рычание, после чего смех сменяется совершенно недвусмысленными придыханиями и постанываниями.
Застываю на месте. Смотрю ошарашенно на проход под табличкой «Бездна». Вот уж удачно выбрана секция, лучше и не скажешь.
Шагнуть, что ли, туда, чтобы увидеть всё собственными глазами, наконец-то?
А что это даст? Чем поможет? Щёки горят, в груди печёт и жарит с новой силой, хотя я искренне верила, что там уже всё выжжено дотла, потому что всему есть предел. Но нет!
Арран заставляет меня проходить через это снова. И снова. И снова. Ничего не изменилось.
А должно было? Качаю головой. Боже, какая же я дура!
Не призналась бы даже себе, но в глубине души надеялась, что я ему на самом деле интересна? Поэтому он до сих пор здесь? Тратит своё время. Не даёт уйти насовсем.
Не то, чтобы это что-то бы изменило, нет. Но эта мысль странным образом грела самолюбие. Вот только она оказалась ошибочной.
Да. Арран Мэрвир не привык отдавать своё.
Нет. Он никогда не изменится.
Ты не узнаешь о других женщинах.
Узнала! И узнавала бы всегда! Невозможно скрыть такое от человека, который любит! И всякий раз проходить через это? Нет.
Боже, как же это всё предсказуемо и до омерзения банально! Прямо здесь! В этой же комнате! После того, как касался меня, целовал меня!
А теперь, спустя всего несколько минут…
Бездна!
Как же правильно я сделала, что осталась в Академии и не повелась на его угрозы и шантаж! Сейчас у меня есть всё: верные друзья, интересная учёба, куча планов, в которых нет места Аррану Мэрвиру и его женщинам!
Закончив Академию, стану сама себе хозяйка! Не жизнь, а мечта!
Совсем не то, что быть безмолвной тенью равнодушного мужчины. Всякий раз ловить на себе сочувствующие взгляды светских сплетниц и обтекать, когда он будет улыбаться другой.
Думать о том, будет ли он с ней сейчас, чуть позже, или раньше того, как посетит и мою спальню тоже?
Больно.
Прижимаю тыльную сторону ладони ко рту, дышу глубоко, успокаиваясь. Придыхания за стеллажами усиливаются.
Сгребаю в кучу учебники, часть запихиваю в сумку, забивая её под завязку, часть прижимаю к груди. Ступая так же тихо, пробираюсь к выходу.
Хотя, судя по громким крикам мисс Тилли и грохоту упавших на пол книг, можно было особо и не скрываться. Меня всё равно бы не услышали.
Выскакиваю из библиотеки, как ошпаренная, красная как рак. Не помню, как оказываюсь у дверей нашей спальни, где чуть не сталкиваюсь с Ри.
Подруга мрачнее тучи.
— Ты откуда так поздно? — ахаю я.
— К тебе тот же вопрос, — усмехается та, открывая дверь.
Вместе входим в комнату.
Мэл уже лежит в кровати в ночной рубашке и читает книгу.
— Где вас носит? — ворчит она, выглядывая на нас поверх обложки. — Забыли про штраф за прогулки после отбоя?
— Уже вспомнили, — бурчит Ри, затем падает на кровать и смотрит в потолок немигающим взглядом.
— В каком смысле?
— Да так. Встретила одного злющего гада, он мне и отсыпал! Ни за что! Целых десять!
— Пфф! Отработаешь, — пытаюсь приободрить её, — десять это тебе не двести!
— Тоже верно.
— Ты из-за этого так расстроилась? — осторожно уточняет Мэл.
— Разумеется, нет! — Ри хмурится ещё сильнее.
— Рассказать не хочешь?
— Нет.
— Ну, и ладно.
— Зато мне есть, что рассказать! Закачаетесь! — пристраиваю сумку на стул. — Только я сначала умоюсь.
Полночи мы проводим в разговорах о мораке. Делюсь с девочками всем, что узнала. Наконец, Мэл сонно зевает:
— Давайте спать. Завтра трудный день.
— Да, — соглашаюсь я. — Боевая подготовка.
— У меня до сих пор всё тело болит с прошлого раза! — хнычет Ри. — Надеюсь, хоть завтра он не будет зверствовать!
Отворачиваюсь лицом к стенке. Говорят, после секса мужчины расслаблены и неконфликтны. Это значит, что Арран, получивший сегодня в библиотеке своё, должен быть завтра спокоен и умиротворён.
Вот только почему внутри под ложечкой поселилось и растёт неясное чувство тревоги?
— А теперь набрасываем финальный завиток, — пальцы Хэйдэна уверенно и ловко завершают согревающее плетение. — Один, второй, третий… Пробуем.
Внимательно смотрю на его идеально-ровное плетение. Затем сосредотачиваюсь на своём слегка кривоватом и не таком ровном, но всё-таки вполне удавшемся согревающем плетении.
Практическое занятие в учебном классе в самом разгаре. Сижу на первом ряду между Мэл и Ри из-за прихоти последней.
«Пожалуйста, девочки, сядем поближе, ну, что вам стоит? Чтобы лучше видеть!»
Ректора, а не плетения, конечно же.
На столах перед каждым адептом стакан с водой, которую нам нужно нагреть.
Хэйдэн накидывает, один за другим, магические завитки, пока вода в его стакане на кафедре не начинает кипеть и булькать.
Я морщу лоб и концентрируюсь на магических нитях оттенка тусклой бронзы. Видоизменить плетение, не развалив в бездну его структуру — та ещё задачка. Удаётся не всем новичкам.
Слышу спиной разочарованные возгласы: у кого-то не получилось. Я не привыкла сдаваться. Высовываю кончик языка от усердия. Чувствую, как на висках от усилий выступают капельки пота. У меня получается набросить второй завиток. Вода в стакане медленно движется, но до кипения ещё далеко
— Прекрасно, мисс Браун, мисс Виальдо, — Хэйдэн неспешно идёт вдоль первого ряда.
Останавливается рядом с Ри.
Я слишком занята своим завитком. Пузырьки воды быстро танцуют, она вот-вот закипит.
— Вы слишком напряжены, мисс Торес, — слышу краем уха. — Расслабьте запястья, вот здесь.
Кажется, он успевает коснуться Ри, но уже в следующий миг вода из стакана подруги летит во все стороны, и большая её часть оказывается на подруге и ректоре.
— Простите, мистер Драгос! — подскакивает Ри.
— Не страшно, мисс Торес, — Хэйдэн моментально приводит себя, стол и Ри в порядок высушивающим плетением, затем ослепительно улыбается. — Обещайте поупражняться в свободное время, очень важно уметь удерживать плетения. Чтобы не получилось, как сейчас. И не пришлось потом полдня ходить мокрой.
— Да, мистер Драгос. Я буду… прилежно упражняться.
Хэйдэн уходит к другим рядам.
Осторожно поворачиваю голову. Интересно, это только я такая испорченная, что во вполне приличных словах Хэйдэна слышу неприличный подтекст? Или просто вчерашнее так на меня повлияло?
Хм, лицо Ри цвета свёклы. Она решает начать сначала, и
