигаясь по транспортной разметке вдоль дока она постепенно приближалась к группе мужчин. Ракурс сменился, теперь мужчину было видно сбоку. И да! Это ОН!
Алена узнала Виктора Соколова. У нее задрожали коленки. Она остановилась и сошла с огороженного поручнями транспортного потока, примагнитилась ботинками к палубе. Ноги получив работу дрожать перестали, но появился тремор рук. Алена сильно взволновалась. Она очень ждала эту встречу, но не ожидала, что она произойдет сразу по прибытию.
Находясь в десятке метров от Соколова Алена наблюдала за ним. Он был занят разговором с тремя другими мужчинами. Слов она не разбирала, но действо походило на инструктаж, причем центральную роль выполнял Соколов. В груди Алены разлилось тепло от подтверждения соответствия видимого и воображаемого ею героического образа своего спасителя.
В какой-то момент Виктор, поглядывая то на одного, то на другого из своих собеседников заметил Алену и улыбнулся, кивнув ей как старой знакомой.
«Узнал! Узнал!», – звонко запело сжавшееся девичье сердечко и забилось часто-часто. Если до этого Алена стояла в нерешительности относительно дальнейших своих действий, то после улыбки Виктора твердо решила дождаться, когда он освободится. Тем временем галерея причального дока стала пустеть, пассажиры втянулись в станцию.
Инструктаж закончился, два техника похватали из кофров оборудование и инструмент ушли в рабочий шлюз, предназначенный для обслуживания пришвартованных судов, а третий, им был Саша, направился в ближний шлюз, ведущий к его грузовику. Виктор подался было следом в направлении шлюза, но остановился и обернулся к Алене.
Алена буквально сиганула к нему одним прыжком преодолев разделяющее расстояние, затормозив тремя боковыми шагами, не потеряв ориентацию тела. Это был эффектный трюк. Справедливости ради надо отметить, что проделать его Алене было легче, чем кому бы то ни было. При ее миниатюрности масса девушки тоже была небольшой, а значит инерция меньше. Ну и скоординировать движения с магнитными подошвами тоже требовало продвинутого навыка «скаканья по палубам».
Единственно, в результате прыжка девушка оказалась слишком близко к Виктору и, несмотря на то, что Виктор был среднего роста, Алене пришлось высоко поднять голову, чтобы пытливо посмотреть ему в глаза и пролепетать что-то вроде «здрасьте». Но спокойное улыбающееся лицо Виктора вернули девушке самообладание.
– Вы меня узнали, да? – и не давая времени ответить продолжила, – а у меня распределение на «Василек», мы тут базироваться будем.
Виктор почувствовал, что тоже рад новой встрече, приятность расплывалась в груди, но эмоции были под контролем, он находился в «боевом режиме». Разглядывая улыбающееся лицо Алены, ее широко распахнутые наполненные обожанием глаза вдруг вызвали в нем сожаление и грусть. Это почувствовала и Алена, на пару сантиметров подавшись назад.
– Я улетаю сейчас, – попытался объяснить Виктор.
– А-а, л-ладно… мне тоже надо
