но глянув на Джо, замерла. Он с задумчивым видом наблюдал за ней, однако уловив ее взор, чуть приподнял одну бровь и улыбнулся неимоверно соблазнительной улыбкой.
«Ну почему этот мужчина так сексуален?» — обреченно смотрела она на него.
Ей бы наслаждаться, особенно после его вчерашних слов, но в душе гремела настоящая гражданская война. Часть ее жаждала просто ни о чем не думать и смаковать его близость, но вторая постоянно зудела об обиде и о том, что сама она не совсем честна с ним. Трезвонила о вранье, о предательстве, о желании видеть и чувствовать его…
«О, бог ты мой», — мысленно прошептала, а вслух шумно выдохнула Ирис.
— Останешься сегодня у нас? — поинтересовался Эль у Джо будто невзначай. — Если что, есть свободная комната в конце коридора на первом этаже, там большая кровать, — многозначительно обозначил он, и Ирис, услышав это, поняла, что тело ее само выжидающе напряглось.
— Спасибо, — кивнул Джо, глядя на друга с добродушной ухмылкой, — очень заманчивое предложение.
— А может есть комната еще подальше от ненужных слушателей? — поддел Сэм, а Ирис, окончательно растерявшись, закрыла лицо руками.
— Ваши намеки кристально прозрачные, — покачала головой Ви, видя, как ее подруга занервничала.
Ребята засмеялись, а Джо вновь посмотрел на нее. Ирис заметила это между пальцами, и голодный взор лазоревых глаз вскружил ей голову.
«Она не в силах держаться на расстоянии. Но это нисколько не улучшает ее нынешнее положение».
Ребята общими силами убрали со стола и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись.
Ирис поглядела на Джо, остановившись посреди гостиной:
— Что ж, пора спать.
— Да, — улыбнулся он. — Уже поздно. Устала?
— Немного.
Джо кивнул, но не ушел.
Они стояли, смотря друг на друга, и молчали.
— Мы можем занять ту самую спальню, — наконец развеял Джо тишину.
Ирис закусила уголок нижней губы. Она хотела, хотела, чтобы он был рядом, но неуверенность в его намерениях, ее растерянность от происходящего, не позволяла снова броситься в омут с головой.
— Думаю, сегодня нам лучше отдохнуть. — Сказала и тут же пожалела.
Джо дернул желваками.
— Ладно, — недовольство, пробежавшее в голосе, заставило ее засомневаться в собственных доводах и еще больнее щелкнуло по совести.
— Джо.
— Все нормально. Я все понимаю. Я само понимание, — изрек он. — Спокойной ночи, — и направился в отведенную ему комнату, а Ирис совершенно растерянная застопорилась на месте.
«Ей пора прекращать метаться от одного своему страха к другому».
Ирис с тяжелым вздохом пошла в свою спальню, приняла душ и легла в постель; ворочалась с боку на бок, ёрзала по кровати, пытаясь расслабиться, овец считала, но сон не шел.
В конце концов, разозлившись на себя за собственное поведение, села.
А ведь она и правда хочет почувствовать его рядом. Снова ощутить его горячее тело, сильные руки.
Может ей, все же, навестить его? В последний раз?
Но вдруг Джо уже спит. Он ведь сказал, что бессонница прошла.
— Нет, — пробормотала Ирис. — Не стоит.
Постучали. Тихий стук заставил ее одновременно занервничать и понадеяться на чудо.
Торопливо поправляя волосы, она подбежала к двери и открыла ее.
— Не передумала? — Джо стоял перед ней в одних спортивных брюках и терпеливо ждал ответа, хмуро глядя исподлобья.
Ирис улыбнулась и чуть отошла в сторону:
— Хорошо, что ты пришел.
Тут и на лице Джо расцвела улыбка. Он вошел и закрыл за собой дверь.
— Я могу принять это как перемирие? — положил руки на ее узкую талию. — Или это временная амнистия?
Его взгляд загулял по ее лицу и остановился на глазах, но Ирис отчего-то опустила голову.
Джо напрягся, выжидая, пока она наконец сдастся и тоже посмотрит в ответ:
— Ты хочешь, чтобы я остался сегодня?
— Да! — мгновенно вырвалось у нее.
Ирис сама от себя не ожидала. Обычно ей всегда удавалось сохранять рассудок и следовать здравому смыслу. Но с Джо вообще ничего не работало. Как только к ней обращались эти лазоревые глаза языком начинали править эмоции.
Она, напуганная собственной реакцией, тревожно замерла, но по его губам разлилась совершенно новая улыбка, оголившая ровные белые зубы: ласковая, нежная и полная желания.
— Маленькая моя, — большая рука легла на ее щеку, и мужской взор наполнился томительным вожделением. — Я безумно хочу, — притянул он ее к себе еще ближе, и Ирис начала плавиться от его близости.
— Чего хочешь? — пробормотала она не в силах сопротивляться этой тяге. — Мое тело?
— О, твое тело прекрасно, — выдохнул он, — шикарно, восхитительно, — длинные пальцы погладили ее скулу, — но куда более прекрасен твой взгляд. Ты смотришь так, как никто на меня не смотрел.
Сердце громыхнуло под ребрами, и Ирис забыла, как дышать.
— Только я, — прошептала она. — Правда?
Он как-то болезненно усмехнулся, на секунду отведя глаза, а затем вновь посмотрел на Ирис, и улыбка сошла с его лица:
— Да. Все так. Лора смотрела иначе.
— Как иначе? — Ирис чувствовала, что ходит по тонкому льду, но сейчас ей как никогда было необходимо понимание происходящего.
Джо призадумался и тут отошел. Провел рукой по тёмным волосам и вдруг помотал головой:
— А знаешь, я не… Не понимаю, — развел он руками, и нервная ухмылка скользнула по его губам. — Но она смотрела с нежностью, а ты…
— А я?
— А ты… — Джо будто испытывал боль в этот момент, и Ирис торопливо шагнула к нему.
— Неважно. Прости. Это неважно.
— Да брось, — угрюмо рассмеялся он. — Конечно важно. Я же просил, не играй, не надо. — Шумно выдохнул. — Давай так, смотря на нее, я чувствовал нечто подобное ликованию, воодушевлению. А когда вижу тебя, — Джо взял ее лицо в свои руки, и его взор полный тревоги, страха и пугающей борьбы с чем-то известным только ему, пустил неприятные мурашки по спине Ирис.
— Я был уверен, что цепляюсь за тебя, потому что поломан, но все не так. Глядя на тебя я… — каждое слово давалось ему неимоверными усилиями, — я забываю о прошлом.
Ирис положила ладонь себе на грудь, чувствуя, как страхи начинают бунтовать.
— Рядом с тобой я снова могу просто радоваться жизни. И я не знаю любовь это или не любовь, но богом клянусь, ты будоражишь меня до глубины души. Меня тянет к тебе хуже, чем магнитом.
— Но это не то…
— Да черт возьми, Ирис, — рявкнул он и, чуть отступив, уставился на нее, — я ведь… Я ведь готов за тебя в огонь и в воду. Хоть и боюсь до ужаса. Тебе этого мало?
— А вдруг это все лишь иллюзия? Вдруг просто отголоски того самого страха? Вдруг тебе просто не хочется снова спать одному?
Он
