наше общение? Давай попробуем. Ведь наша семья… ведь это самое ценное! Понимаешь? Я всё осознал… и то, как обидел тебя, и то, что больше такого точно не повторится…
– А мама чё? – устало выдыхаю и замираю перед капотом своей машины. Потому что прямо на нём корзина с фруктами и вином. Первое - удивляет что её никто не спер, второе – да ладно?
– А что мама? – не понимает.
– Мама одобряет твой звонок? – спрашиваю. – Слова твои и признания?
– Мама знает цену семьи. Она тебя тоже ведь полюбила. Разве мы плохо жили, Оксан? Мы ведь всё можем наладить, и будет всё как было.
Охо-хо-хо.
– Лёня, я тебя прошу. Больше мне не звони и глупости такие не говори. Никогда. Ты сейчас хорошо слышишь? Я никогда тебе не прощу ребёнка, Лёня. Это не шутки. Не игрушки. Это целый человек с твоими генами и не от меня, тогда как от меня ты его не захотел. Это ты помнишь, Лёня?
– Но это не честно. Ты же согласилась! Тогда ты согласилась сама!
– Пока, Лёня. Просто отпусти и забудь, – отключаюсь, потому что что-то доказывать уже считаю выше моих сил, и лишней расточительностью сворей энергии.
Рассматриваю корзину и композицию фруктов в ней вместе с вином. Очень красиво. Опять записка на ручке.
« Одно свидание? Напишите в смс адрес, день и место. Б. » – и снова номер телефона.
Ну-у. Это уже мило. Лучше, чем подсаживаться ко мне в кафе, точно. И, безусловно, внимание и ухаживание льстит. Особенно такого мужчины, чего уж врать-то. Но почему-то я не спешу что-либо писать в ответ.
Хотя почему бы и нет?
= 19 =
Задумчиво закидываю в рот виноградинку и смотрю в телефон на пустое сообщение на номер, оставленный на корзине.
А для чего мне это?
И почему здесь я вроде как согласна, а с Митей нет?
Будто бы здесь будет всё по-серьёзке.
А мне надо по этой "серьезке" - то?
Фыркаю и закрываю диалоговое окно.
Запиваю невкусным растворимым кофе.
Это вечер. У меня а-ля ужин из фруктов с кофе. Романтик, не иначе.
Беру кружку и выхожу на балкон. Облокачиваюсь о перила, разглядывая тишину ночного города.
Неожиданно пиликает сообщение.
От Мити.
Сердце начинает стучать, сама не ожидаю такой реакции. Да, блин!
« Привет, соседка. В твоей кружке чай или что покрепче? »
Оглядываюсь. А потом наклоняюсь и вижу мягкую улыбку с балкона ниже.
– Ты теперь куришь на балконе? А как же окно на пролёте? – спрашиваю.
– Ну, – слегка пожимает плечами, – тут компания интересней. Итак, что в кружке?
– Отвратный растворимый кофе, – делаю глоток. – Когда-нибудь я приобрету чудо-кофемашину и буду наслаждаться каждый день.
– Мечтать надо о великом, м? – усмехается. Обаятельный гад, что глаз не отвести.
– Мечтать надо о осуществимом, – отзываюсь и приподнимаю кружку. – Хорошего вечера.
Зашториваю вход на балкон и плюхаюсь на диван, раздражённо выдыхаю.
И почему я так реагирую? Он ведь мне ничего не должен. Да я даже знать не знаю, что у них было с Эльвирой. Может, и ничего не было. Раздражает, что я вообще об этом думаю, а спросить и не могу. Мне эти малолетние метания в печени, чесслово.
Или могу?
Но вместо этого, открываю диалог с номером из корзины и пишу:
« Завтра, 16:30, скамейка напротив булочной ».
Посмотрим, что этот Борис от меня хочет. Если он думает впечатлить меня своей большой машиной и дорогими часами – то нет. Просто понимаю в моменте, что если я ему буду отказывать или игнорировать, это никогда не закончится. А он будет думать, что я играю с ним в недотрогу. А мне это нужно? Не-а. Мне это не нужно. Я только-только начинаю движение в море самостоятельной жизни.
Телефон в руке оживает. Сообщение от Мити.
« Я чем-то тебя задел? »
Да своей сексуальностью! Запретным обаянием и своими нереальными глазами. И прессом.
Так можно ответить?
« Нет »
« Но общение с тобой состоит из загадок и сложностей. А я только ушла от всего этого ».
Несколько минут мои два сообщения висят прочитанными. Затем он печатает ответ. Перестаёт. И моё сердце перестаёт стучать ровно в тот момент, как он перестаёт печатать. Да что ж за...
А потом опять печатает.
« Объясни? »
Да, запросто! Забираюсь с ногами на диван и закусываю губу.
« Например, ситуация с дядей Вероники. И Эльвира. В общем всё это странно ».
« Так спроси, что хочешь ».
Ну, он сам разрешил. Тогда начну с более интересующего.
« Почему Эльвира тебя так обнимала, будто бы уже не замужем? »
« Скажи, что это ревност ь».
Вот гад. Невольно улыбаюсь сообщению. Но ничего не отвечаю. И тогда пишет он:
« Эля – моя одноклассница. Помог ей в одном деле с салоном, бумажные делишки. И всё ».
Стоп, но…
« Ну да. Ей же 32 ».
« Да. И? »
Вот чёрт. Что? Это вообще законно?
« Тебе что, 32??? »
« Это хорошо или плохо? »
Это вообще законно так выглядеть в тридцать два? Боже, я думала, за мной тут уже полиция педофилии следит. Но четыре года разницы – точно не десять. Не знаю почему, но эта информация меня жутко взволновала. Будто его возраст был главной проблемой, а совсем не то, что он продаёт квартиру и уезжает.
– Пф-ф-ф, – выдыхаю и откидываюсь на спинку, прикрывая глаза.
Снова приходит
