я снова усаживаюсь на подоконник и закуриваю. Кошусь в коридор. Может, и впрямь отнести раскладушку, разодеться — и будь что будет? Пора не просто забывать Лёню, пора его вычеркивать из всех аспектов своей жизни.
Затем начинаю перебирать свою одежду и понимаю, что у меня совершенно ничего соблазнительного. Вся остальная одежда серая и скучная, как та жизнь, в которой была куплена. Кроме платья Вероники. Но вместо того, чтобы его надеть, выделяю себе деньги из оставленных Тарасом и отправляюсь по магазинам.
Это у меня занимает почти весь день. И это было так здорово, что я наслаждаюсь каждым мгновением свободы. И покупаю одежду, которая всё что угодно, но не классика, никакой строгости. А потом я долго выбираю белье — нет, я еще не собираюсь никого соблазнять. Но в моей голове застряли слова Дашки, и потому на всякий случай. И это чертовски красивое белье. У меня и до этого было неплохое белье, но скорее удобное, потому что «слишком откровенное портит добродетель». Сначала была молода, чтоб спорить, а потом просто привыкла.
Затем я возвращаюсь домой и, перекурив, начинаю шерстить свою одежду и то, что думаю, уже не надену, упаковываю в коробку. Благо я их закупилась в момент, когда приехала сюда собирать старые вещи.
Боже мой, кто знал, что оно всё так обернется? Я ведь просто собиралась продать квартиру и вложить деньги в еще одну ипотеку, которую Аннет, должно быть, планировала также оформить на себя. Получается, мне даже повезло.
Хмыкаю. Н-да уж. Аж куда там — можно считать, родилась под счастливой звездой.
А потом я опять устраиваюсь на подоконнике и с тарелочкой творога (да, теперь мои приемы пищи поскучнели) смотрю на закат. Обдумываю, насколько всё поменялось и куда меня всё это ведет. Потом звук мотора подъезжающей машины меня отвлекает. У подъезда останавливается черная блестящая «Нива». Я таких тюнингованных и не видела никогда. И оттуда выходит Митя. Вот это да. Будто почувствовав на себе мой взгляд, он поднимает голову и на мгновение замирает. Поднимаю ложку в приветствии, он улыбается уголком губ и скрывается под козырьком подъезда, который прямо под моими окнами.
Итак. Он дома. Можно и сейчас отнести ему раскладушку. Ведь так? Можно накинуть плащ поверх домашней одежды, спуститься и поблагодарить его за заботу. Или же… кошусь в коридор. Можно привести себя в порядок, надеть новое белье, одежду и пускай всё идет как идет. Возможно, он даже не притронется ко мне. Да. Возможно… Хм. А что, если он коснется меня? Приятная волна возбуждения проходится по мне.
А, будь что будет!
Спрыгиваю с подоконника и иду в ванну, заглушая легкое волнение и голос, говорящий, что я еще замужем.
На сборы уходит почти полтора часа. Наношу легкий мейкап. И останавливаюсь на новом белом кружевном комплекте. На всякий случай. Надеваю спортивный костюм, но он просто секси, все по силуэту — потяни бегунок, и вот она я. Если вдруг что.
А потом решаю, что нужен тортик, как маленькое спасибо за помощь. Бегу в кондитерскую через дорогу. Покупаю шоколадный. Волнение прям струится под моей кожей. Но я уже настроена: если не на соблазнение, так хотя бы на приятный вечер с приятным мужчиной.
Поднимаюсь на пролет и притормаживаю от знакомого голоса.
— Ох, Митька-а! — блаженно мурлыкает она.
На этаже стоит сосед с открытой дверью в одних спортивных штанах и… Эля. Хозяйка салона. Она его обнимает и льнет к его голому торсу всем своим красивым телом. Он в ответ ее обнимает с легкой улыбкой. Но… она же замужем? И я… я ему нравилась? Блин. Кто мне такое вообще сказал-то? Он просто смотрел и улыбался. Ох, Оксана, Оксана. Может, он не только тебе улыбается и смотрит.
Поджимаю губы и решительно поднимаюсь дальше.
— Добрый вечер, — вежливо здороваюсь, встречаясь с теплым взглядом карих глаз, а Эля отлепляется от него и дарит мне улыбку.
— Ничего себе, ты здесь что ли живешь? - удивляется она.
— Ага, сверху, — отзываюсь.
— Сладкий вечер? — Митя кивает на торт в моей руке, который уже ощущается словно гиря.
— Ну, я теперь почти разведенная, можно не переживать о фигуре, — натянуто ему улыбаюсь, стараясь не пялиться на его шесть идеальных кубиков, и быстро поднимаюсь на свой этаж дальше.
Дома, после того как запираю дверь, медленно по ней спускаюсь вниз. Я не плачу. Это глупо, хотя, наверное, хочется. Нужно просто понять, что никто не виноват в моих фантазиях. Конечно, такой красивый мужчина трахает всё, что движется. И мимолетный флирт со мной его ни к чему не обязывает. Я была, возможно, готова к легким отношениям, которые имеют конец. Но чтобы я была у него не одна — нет. Больше такого в своей жизни не допущу.
А может, они не спят?
Ох, я не хочу об этом думать. Гадать. Страдать.
Поднимаюсь и иду на кухню. Закуриваю перед открытым окном. Чуть успокаиваюсь. Да и что я так разнервничалась-то? Митя свободный мужчина и делает, что ему угодно. Он никакого отношения ко мне не имеет. Мне вообще плевать, что у него. С кем и как. Тем более, возможно, у них ничего нет. Это не мое дело. Я просто даже не буду в это соваться.
А потом я сижу и ем торт. Ложкой прямо из коробки. И где-то внутри разрастается грусть. Но я не позволю ей меня захватить.
И, кстати, мне чертовски вкусно.
Утром меня будит мелодия телефона.
— М? — сонно мычу.
— Оксана Юрьевна, добрый день! Вы оставляли заявку через сайт на курсы визажа. Нужно будет сегодня в течение дня поднести оригиналы документов.
— Угу, хорошо.
— Всего доброго.
Смотрю на часы. Десять утра. Какого лешего она говорит «добрый день»? Ммм… Может, еще поваляться? Да, определенно...
Но телефон снова оживает. На этот раз номер контакта заставляет меня нахмуриться.
— Лёня? — удивляюсь сиплым ото сна голосом.
— Ты что, спишь, что ли? — чувствую, что улыбается.
— Ну, вообще пыталась, — ворчу.
— Извини, милая, — включает теплоту в голос, и я открываю глаза. Что вообще происходит?
