было не в победе, а в борьбе, и теперь, когда всё закончилось, я чувствую, как в моём животе снова разверзается пропасть, угрожая затянуть меня вниз.
— Тебе стоит прийти на афтепати, — слышу я голос позади себя, когда выхожу с ринга, беру мокрое полотенце и вытираю им своё окровавленное лицо. — Я буду там.
Я понимаю, что это девушка в сеточке, ещё до того, как оборачиваюсь. Вблизи, она кажется ещё красивее, у неё острое, угловатое лицо, которое совсем не похоже на Афину или Натали, теперь, когда я рассмотрел её получше. У неё прямые волосы, и она убирает их с лица, улыбаясь мне.
— Джексон? Тебя ведь так зовут, верно? — Она протягивает руку. — Я Пикси.
Не может быть, чтобы это было её настоящее имя, но я не собираюсь спорить.
— Приятно познакомиться, Пикси. — Я начинаю разматывать руки, морщась, когда ткань отрывается от синяков и ссадин на коже. — Не знаю, готов ли я к вечеринкам. Это была утомительная драка.
Она опускает взгляд на мои руки.
— Как насчёт того, чтобы пойти ко мне? У меня есть кое-что для твоих рук. — Её взгляд скользит по мне. — А потом, может быть, что-нибудь и для тебя, если ты правильно разыграешь свои карты.
Правильно? Я её не хочу. Но у моего тела другие планы. Мой член уже твердеет, выпирая из-под боксёрских трусов, когда я смотрю на её милое личико, ярко-зелёные глаза, черную помаду, маленькие груди с черными крестиками на сосках. С ней было бы хорошо трахаться, я уже могу это сказать. Она, наверное, делает глубокую глотку, и вероятно крикунья, скачущая на члене всю ночь. Я мог бы трахать её столько раз, сколько захочу. Чёрт, она, наверное, и в задницу принимает с удовольствием.
Но она не та, кого я хочу. Она могла быть лишь бледной тенью, заменой, и, честно говоря, несмотря на то, что я привык относиться к женщинам как к одноразовым вещам, я знаю, что она заслуживает лучшего, чем это. Лучше, чем моя беспечная жестокость, а это всё, что я могу предложить.
— Я не должен, — начинаю я говорить. Внезапно она оказывается напротив меня, приподнимается на цыпочки, её рука прижимается к моей гладкой, вспотевшей груди, а рот прижимается к моему, её язык облизывает колечки на моей губе, в то время как другая её рука скользит между нами, чтобы сжать мой ноющий член.
— Я думаю, должен, — говорит она, её губы всё ещё очень близко к моим. — Давай, я отвезу тебя.
Только когда мы садимся в её машину, маленький и тесный хэтчбек, она снова заговаривает, заводя двигатель, который всё время жалуется.
— Джексон Кинг, да?
— Да. — Я не вдаюсь в подробности. Теперь, когда я нахожусь вдали от ринга и в машине, физическая боль ощущается гораздо сильнее, и я почти уверен, что Маркус сломал мне одно из рёбер.
— Насколько я слышала, семья Кингов играет здесь довольно важную роль. Так что же сын Кингов делает в подпольном бойцовском клубе, обмениваясь ударами с байкерами?
— Почему тебя это волнует?
Она пожимает плечами.
— На самом деле, это не так. Мне просто любопытно.
— Это не твоё дело.
— Вполне справедливо. — Пикси поворачивает налево, сворачивая в жилой район, который выглядит довольно запущенным, на самой окраине Блэкмура. — Не из тех, кто делится. Я могу это понять.
Я откидываюсь на спинку сиденья, закрываю глаза и мечтаю о сне. Я уже знал, что мой приезд сюда был ошибкой. Я чертовски возбуждён, не поймите меня неправильно, но я не хочу Пикси. Я хочу Афину, и если я не могу заполучить её, что ж, тогда я хочу выпить чего-нибудь покрепче, чтобы снять напряжение, и свою собственную постель. Не чужую квартиру и девушку, которая рассчитывает на приятное времяпрепровождение.
— Послушай, Пикси, с твоей стороны было мило пригласить меня сюда, но, наверное, было бы лучше, если бы ты просто отвезла меня обратно.
— Мы на месте. — Она заглушает двигатель. — Просто пошли и позволь мне поухаживать за твоими руками. Или ты собираешься сказать мне, что у тебя дома есть кто-то, кто сделает это за тебя?
Я сдерживаю смешок. На это нет ни малейшего шанса. Дин, вероятно, сейчас трахает Афину. Кейд не стал бы мне помогать, даже если бы я попросил его об этом по-хорошему, и, вероятно, ещё меньше шансов, что я это сделаю, а больше здесь нет никого, кто мог бы мне помочь. Может, только Брук, но я ещё не пал так низко, чтобы умолять горничную помочь мне перевязать рану.
— Хорошо, — коротко отвечаю я. — Но я ненадолго.
Пикси пожимает плечами.
— Как хочешь.
13
ДЖЕКСОН
Её квартирка маленькая, но аккуратная, в воздухе всё ещё витает слабый запах травки, одно окно приоткрыто. Я вижу окурок косяка в пепельнице на подоконнике и киваю в его сторону.
— Что-нибудь осталось?
Она смеётся.
— Я заверну тебе свежую, как насчёт этого? Иди прими душ, а потом я приведу в порядок твои руки.
Прошло много времени с тех пор, как я принимал душ где-либо, кроме своей собственной ванной комнаты или спортзала. Ванная комната Пикси даёт понять, что она живёт одна: на столешнице разбросаны кисточки и контейнеры для макияжа, развешаны свежие полотенца, всё чисто, даже если и немного бардака, и это трудно оспорить, учитывая, насколько это крошечное помещение. Душ наполнен различными видами мыла и шампуней с ароматами клубники и миндаля в меду, и я морщу нос, зная, что выйду отсюда пахнущий, как чёртова девчонка.
Но я чувствую, как пот и кровь начинают высыхать на мне и на моих волосах, которые стали достаточно жёсткими, чтобы не только выбиваться из узла, в который я их завязал, но и неуклюже торчать на затылке, и поэтому идея о горячем душе внезапно становится достаточно чтобы мне было всё равно, выйду ли я оттуда пахнущим, как фруктовый коктейль.
Я задерживаюсь в душе дольше, чем на самом деле намеревался, старательно избегая, насколько это возможно, намыливать руки в синяках и ссадинах, морщась, когда горячая вода стекает по ним, и вспоминая другие травмы, полученные в драке: разбитую губу, возможно, сломанное ребро, ссадину на моей скуле, которая завтра будет в синяках и опухнет. Горячая вода доставляет мне чертовски приятные ощущения, и более того, она позволяет мне на минуту собраться с мыслями.
Просто войти в эту квартиру было достаточно, чтобы пробудить во мне глубокую тоску, которую я большую часть времени стараюсь
