Но пообедать-то, я надеюсь, мы можем? — спросил я, мягко целуя Полину.
— Можем, — улыбаясь, ответила Поля.
Я, не сдержавшись, поцеловал её ещё раз, а потом взял за руку и повёл в кафе.
Весь обед мой мышонок просидела уткнувшись в тарелку, боясь поднять взгляд и встретиться взглядом с кем-то из коллег. А все в свою очередь, таращились на нас. Кто-то недоумённо, кто-то завистливо, кто-то осуждающе. Мне было всё равно. Но вот Поля жутко стеснялась, так что не смогла съесть ни крошки. Я с трудом уговорил её съесть хотя бы салат и выпить чай. После обеда мы снова вернулись к работе. И, договорившись встретиться в главном холле после работы, разбежались по разным этажам.
В конце рабочего дня я заглянул к Геннадию Дмитриевичу, чтобы отчитаться о ходе расследования вопроса о продаже информации. Постучавшись, вошёл в кабинет и расположился на своём любимом диване. Шеф закончил работу с какими-то бумага и лишь после этого поднял голову и посмотрел на меня.
— Ну? И как у тебя идёт дело с Полиной? — прямо спросил он.
— Пока ничего не выяснил, — отрапортовал я.
— Значит, переспать ты с ней переспал, а по делу ещё ничего не узнал? — нахмурив брови, спросил босс.
— Ну, не могу же я так сразу у неё начать выведывать. Она тут же заподозрит что-то, — ответил я.
— И скоро ты собираешься начать "выведывать"? — спросил Геннадий Дмитриевич, иронично поднимая одну бровь.
— Я... Вот найдём её брата, она мне станет больше доверять, а там я уже у неё всю информацию узнаю. Кому она сливает, как и когда, сколько ей платят и так далее, — ответил я, уже поглядывая на часы. Поля уже, наверно, в холле меня ждёт.
Полина.
С Викой мы, конечно, не помирились. Весь день дулись друг на друга. Люся не знала, как с нами общаться, а потом послала нас обоих куда подальше. Так что к концу дня мы все трое не разговаривали друг с другом. В кабинете стояла тишина, которая, вроде бы, должна была способствовать работе. Однако, подобная тишина наоборот только отвлекала и напрягала. Нервы уже у всех были на пределе. Когда рабочий день закончился, мы с облегчением стали разбегаться из кабинета. Переобувшись, одев плащ и схватив сумочку, я побежала к лифту, торопясь на встречу с Пашей. Несколько минут я простояла в холле в ожидании. Присев в кресло, я стала думать, что приготовить на ужин. Перебрав в голове всё, что было в холодильнике, я вспомнила, что вчера заходила в магазин. До того, как пошла в школу и обнаружила, что Вася пропал. А потом я вернулась в офис, встретилась с Пашей и Геннадием Дмитриевичем, и Паша отвёз меня домой. А вот пакеты с продуктами я оставила в кабинете у нашего начальника отдела безопасности. Ругнувшись про себя, я вернулась к лифту и поднялась на этаж, где находился кабинет Геннадия Дмитриевича. Его секретарь уже ушла, так что я беспрепятственно прошла к кабинету начальника охраны. Я уже собиралась постучать, как увидела, что дверь открыта. Слегка толкнув дверь от себя, я уже собиралась войти, как услышала своё имя. И, почему-то, замерла на пороге.
— Вот найдём её брата, она мне станет больше доверять, а там я уже у неё всю информацию узнаю. Кому она сливает, как и когда, сколько ей платят и так далее, — услышала я голос Паши.
Моё сердце буквально остановилось. Задержав дыхание, я слушала, что он скажет дальше, но Паша поднялся на ноги, судя по скрипу кожи дивана. Быстро отпрянув от двери, боясь, что меня застукают за подслушиванием, я постучалась в дверь и вошла.
— Здравствуйте, Геннадий Дмитриевич. Я тут у вас вчера пакет забыла, — и, увидев пакеты, стоящие в углу кабинета, ни на кого не глядя, я пошла к ним.
Сейчас мне было всё равно, что мужчины обо мне подумают. Мне было так больно, что грудная клетка, того и гляди, была готова разорваться от боли. Паша меня предал. И ох как была права Вика. Он переспал со мной только по тому, что ему что-то было нужно от меня. А я, дура наивная, поверила, что у него были какие-то другие мотивы и причины. "Я не умею заниматься любовью. Мы займёмся сексом", так, кажется, он сказал. Сжав губы, чтобы сдержать набежавшие слёзы и не разреветься прямо перед двумя мужчинами, которые неотрывно смотрели на меня, я подняла пакеты с продуктами и пошла к двери. Буркнув слова прощания, я прошла мимо ошарашенного Паши и пошла к лифту. Нажав на кнопку вызова, я молилась всем богам, чтобы он приехал поскорее. Пока Паша не пришёл в себя и не стал меня догонять. Слава Богу, лифт на котором я приехала, так и не уехал с этажа, так что двери открылись моментально. Я нажала на кнопку первого этажа и облегчённо выдохнула от того, что Паша так и не догнал меня. Сейчас разговор с ним был выше моих сил. Но я рано расслабилась. Двери лифта уже практически закрылись, когда внутрь просунулась мужская рука и двери стали обратно открываться. Передо мной стоял Паша.
— Какого чёрта ты убежала? — его глаза сверкали от еле сдерживаемого гнева, а руки держали двери лифта, чтобы тот не закрылся.
— Облегчила тебе жизнь. Ведь я просто задание, которое тебе дал Геннадий Дмитриевич. Узнать, кому я сливаю информацию. Как и когда я это делаю, сколько мне платят! Зачем тебе возиться со мной. Думал, что переспишь и я как на духу тебе всё расскажу? Что ж, слушай. Свою часть работы ты уже выполнил. Переспали разок и хватит. А вот тут, похоже, по твоему сценарию, вступаю я... - я почувствовала, как у меня скривились губы от нестерпимого желания зарыдать.
— Поля, послушай... - начал Паша, но я прервала его.
— Не стоит. Я хотела продать информацию. Хотела. Но я не смогла этого сделать. Я решила, что лучше буду ночами работать, не спать и зарабатывать по крупицам там и тут, чем поступать так аморально. Ты думаешь я от хорошей жизни так хотела поступить? Потому что моя левая нога так захотела? Ошибаешься! — закусив губу, чтобы не разреветься, я упрямо тряхнула головой.
В этот момент в механизме лифта сработала какая-то сигнализация. Раздался оглушительный писк, видимо, от того, что двери так долго держали. Паша от неожиданности отступил на несколько шагов назад. Двери закрылись и лифт поехал вниз. А передо мной всю дорогу домой стояло Пашино лицо. То, каким я
