ему мокрые волосы, выбившиеся из косы.
– Сильно испугалась там?
Зачем спрашивать такие очевидные вещи, я сейчас опять разревусь, а он, наверно, не терпит женских истерик. Вместо ответа просто подхожу ближе. Неужели скоро сама ластиться начну, как потрепанная кошка к доброй хозяйке… Только вот как у него обстоит дело с добротой?
«Терзают смутные сомнения».
Он обнимает меня одной рукой, потому что во второй зажат длинный узкий нож. Внимательно смотрит куда-то поверх моей головы, потом чувствую, как целует меня в верхнюю часть лба. Целует бережно, будто задумавшись, совсем по-отцовски.
– Нужно здесь осмотреться, похоже, дальше целый лабиринт, а там могут подстерегать неприятные сюрпризы. Не отходи от меня ни на шаг!
Я все поняла и пытаюсь отстраниться, но Каро не отпускает, требовательно поддерживая меня за спину:
– Днем ты хотела сбежать?
– Нет! Честно, даже подумать не могла! Я не умею управлять твоей машиной. Сама испугалась всего, что произошло. Каро! Если бы не ты, я зверюга добралась бы до меня, я уже не могла держаться на дереве – пальцы не слушались, еще чуть-чуть и конец. Хорошо, что ты так быстро пришел.
– Не мог же я остаться без летмобиля. До военной базы далеко.
Я успела только разочарованно выдохнуть и снова сделала попытку освободиться, а это оказалось довольно сложно, несмотря на то, что он держал меня лишь одной рукой.
– Пусти!
И только потом увидела, как дрогнули уголки его губ, а возле глаз пролегли морщинки от внутреннего смеха. Мне же было ни капельки не смешно. И я пробовала уклониться от нового поцелуя, на этот раз в губы. Тогда Каро взмахнул правой рукой, бросая нож за мою спину, а потом обнял меня уже без помех и так стиснул, что уже не могла сомневаться в его радости от нашего воссоединения.
– Ты же… ты… хотел исследовать грот…
– Да. Пойдем. Только будь рядом.
Он наконец разжал руки и отправился за ножом, но вскоре удивленно присвистнул.
– Лиза, принеси сюда свет.
А когда я подняла лампу повыше, то и сама ахнула от неожиданного зрелища. На влажной стене недалеко от входа находились здоровенные моллюски. Похожи на улиток – ахатин, у нас на факультете такие обитали в аквариумах, но при этом выглядели в разы меньше. Здешние же слизняки были размером с кролика или даже больше. Зависли на поросшей мхом «питательной» части пещеры и живут себе припеваючи. Над моим ухом раздался довольный возглас Каро.
– Голодать нам уже не придется!
А я что, я ничего – в данной ситуации полковник совершенно прав. Говорят, мясо ахатин отдает тиной болотной, но где-то в Азии они вполне себе деликатес, видимо, у меня будет шанс это проверить. Жалко беспомощных слизней, надеюсь, мы не слишком уменьшим их популяцию.
И вообще, надеюсь, до этого не дойдет, мы уже завтра выберемся отсюда. Каро увезет меня в свой распрекрасный дом и… ладно, поживем – увидим. Главное, что Осансон никуда пока не денется с Гиды, может, я полковнику еще надоем, и он сам вернет меня петрианцам. Надейся и жди!
– Ты идешь?
– Да, мой господин!
– Не нужно меня называть так, – строго заметил он.
– Я всегда пытаюсь шутить, если очень волнуюсь…
– О чем же тебе волноваться?
Ну, конечно, не о чем! Ты же все сто раз продумал за меня. Нашел, спас, накормил… что там дальше в списке… а в тяжелой голове, как нарочно, крутятся откровенные кадры. Смущенно посмеиваюсь и спешу за своим мужчиной в глубь пещеры.
«Данко с пылающим сердцем, подожди меня, я с тобой!»
Каро шел впереди, держа лампу-цилиндр над головой так, чтобы нам хорошо был виден весь огромный каменный грот, разделяющийся на два широких тоннеля. Мы выбрали тот, что справа и двигались по нему медленно и так долго, что уже хотели повернуть назад, но вдруг оказались в большой зале с «сосульками» сталактитов, навстречу которым с пола поднимались столь же мощные каменные натеки.
– Красота! Какая же красота, Каро! В жизни не видела такого чуда! Это же настоящая карстовая пещера, известняковое царство.
Он неопределенно хмыкнул в ответ на мои восторженные возгласы и только крепче сжал в руке нож. Но чего тут опасаться? Пещера совершенна необитаема. Я стремительно вышла вперед, и под моими ногами раздался странный хруст, будто я только что наступила на густо рассыпанные сухари.
– Посвети-ка на пол, тут что-то интересное.
Я присела на корточки и подобрала с пола тонкую пластинку, похожую на скорлупу крупного куриного яйца. Обломок раковины – вот что было сейчас у меня в руках. А рядом в изобилии валялись прочие останки экзоскелетов двустворчатых моллюсков и белемнитов. Я слышала, что подобные находки не редкость для пещер, но не в таком же количестве – хрупкие ракушки буквально разбросаны под ногами.
– Знаешь, Каро, наверно, здесь когда-то очень давно было море, а может, даже океан. И эти существа ползали по дну, добывая себе пропитание в иле, а над ними в толще воды проплывали гигантские ящеры. Кого тут только не встречалось миллионы лет назад. Теперь я даже верю, что жизнь на нашу планету занесли из вашей системы, пусть и не петрианцы, а кто-то другой, но уж очень многое сходится. А люди…
Я задыхалась от невероятного предположения. Казалось, стою на пороге разгадки появления человека на Земле. Сколько теорий существует на этот счет, от библейской до дарвиновской, а ведь есть и сторонники учения о космическом вмешательстве.
– Как ты считаешь, люди тоже были заселены к нам извне?
Каро пожал плечами, одновременно избавляясь от мокрой, разорванной рубашки.
– Откуда мне знать. Но я нашел то, что поможет нам высушить одежду.
Он закрепил «фонарь» в трещине на стене и стал разгребать кучу трухи в слабо освещенном углу недалеко от входа в грот.
– Тебе нужна помощь? Что это за плитки? Останки древних деревьев? Неужели уголь? Такой странный…
– Думаю, эти мягкие глыбы способны поддержать огонь. До утра хватит.
Через полчаса мы уже сидели в сталактитовом храме возле жарко пышущего костра. Одежда Каро была раскинута на двухметровом панцире наутилуса, ребристый край которого мощно выпирал из известняковой породы.
Дым тянулся не в сторону выхода, а поднимался к высоким сводам залы, следовательно, наверху есть щели и норы, но дождя не слышно и вода не стекает по «потолку». Зато мы заметили копоть на стенах, и Каро тут же сделал выводы, что прежде в этой пещере уже не раз разжигали огонь. Может, мы и наскальные рисунки прежних жильцов найдем и кремниевые наконечники, и медные топоры… Во мне просыпался естествопытатель и археолог.
