class="p1">А лучше прибейте, чтобы не мучилась! Потому что… Больше не могу, вообще никак…
Придерживаю рукой бок. Перехожу с бега на быстрый шаг. Хочется пить. И чтобы всё это поскорее закончилось.
Вдалеке маячит Арран с карманными часами в руке и видится свет в конце туннеля: конец полосы препятствий.
Первая группа адептов финиширует. Прикладываю ладонь козырьком и смотрю вперёд. Да, так и есть, Ларс, Диган, за ними Фоган с блондинками и ещё другие парни.
Останавливаюсь, упираюсь ладонями в колени, сгибаюсь пополам. Слышу только, как шумят кроны деревьев в лесу неподалёку и как кровь стучит в ушах. Во рту пустыня и очень хочется пить.
Провожу ладонью по лбу, собирая капельки пота.
Оглядываюсь. Надо же, не я последняя! Приглушённо ойкнув, Чах Пахри падает на траву.
— Ты в порядке? — спрашиваю у парня.
Тот сидит на траве, низко опустив голову, и держится за ногу.
Подхожу к нему.
— Эй? Чаз? Тебе помочь?
Протягиваю руку. Тот принимает. Стараюсь не обращать внимания на то, что его ладони холодные и мокрые, а костлявые пальчики цепко обхватывают моё запястье. В нос ударяет едкий запах пота.
Чаз поднимает голову. Сквозь спутанные жирные пряди волос виднеются маленькие чёрные глазки, которые обдают меня неожиданной злобой.
Хочу отдёрнуть руку, но не успеваю. Чаз, с неожиданной для его комплекции силой вдруг дёргает меня на себя, и ловко делает подсечку ногой.
Я взмахиваю руками и падаю, больно приземляясь на пятую точку.
Чаз вскакивает на ноги и резво убегает вперёд.
Я понимаю, что меня провели. Ах, так? Ну, держись!
Злость и обида прибавляют сил. Слышу, как впереди девочки скандируют моё имя. Мы с Чазом последние. Один из нас получит штрафные баллы. И это точно буду не я!
Остаётся бревно и финальные двести метров, на которых я его обойду, как пить дать! И больше жалеть не буду! После такого!
Чаз первым справляется с бревном. Спрыгивает вниз. Оглядывается, как раз в тот момент, когда по нему иду я, растопырив руки в стороны для равновесия.
Самое сложное позади. Вот сейчас я спрыгну вниз, и сделаю по прямой этого неблагодарного предателя!
Чаз словно тоже понимает это. Вместо того, чтобы бежать вперёд, застывает у основания бревна, смотрит на меня, не мигая, своими жуткими глазами. Мне кажется, что в его руках вспыхивает крохотное чёрное плетение.
А потом у меня в мозгу раздаётся чёткая команда: «Падай!», а грудь обжигает раскалённым углём.
Удивлённо распахиваю глаза. Беспомощно взмахиваю руками и лечу с бревна прямо вниз, успев заметить спину Чаза, бегущего со всех ног к финишу, а потом ногу пронзает дикая боль, что-то твёрдое подлетает к затылку и всё вокруг меркнет.
12. Лазарет
Лея.
Резкая боль в ноге взрывает сознание острой вспышкой. Сильно пахнет травой. В лесу поют птицы.
— Сраная бездна! — вырывается изо рта на полувздохе.
Как же больно! Солнце слепит глаза, вынуждая вновь зажмуриться. Морщусь и пытаюсь дотянуться до ноги и сесть.
— Лежи! — солнце заслоняет чья-то тень, мне на грудь ложится мужская рука, останавливая.
Я мигом узнаю этот голос, и с ним не поспоришь.
Прислоняю ладонь к глазам козырьком. Арран. Опустился на колено, навис надо мной. Губы плотно сомкнуты, брови нахмурены.
Уверенным жестом по-хозяйски ощупывает меня всю. Шею, ключицу, грудь, рёбра, бёдра, колени.
Шиплю, когда он касается лодыжки.
— Только нога? — спрашивает отрывисто, смотрит хмуро.
— Да! — закусываю губу, чтобы не стонать в голос.
— Я посмотрю.
Вокруг нас начинает образовываться толпа. Мне не нравится…
— На три шага назад все! Живо! Раз, два, три! — рявкает Арран.
Сразу становится свободнее, больше воздуха и света. Вокруг слышен шёпот, но приблизиться больше никто не решается.
Левой рукой Арран приподнимает и удерживает моё бедро, правой стягивает сапог, осторожно и медленно.
Жмурюсь изо всех сил и кусаю костяшки пальцев. Мамочки, как же больно!
— Потерпи, почти всё, — шепчет хрипло, глядя на меня с беспокойством и непривычным сочувствием.
Выдыхаю с облегчением, когда ногу овевает ветерок: всё. Арран склоняется над моей ногой и осторожно прощупывает лодыжку.
Возмущённо шиплю от боли и пытаюсь отдёрнуть ногу, но он не даёт.
— Пошевелить пальцами можешь? — спрашивает с тревогой в голосе.
Приподнимаюсь на локтях. Смотрю на опухшую лодыжку. Пошевелить получается только мизинцем.
— Всё, не двигайся. Видимо, трещина или перелом, — констатирует мой «лекарь» себе под нос.
Моя ступня почти целиком помещается в его огромной ручище. Арран хмурится и, задумавшись, проводит большим пальцем по моей лодыжке. От этого невинного прикосновения я на миг даже забываю о боли.
А в следующую секунду снова пытаюсь отдёрнуть ногу. И снова он не даёт. Второй рукой сжимает моё бедро, фиксируя его на месте.
— Спокойно, мисс Виальдо, — рычит угрожающе, прожигая меня недовольным взглядом синих глаз.
Тёмных, как небо перед грозой. Затем поднимает голову к окружившим нас адептам:
— Представление окончено, занятие тоже. Все свободны.
Никто не двигается с места. Арран играет желваками, его ноздри раздуваются.
— Я сказал, пошли все вон отсюда! — рявкает громко и зло. — Живо!
Даже я вздрагиваю и втягиваю голову в плечи. Адептов как ветром сдувает. Шум удаляющихся ног стихает вдалеке в направлении раздевалок.
— Так, теперь с тобой, мисс неуклюжесть.
Он наконец отпускает мою лодыжку. Закатывает рукава белоснежной рубашки ещё выше и трёт ладони друг о друга, разогревая их.
Уверенными жестами Арран создаёт идеально-красивое, чистое и ровное светло-голубое охлаждающее магическое плетение третьего уровня.
Против воли любуюсь мужскими руками, способными создавать такое сложное волшебство. Крепкими жилистыми руками с проступающими венами.
Мою ногу словно окутывает холодок, затягивая и фиксируя лодыжку.
Боль отступает, становится приятней и легче.
— Теперь порядок, — кивает Арран, подхватывает мой сапог, а затем и меня саму.
Одной рукой берёт под задницу, не преминув задержаться на ягодицах дольше, чем требуется, а второй рукой под лопатки.
— Обними меня, — приказывает низким хриплым голосом.
— Что? — пищу испуганно и прижимаю ладони к груди, пытаясь закрыться в комочек.
— Бездна! — Арран склоняется к самому моему лицу, обдавая мятой и терпко-пряным мужским одеколоном. — Обхвати меня за шею! Держись и сама, хотя бы немного.
— Эмм… ладно, как скажешь! — осторожно тянусь к его мощной шее.
Обвиваю её подушечками пальцев.
