весьма складно, так и вела себя неестественно даже для разумной нечисти. Я встретил около четырёх русалок на той стороне. Такая нечисть держится группой, а Лела вела себя, как изгой. Одна ошивалась по лесам, озёра не любит, только реки.
– Меня утопили в озере. С чего мне их любить? – проворчала русалка, но Глеба она определённо была рада видеть. – Тоже тебя помню. Ты добрый. У тебя осталось то сладкое?
Глеб весело рассмеялся, но осёкся, увидев озадаченность на лицах остальных.
– Она про варенье. Я за ней не гонялся, она сама ко мне из леса вышла зимой. Голодная была, сказала, еды неделями не могла найти. Я сперва решил, что она обо мне, а оказалось, что её запах моего варенья привлёк. Я поделился, тогда не догадываясь, что она глупая. У меня на глазах всю банку выела. Не знал, что делать, так как впервые при мне русалка заболела. Рвало целые сутки и лихорадило. Говорил ей не есть так много, но она не слушала. Мы ещё несколько раз встречались, но потом она перестала появляться. Это она мне туннель за храмом показала.
– У тебя бьётся сердце? – уточнила Агата, уже глядя на русалку, как на неизвестное существо.
Лела приложила ладони к груди и возвела глаза к потолку. Она простояла так какое-то время, прислушиваясь к ощущениям.
– Очень редко, – пришла она к выводу.
Анна потёрла переносицу и тяжело опустилась в одно из кресел. Остальные тоже расслабились или совсем запутались, но гнетущая атмосфера в кабинете наконец развеялась.
– Мало того, что у нас тысячи мертвецов за грядой, так теперь и русалка с бьющимся сердцем и тремя нитями, – подытожила Анна.
Все заняли кресла или присели на диваны, но Илья остался стоять в центре вместе с Лелой на случай, если русалка что-нибудь учудит.
– Её нити напомнили мне про Витену. Агата, помнишь? Я когда-то давно рассказывал, – заговорил он, имея возможность объяснить.
– Помню. Смертная подруга Мораны и тронутая Мокошью. Ты сам говорил, что это, скорее всего, сказка.
– Я был в этом уверен, пока не увидел нити Лелы.
Русалка с невинным видом вертела головой, заинтересованная разговором.
– Она заявила, что пришла с той стороны гряды в поисках Александра. Она всё говорила про город Сечень на Мёртвых землях, про Морану и Мокошь. Заверяла, что лично их знает.
– Я знаю! – встряла Лела, но Илья продолжил, не обращая внимания.
– Поэтому я заключил с ней сделку. Она принесёт доказательство – настоящий серп Мораны, а я познакомлю её с Александром.
– Зачем тебе Александр? – спросил наставник у Лелы, пока не выдавая, что он и есть тот, кого она ищет.
– Мокошь пообещала, что Морана вернёт мне жизнь. Нити у меня особенные, они пообещали, что я вновь стану собой, – со всей серьёзностью поделилась Лела. – Взамен они попросили привести видящего, но не знают, куда он подевался, уверены лишь, что Морок по имени Александр к нему приведёт. Это важно. Даже если бы Мокошь не пообещала вернуть мне жизнь, я бы всё равно помогла. За грядой происходит что-то… ужасное. Все умирают. Я такого раньше не видела. Не должно быть так.
– То есть «все умирают»? По легендам, за грядой не осталось живых, – возразил Александр.
– Мертвецы умирают.
Илья уставился на Лелу, которая обвела присутствующих взглядом.
– Мертвецы не должны были ходить, потом начали, а теперь умирают, – чуть подробнее пояснила Лела, но если ей мысль была ясна, то остальные оставались в неведении. – Магия была в нитях, затем они повредились, и магия вырвалась наружу, искажая знакомую жизнь. И вот теперь магия погибает. Так сказала Мокошь. Всё, что существует за счёт магии или появилось из-за неё, погибнет. Упыри, русалки, Мары, Мороки, боги, сама земля, за ней люди. Так сказали Морана и Мокошь.
Твёрдость, с которой Лела перечисляла, обескураживала. Илья видел, что она это не выдумала. Ей кто-то разъяснил.
– Морана и Мокошь знают, как всё исправить, но время на исходе. Шанс только один. Ради него они потратили сотни лет. Им нужны плетущая и видящий. Плетущую они защищают и не могут отправиться на поиски видящего, поэтому отправили меня.
В повисшей тишине Лела выжидающе заглянула каждому в лицо. Вероятно, не увидев желанной убеждённости, русалка недовольно свела брови.
– Я не вру! – сообщила она. – И понимаю, о чём говорю. Первыми умрут уже мёртвые, я сама чувствую слабость, какой не было раньше. Мир кажется хрупким, больным. Здесь ещё не так сильно, но за грядой… Там мертвецы падали замертво у меня на глазах. Шли-шли, упали и более не вставали. Я видела, как и тут утопленники всплывали. Вы должны мне поверить, и как можно скорее, я не знаю, когда сама перестану двигаться. Это может произойти в любой момент. И с тобой тоже.
Илья проследил за остановившимся взглядом Лелы. Все повернулись к Агате, которая смотрела на русалку с вернувшимся пугающим хладнокровием. Внешне отстранённое выражение лица не могло скрыть мимолётную вспышку гнева в бледных глазах. Илью прошиб холодный пот, он почти представил, как через мгновение Агата выхватит кинжал из ножен и Лела рухнет с лезвием в горле.
– Она не мёртвая, а живёт на связи с Мороком, – возразила Анна.
Лела не отвела взгляда от Агаты и под стать Маре не моргала. Безмолвное противостояние между ними Илья ощущал нутром.
– Если уж от меня несёт русалкой, то от тебя – близкой смертью. За грядой так пахнет каждый второй, – уверенно заявила Лела.
Глава 8. Агата
Внутреннее напряжение вынудило Агату резко встать, но сидящий рядом Александр стремительно поднялся следом. Мара не успела уйти от ответа и даже отвернуться. Его ладони обхватили её лицо, заставляя смотреть в глаза. От внезапного напора она попятилась и упёрлась в стену, зажатая между ней и Александром. Агате потребовалось мгновение, чтобы скрыть смятение, но он его увидел. Внимание зелёных глаз скользило по её лицу в поисках правды. Его рот приоткрылся, но обвинений не последовало. Александр поцеловал её; короткое нежное прикосновение успокоило, позволив обмякнуть в его руках. Желание довериться и поделиться своим страхом, костью застрявшим в горле за последний месяц, захлестнуло мысли, завертелось на языке.
– Что произошло? – спросил он обманчиво ласково.
Агата знала этот тон, кричать или шантажировать он не станет, но она не выйдет из комнаты, пока всё не расскажет. Знакомое безмолвное предупреждение читалось в немигающем взгляде.
– Агата, пришло время, – раздался тихий голос Глеба.
Он прав, и всё же хотелось приказать ему замолчать. Агата невольно покосилась на русалку, не ожидав, что именно она всё испортит. Девчонка закусила губу, но упрямого взгляда не отвела.
Видит Морана,
