вперед мои волосы, и горячие осторожные губы коснулись шеи. Я вздрогнула, но сопротивления не было даже в мыслях. И Адам уже смелее начал покрывать поцелуями мои обнаженные плечи.
Затем он мягко развернул меня к себе. Губы почти невесомо коснулись ключиц. Больше он не деликатничал, а жадно впился в мои губы. Я обвила руками его шею и привстала на цыпочки. Вжалась в него всем телом, чтобы оказаться ближе.
Его руки скользили по моему телу, то сжимая, то осторожно поглаживая сквозь тонкую ткань платья.
Нам потребовалось усилие, чтобы оторваться друг от друга. Разомкнув губы, Адам не выпустил меня, а снова сжал в объятиях. Я уткнулась парню в грудь. После этого он серьезно произнес:
– Ты самая потрясающая девушка, которую я когда-либо знал, Иви. Ты пойдешь со мной на зимний бал в академии?
Я вскинула голову и посмотрела на него. В черных глазах застыло ожидание. Но сомнений внутри тоже не возникло.
– Пойду, – прошептала я, подставляя губы для нового поцелуя.
В оранжерее хотелось провести весь вечер. Но родители скоро начнут меня искать. А еще стоило как-то удержаться от глупостей. Поэтому немного погодя мы направились к выходу. Я приводила в порядок платье, смятое руками Адама, и прическу.
После этого вечер уже не казался таким скучным. Под удивленными взглядами родителей остаток ужина я провела с Фейном. Отец внимательно наблюдал, как наследник Фейнов кружит меня в танце. Но не изъявил желания заговорить с ним.
Расставаться с парнем совсем не хотелось. Но домой мы начали собираться почти одновременно. Сначала экипаж увел леди Алисию Фейн и ее правнука. После этого мы забрались в свой.
Стоило нам усесться, как отец философски заметил:
– Кажется, парнишка из Фейнов поумнее папаши будет. Помнится, отец этого Адама свою бабку на дух не переносит. А этот сопровождал ее на балу и держался почтительно.
– А они с Иви так хорошо смотрятся вместе, – вдруг подхватила Барбара и подмигнула мне.
И только на лице моей матери было скептическое выражение, которое от похвалы подруги перешло во вселенскую скорбь.
– Он учится на твоем курсе, Иви? – продолжала расспрашивать Барбара
– Нет, на пятом, – призналась я, украдкой наблюдая за родителями. И, поколебавшись, напомнила:– Он лучший выпускник курса.
– И галантен, и учится хорошо, и танцует, – продолжала мамина подруга.
Хотелось добавить: «…и целуется», но я сдержалась. О том, что все мои успехи в некромантии – заслуга Адама, я тоже умолчала.
– Но это же Фейны, – наконец, выдала мама. – Все мужчины в этой семье – высокомерные мерзавцы с пеленок. С ними нужно держать ухо востро. Так что будь осторожна Иви.
Но на сердце словно таяла большая карамель, и ее слова в моей голове не задержались. Я вернулась в академию совершенно счастливая и отправилась в постель.
После этого мы с Адамом словно стали еще ближе, хоть и виделись только в столовой и за редкими занятиями. "Непобедимые драконы" упорно тренировались, чтобы достойно встретить на поле игры "Свирепых гарпий". Но в четверг неожиданно случилось странное. Адам не пришел на завтрак.
Глава 17
Сидеть одной за привычным столиком на втором ярусе было неуютно. Я заглядывала в учебник по некромантии, прихлебывая кофе. В мою сторону поглядывали. Мелани устроилась неподалеку и перешептывалась с подружками. В ее взгляде проскальзывало торжество. Они явно говорили о том, что Фейн уже потерял ко мне интерес.
Их навязчивое внимание сегодня особенно раздражало. Но вскоре я поняла, что больше чужих мнений меня волнует сам Адам. Он не говорил о том, что не собирается идти на завтрак. Может быть, что-то случилось?
Сердце было не на месте, когда я покидала столовую. На уроках я была рассеянна и умудрилась перепутать заклинания. Парень не появился ни за обедом, ни за ужином. Когда я выходила из столовой вечером, услышала разговор двух пятикурсников. Высоченный громила с глуповатым лицом пробасил:
– … Говорят, Фейна никто не видел. На уроках его не было. Я стучал к нему, но в комнате тихо.
– Вроде он не выходил сегодня… Так соседи по этажу говорят, – протянул его приятель, который стоял ко мне спиной.
Тут мое сердце не выдержало. Я тряхнула головой и решительно направилась прочь. Ноги сами несли меня на пятый этаж.
Перед дверью в комнату Адама я остановилась. На миг все мои опасения показались бредом. Наверняка парень просто-напросто уехал по семейным делам. Возможно, пошатнулось здоровье госпожи Алисии…
Но затем тревога взяла верх, и я решительно постучала. Ответом мне была тишина. Я выждала и постучала снова, но с тем же результатом. Внутри вспыхнуло отчаяние. Повинуясь порыву, я дернула за ручку и… Обнаружила, что дверь не заперта.
Без колебаний я осторожно вошла и прикрыла за собой дверь.
Покои Адама и в прошлый раз показались мне достаточно аскетичными. А сейчас и вовсе выглядели слишком тихими и мрачными. Я коснулась выключателя в гостиной, и свет затопил комнату. Дверь в спальню была приоткрыта, и я поспешила туда. И на миг замерла на пороге, разглядывая обстановку.
Шторы везде были плотно задернуты, пропуская лишь тонкие лучи лунного света. Они падали на прикроватный столик и освещали беспорядок из книг, свитков и пустых флаконов с зельями. Воздух был наполнен слабым запахом трав и чего-то тяжелого, болезненного.
Адам лежал на кровати, укрытый тонким одеялом. Его лицо было бледным, а лоб покрывала испарина. У меня была мысль, что Адам болен. Но я не ожидала, что все настолько серьезно. Сердце сжалось от тревоги.
– Адам? – тихо позвала я, шагнув ближе.
Он медленно повернул голову и поднял веки. Черные глаза потускнели, под ними залегли темные круги. Губы парня дрогнули в слабой улыбке. Но затем он спохватился и нахмурился.
– Иви… Не стоило приходить. Это всего лишь простуда.
– Простуда? – возмутилась я. – Ты выглядишь так, будто сейчас на тот свет отправишься.
– Не могу, – простонал он. – Послезавтра матч со «Свирепыми Гарпиями». Я должен быть там, даже если мне придется играть в виде зомби.
Адам попытался усмехнуться, но вместо этого закашлялся. Я сразу же протянула руку и уверенным движением положила ему на лоб свою ладонь. И тут же поняла, что парень весь горит в лихорадке.
– Почему ты ничего не сказал? – спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Ты знаешь, что я могу помочь.
– Не хотел никого беспокоить, – процедил он, снова закрывая глаза. – Думал, что справлюсь сам.
Я только покачала головой и в сердцах произнесла:
– Ты дурак, Адам Фейн!
А затем продолжила, указывая на серебристый планшет для связи, который виднелся из-под книг.
– Мог
